Крепость Шторма.
Утро без солнца было хмурым; серое небо, казалось, вот-вот разразится дождём.
Душная, влажная духота не давала дышать, не говоря уже о том, что крепость была переполнена сверх всякой меры: в ней скопилось больше четырёхсот тысяч имперских солдат и бесчисленные беженцы, всё прибывавшие с Запада.
Эта величественная крепость, стоявшая на западной границе земель Багрового пламени, превратилась в банку сардин, готовую вот-вот лопнуть.
Раздражение, гнев, страх и даже отчаяние бродили внутри её стен, выливаясь в бесконечные беспорядки.
Пусть в крепости и собрались десятки тысяч солдат, но это была деморализованная после страшного поражения армия, которая и сама едва не бунтовала, — куда уж ей наводить порядок среди беженцев.
Комендант крепости рыцарь Нимиц стоял на крепостной башне и, глядя на всё новые толпы беженцев, вливавшиеся в ворота, чувствовал, как тревога становится всё сильнее.
Он прекрасно понимал: если и дальше пускать всех без разбора, крепость Шторма рано или поздно погрузится в хаос.
Хотя крепость Шторма, как важные западные ворота земель Багрового пламени, всегда имела большие запасы продовольствия, но даже их не хватит на такое чудовищное количество ртов.
Однако ещё сильнее рыцаря Нимица угнетало то, что он уже несколько раз просил аудиенции у его величества, но так и не получил ответа.
Будучи комендантом, он считался здесь кем-то вроде хозяина, но теперь, когда в крепость набились все высокие аристократы Славной империи, он, Нимиц, превратился в ничтожную фигуру: хоть у него и была куча предложений, слушать его никто не желал…
Звук шагов вырвал рыцаря Нимица из раздумий. Обернувшись, он увидел подходившего к нему величественного человека средних лет.
— Ваша светлость! — поспешно поклонился рыцарь.
И в сердце его вспыхнула надежда.
Перед ним был владыка Южных земель, герцог Сент-Ландес — по-настоящему большая фигура в Славной империи.
Рыцарь Нимиц знал: только через герцога Сент-Ландеса его слова могут достигнуть ушей императора.
— Рыцарь Нимиц, — мягко улыбнулся герцог. — В крепости в последнее время всё больше беспорядков. Не пора ли вам принять более жёсткие меры, чтобы приструнить смутьянов?
Рыцарь Нимиц горько усмехнулся:
— Ваша светлость, я и рад бы, да не смею.
Беженцы и без того на пределе, а если применить силу, можно вызвать только ещё больший бунт.
Заметив, что герцог нахмурился, рыцарь поспешил добавить:
— Ваша светлость, на мой взгляд, лучше всего выдворить беженцев из крепости Шторма и рассеять их по землям Багрового пламени. Тогда давление на порядок в крепости сразу ослабнет.
И войска смогут спокойно готовиться к предстоящей войне.
Герцог Сент-Ландес слегка кивнул, будто склоняясь к этой мысли.
Но его спутник, мейстер Йелуг, вдруг заговорил:
— Рыцарь Нимиц, а вы подумали, что будет, если беженцы не захотят уходить и нам придётся выгонять их силой?
Рыцарь Нимиц не знал мейстера Йелуга и, видя, что на нём нет ни гербов, ни знаков отличия, решил, что перед ним простолюдин.
Но простолюдина, состоящего при герцоге Сент-Ландесе, нельзя было недооценивать, поэтому он терпеливо спросил:
— Господин мейстер, с чего бы беженцам не хотеть уходить?
Мейстер Йелуг пояснил:
— Беженцы порой глупы, а порой и очень сообразительны.
Они не разбираются в большой игре и не смыслят в военном деле. Зато понимают простую истину: в час беды нужно держаться поближе к сильным мира сего.
Сейчас в крепости Шторма находятся его величество, высшая знать империи и четырёхсоттысячная армия — для людей, только что вырвавшихся из ада, это даёт чувство безопасности.
Вот и смотрите: ворота из крепости в земли Багрового пламени всё это время открыты, но много ли беженцев ушло по своей воле?
Даже когда в крепости стало не протолкнуться и порядок пошатнулся, они всё равно не захотели уходить.
Сейчас души беженцев очень хрупки, большинство просто не отважится идти в земли Багрового пламени, навстречу неизвестности. Они лишь надеются, что имперская армия разобьёт орков и они вернутся домой.
Если же мы начнём гнать их силой, последствия…
Рыцарь Нимиц не сдавался и возразил:
— Я думаю, можно объявить беженцам, что орки уже близко, и пусть знают: крепость Шторма небезопасна. А ещё можно сказать, что запасов зерна в крепости не хватит на всех…
— Довольно, рыцарь Нимиц, — решительно оборвал его герцог Сент-Ландес. — Я понял ваши соображения и честно передам их его величеству. Пусть решает он.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Было видно, что герцог понял: этот комендант не слишком умён. Он переоценивает разумность беженцев и недооценивает худшие стороны человеческой натуры.
Ещё и о нехватке продовольствия вздумал объявлять…
Герцогу мгновенно расхотелось продолжать разговор.
Спустившись с башни, он спросил мейстера Йелуга:
— Если силой выгонять нельзя, есть ли у тебя способ заставить беженцев уйти из крепости Шторма добровольно?
Мейстер Йелуг, похоже, давно всё продумал и, услышав вопрос, сразу кивнул:
— Есть, и очень простой. Достаточно пустить слух, что войска вот-вот покинут крепость.
Тогда и гнать не придётся — беженцы сами побегут на восток.
Герцог Сент-Ландес внимательно посмотрел на него и улыбнулся:
— Что, всё ещё считаешь, что оборонять крепость Шторма — плохая затея?
Мейстер Йелуг кивнул и без обиняков сказал:
— Да. Оркская армия — это не обычное войско, и, если и дальше применять старые приёмы, империю ждёт лишь ещё более горькое поражение.
Герцог Сент-Ландес вздохнул:
— Значит, ты тоже поддерживаешь стратегию маркиза Гарсии?
Мейстер Йелуг покачал головой:
— Я не знаю, в чём именно состоит план маркиза Гарсии, но, судя по тому, что северная армия стоит в долине Луары, именно там он и выбрал поле боя… Годится ли это место — вопрос другой, но это хотя бы путь, по которому орки непременно пройдут. А крепость Шторма они вполне могут обойти…
Герцог Сент-Ландес на мгновение задумался, но затем беспомощно проговорил:
— Жаль, что его величество ни за что не согласится со стратегией Гарсии…
Мейстер Йелуг, однако, похоже, уже всё для себя решил, и с невозмутимой улыбкой ответил:
— Это зависит от того, как мы преподнесём это, и от того, как будут меняться дела в крепости Шторма…