— Сегодня мы собрались здесь, чтобы вознести молитвы за его величество Райнхарта Сент-Лоренцо.
Милостивый Владыка Света, даруй милосердие и славу этому великому императору, позволь ему вернуться в твои объятия…
В тихом и торжественном шатре разносился благоговейный голос кардинала Менсая.
Имперские аристократы и офицеры собрались здесь, чтобы помолиться за императора Райнхарта.
Пусть у этого императора было немало спорных поступков, в последние дни своей жизни он всё же исполнил долг истинного императора.
Он лично повёл войска в бой, сражаясь в первых рядах, и разгромил армию орков — такой подвиг уже достаточен, чтобы оставить яркий след в исторических хрониках.
Разумеется, была ли гибель на поле боя тем самым концом, которого желал сам император Райнхарт, не знал уже никто.
Некоторые аристократы, хорошо знавшие императора, и раньше замечали кое-что необычное. Кое-кто даже подозревал, что император Райнхарт мог находиться под чьим-то контролем, но теперь, после его гибели, все эти подозрения так и остались неразрешимыми загадками.
Вообще-то многие члены императорской семьи были вполне довольны таким исходом: ведь последний самоотверженный поступок императора Райнхарта ещё выше поднял престиж рода Сент-Лоренцо.
Поэтому перед гробом императора почти все были искренне опечалены.
И лишь Колин стоял среди скорбящих, холодным взглядом глядя на стоявшего в первом ряду кардинала Менсая, и никто не знал, о чём он думает.
— …Из праха вышел — в прах и вернёшься!
Да упокоится душа твоя в чертогах Всевышнего!
Менсай закончил молитву и бросил щепотку земли в гроб.
Затем четверо королевских рыцарей подошли и закрыли крышку гроба.
Кардинал Менсай обернулся к собравшимся и сказал:
— Гроб его величества нужно доставить для погребения в город Повелителя Драконов. Однако война с орками ещё не совсем окончена, поэтому предлагаю выделить несколько представителей, которые сопроводят его, а остальным остаться здесь и быть готовыми к возможному ответному удару орков.
Исполняющий обязанности правителя Фред тут же отозвался:
— Кардинал Менсай прав. Тогда со стороны императорской семьи в город Повелителя Драконов поедем я и его высочество принц.
Герцог Сент-Ландерс, видя это, тоже поспешил заявить:
— Я отправлюсь в город Повелителя Драконов, чтобы сопроводить тело его величества от имени юга.
Герцогиня Сент-Гриан бросила взгляд на Колина, а затем тоже выступила вперёд и сказала, что готова представлять запад.
Представителем востока стал граф Николь.
Когда очередь дошла до севера, Колин, разумеется, тоже выступил вперёд.
Исполняющий обязанности правителя Фред с несколько озабоченным видом произнёс:
— Я понимаю, что никто не хочет пропустить похороны его величества, но если все вы вернётесь в город Повелителя Драконов, кто же тогда возглавит объединённую армию империи в долине Луары? Поэтому лучше всё же оставить здесь кого-то из влиятельных аристократов, кто временно примет командование.
Затем его взгляд обратился к Колину, и он будто бы невзначай сказал:
— Граф Англер, вы во время битвы при Луаре уже проявили поразительный полководческий талант. Может, останетесь вы?
Колин пристально посмотрел на Фреда и покачал головой:
— Разве вы сами не говорили, что командующий объединённой армии империи должен быть назначен только после восшествия на престол нового императора? Мне сейчас принимать командование было бы неправильно.
Фред с улыбкой ответил:
— Ничего страшного. Ведь речь лишь о временном пребывании здесь — вам не нужно будет реально руководить военными действиями. Это нужно только затем, чтобы в случае внезапного возвращения орков армия не оказалась в хаосе без командира.
Колин промолчал, будто бы заколебавшись.
Фред, видя это, в душе обрадовался.
Он знал, что после таких слов Колин уж точно не захочет оставаться.
Ведь в городе Повелителя Драконов, помимо похорон императора Райнхарта, важнее всего было восшествие на престол нового императора.
Чем больше он будет уговаривать Колина остаться, тем сильнее Колин забеспокоится и захочет лично отправиться в город Повелителя Драконов.
Поэтому Фред с притворным добродушием предложил выход:
— Граф Англер, если вы действительно не хотите пропустить похороны его величества, может быть, пусть тогда останется герцогиня Сент-Гриан?
Колин покосился на герцогиню Сент-Гриан и едва заметно подал ей утвердительный знак глазами.
Герцогиня Сент-Гриан поняла его, выступила вперёд и сказала:
— Если вы все мне доверяете, то я останусь.
Фред мысленно торжествовал, потому что знал: против такого решения Колин точно не станет возражать.
Довольный собой и полагая, что уже полностью вертит Колином как хочет, Фред с улыбкой кивнул:
— Хорошо, тогда побеспокоим герцогиню Сент-Гриан.
Увидев, что никто не возражает, кардинал Менсай тоже кивнул:
— Хорошо, прошу всех готовиться. Завтра утром мы выступаем.
Все, ответив согласием, разошлись.
Колин с бесстрастным лицом шёл прочь, а в душе всё больше утверждался в своей догадке —
в городе Повелителя Драконов и вправду что-то произошло.
Более того, императорская семья и Церковь уже объединились, и на этот раз их цель — он сам!
Это возвращение в город Повелителя Драконов, очевидно, было ловушкой.
Без защиты армии, к тому же разлучённый с герцогиней Сент-Гриан, Колин в глазах императорской семьи и Церкви становился как никогда уязвимым.
И как никогда лёгкой мишенью для покушения!
Пожалуй, север уже давно стал для многих как заноза в боку.
Только Колин не ожидал, что Церковь и императорская семья так быстро решатся выступить против севера.
Настолько решительно и твёрдо, что уже готовы снова ввергнуть империю в гражданскую смуту.
Ведь хотя в битве в долине Луары и удалось разгромить армию орков и даже убить императора орков, запад и большая часть земель Багрового пламени всё ещё были в руках врага.
Война ещё не закончилась, а кое-кто уже с нетерпением принялся устранять неугодных?
Колин испытывал не только потрясение, но и бесконечную горечь и гнев.
А вспомнив, что «пропавший» маркиз Гарсия, скорее всего, уже погиб, он в этот миг отбросил последние колебания и сомнения.
Раз вы бессовестны со мной — не обессудьте, что и я не буду с вами церемониться!
…
На следующее утро.
Отряд примерно в тысячу человек покинул лагерь в долине Луары и двинулся к городу Повелителя Драконов.
Возможно, из-за скорби по погибшему императору Райнхарту атмосфера во всём отряде была немного гнетущей.
Ближе к полудню отряд остановился отдохнуть у небольшого ручья.
Солдаты разожгли костры и принялись готовить еду.
Колин подошёл к ручью, присел и, зачерпнув воды, умылся.
Вода была прозрачной до самого дна, и то и дело можно было увидеть, как из неё выпрыгивают рыбы.
Колин как раз раздумывал, не вытащить ли рыбу и не зажарить ли её, как вдруг перед его глазами проплыл кусок пергамента длиной примерно с большой палец.
Он поднял его, развернул и увидел, что на пергаменте написано всего два слова —
Беги!
Колин с бесстрастным лицом убрал пергамент, молниеносно опустил правую руку в воду и поймал бойко извивающуюся рыбу.
Поднимаясь, он краем глаза взглянул вверх по течению и увидел мейстера Йелуга, который с кувшином в руке шёл к лагерю.
Подавив сомнения, Колин тоже вернулся в лагерь.
Бежать?
Он, разумеется, не станет.
Впереди, возможно, ловушка.
Но кто здесь охотник, а кто — добыча?