Принц Харрисон вышел из купальни, и служанка поспешно подошла, чтобы вытереть с него капли воды.
Выросший в Фениксовом дворце, принц Харрисон давно привык к услугам прислуги и не стал бы, в отличие от Колина, жеманиться. Разумеется, он не позволял себе и никаких вольностей со служанками.
Как-никак он был принцем и не опустился бы до такого.
Одевшись, принц Харрисон велел служанке надушить его благовониями.
— Во сколько начнётся вечерний приём?
— Сейчас узнаю.
— Хорошо.
Когда служанка ушла, принц Харрисон ещё раз поправил наряд перед зеркалом.
И наконец остался доволен.
Но в тот миг, когда он уже собирался отвернуться, принц Харрисон с ужасом увидел, что в зеркале появилась ещё одна фигура!
Впрочем, разглядев лицо вошедшего, он облегчённо выдохнул и обернулся:
— Дядя Лекси, как вы оказались в Белом городе?
Принца Лекси Харрисон не боялся.
Все считали этого человека страшным преступником, дерзко убившим имперского консула, но Харрисон однажды случайно подслушал разговор родителей и знал, что принца Лекси подставили.
Поэтому к дяде он испытывал скорее чувство вины и сочувствие.
Принц Лекси сел за стол, налил себе чашку цветочного чая и произнёс:
— Я преследую одного человека. А ты почему здесь? Разве ты не уехал в город Серебряной Луны?
— Я приехал с учителем. Вы, наверное, не знаете: учитель у меня удивительный! С какими-то двадцатью тысячами Кровавой конницы он разгромил всю восточную армию! Если бы не отцовский указ о войне, который доставили в Белый город, этот город пал бы ещё раз!
Принц Харрисон с гордостью рассказывал о блистательных подвигах учителя и лишь затем обратил внимание на первые слова дяди:
— Дядя Лекси, вы сказали, что кого-то преследуете? Кого?
Принц Лекси отхлебнул чаю и спокойно ответил:
— Того, кто меня подставил.
Сердце принца Харрисона ёкнуло, и он сразу напрягся.
Он не знал всей правды и не ведал, какую роль сыграл господин Видящий в той истории. Поэтому, услышав, что дядя преследует своего обидчика, решил, что речь идёт об императоре Райнхарте и императрице Миделе.
От глаз принца Лекси не укрылось смятение Харрисона.
— Харрисон, ты что-то знаешь?
— Дядя, я... я...
Под пронзительным взглядом принца Лекси Харрисон растерялся.
И это лишь укрепило принца Лекси в уверенности, что племяннику кое-что известно.
Он поднялся, подошёл к Харрисону, положил руку ему на плечо и, слегка наклонившись, мрачно произнёс:
— Харрисон, расскажи дяде, что тебе известно.
Харрисону показалось, будто ладонь на плече сжала саму его душу: дрожь, идущая из самых глубин, прокатилась по всему телу.
Но он всё же стиснул зубы и твёрдо ответил:
— Дядя... я не могу... предать отца и мать...
Принц Лекси презрительно усмехнулся:
— Воля у тебя есть, жаль только, направлена не туда. Неужели род Сан-Лоренцо дошёл до того, что вынужден держаться у власти одними лишь интригами и расчётами?
Принц Харрисон весь дрожал, пот катился с него градом, но он упрямо молчал.
Лицо принца Лекси становилось всё более ледяным.
— Твой отец уже опозорил честь рода Сан-Лоренцо, а теперь, выходит, и ты из того же теста. Вы вдвоём скоро окончательно погубите престиж императорской семьи!
Нет! Я не могу этого допустить...
В глазах принца Лекси вспыхнуло неприкрытое желание убивать, и он продолжил:
— Харрисон, даю тебе последний шанс: бесчестно умереть или честно жить — выбирай сам!
Харрисон чувствовал, как ладонь на его плече сжимается всё сильнее, будто хочет раздавить его тело.
Юный принц впервые оказался перед выбором между жизнью и смертью — и подтолкнул его к краю пропасти собственный родной дядя!
Что-то в его душе в этот миг рухнуло и разбилось вдребезги.
Харрисон вдруг вспомнил слова, сказанные когда-то матерью, императрицей Миделой:
«Властитель обречён на одиночество, и его неизбежно окружают ложь и предательство. Даже самые близкие могут оказаться недостойными доверия. Полагаться можно лишь на самого себя!»
Раньше Харрисон считал эти слова слишком мрачными, но теперь, глядя на дядю, от которого веяло откровенной злобой, он вдруг всё понял.
— Да, дядя, вас подставили! — изо всех сил выкрикнул он.
Лицо принца Лекси слегка смягчилось, но он продолжил допрос:
— Кто меня подставил?
— Отец и мать!
— Как?
— Вот этого я не знаю. Я лишь случайно услышал обрывки их разговора и догадался, что вы невиновны. А как именно они вас подставили — мне неизвестно.
Принц Лекси долго вглядывался в глаза племянника и наконец, кажется, убедился, что тот не лжёт. Тогда он спросил:
— А готов ли ты во всеуслышание рассказать то, что знаешь?
Харрисон помедлил, но затем, стиснув зубы, кивнул.
Принц Лекси убрал давящую ауру и улыбнулся:
— Вот и хорошо! Так и должен поступать честный человек из рода Сан-Лоренцо! Я договорюсь с Его Святейшеством о слушании, и тогда ты...
Он вдруг осёкся.
Потому что где-то неподалёку вспыхнула мощная волна святой энергии!
Не теряя ни мгновения, принц Лекси бросил Харрисона и, мелькнув тенью, исчез из комнаты.
Харрисон рухнул на пол и, хватая ртом воздух, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Лишь спустя долгое время он с трудом поднялся, нашёл бумагу и перо и дрожащей рукой быстро написал письмо.
— Эй! Кто-нибудь!
В комнату вошла служанка:
— Ваше Высочество, какие будут приказания?
Принц Харрисон протянул ей письмо:
— Немедленно отправьте это письмо в город Королевского Дракона!
— Слушаюсь, — кивнула служанка, но, заметив, в каком жалком виде пребывает принц, осторожно спросила: — Ваше Высочество, принести вам новый наряд?
— Да.
...
Тем временем принц Лекси, ведомый вспышкой святой энергии, ворвался в комнату Колина и обнаружил лишь распростёртого в луже крови хозяина.
Внимательно ощутив остаточные колебания энергии в воздухе, он посуровел.
— Кто вы такой!
Наконец подоспела стража рода Сент-Прос и грозно окликнула принца Лекси.
Но тому, разумеется, не было дела до стражников. Не оборачиваясь, он выпрыгнул в распахнутое окно.
Только тогда стражники заметили лежащего в крови Колина и в ужасе завопили:
— Скорее! Скорее зовите священника! На графа Англера совершено покушение!