Колин мгновенно напрягся, и в его голове вихрем пронеслись самые разные мысли.
Затем он отступил на несколько шагов, стараясь держаться подальше от этой опасной женщины, и с горькой улыбкой сказал:
— Ваше Высочество, прошу вас, не испытывайте меня.
Императрица Мидэла холодно посмотрела на него:
— Ты думаешь, я шучу?
Колин лихорадочно перебирал в уме, какой ещё компромат он мог бы отдать императрице Мидэле, чтобы заслужить её доверие.
Но, поразмыслив, понял, что у него есть только один по-настоящему большой секрет — его вампирская сущность.
Разумеется, Колин не собирался раскрывать его императрице Мидэле.
Эта женщина казалась ему таинственной и опасной, и если бы мог, он держался бы от неё как можно дальше.
Императрица, кажется, прочитала его мысли, на губах её заиграла лёгкая улыбка, и она предупреждающе сказала:
— Если сегодня ты меня не удовлетворишь, из этой комнаты ты не выйдешь.
Колин не сомневался в её словах.
Он не знал, насколько сильна императрица в бою, но понимал: стоит ей позвать на помощь, как в комнату ворвутся свирепые рыцари-телохранители.
Колин не сомневался, что ему не удастся уйти из места, охраняемого лучше всех во всей Светлой Империи.
— Ну что, придумал что-нибудь? — поторопила его императрица Мидэла. — Только побыстрее, моё терпение небезгранично.
И не думай, что ты единственный мой вариант. Не забывай, что Гарсия пользуется моим доверием куда больше. Если бы он не состарился, не стал калекой и если бы его дух не был сломлен поражением и пленом, он был бы лучшим опекуном для Веры!
Колин прищурился. Внезапно ему пришла в голову мысль: а был ли маркиз Гарсия тем отвратительным зверем, который изнасиловал собственную невинную сестру, или же эта коварная Мидэла соблазнила своего юного брата собственным телом?
От этой мысли взгляд, которым Колин смотрел на императрицу Мидэлу, стал ещё более опасным.
Императрица, однако, неверно истолковала его взгляд. Она рассмеялась, и от её смеха свободное платье сползло с плеча, обнажив белоснежную ложбинку груди.
Она поманила его пальцем, глаза её горели соблазном:
— Ну же, Колин~
Колин наконец принял решение. Он резко бросился вперёд, широко раскрыл рот, намереваясь вонзиться зубами в шею императрицы Мидэлы.
Однако в следующий миг он почувствовал, как её локоть упёрся ему в горло, не давая пошевелиться!
— Хи-хи-хи... Не торопись! — прошептала императрица Мидэла ему на ухо. — И что это за странное движение? Неужели вы с Верой всегда начинаете с того, что кусаете друг друга?
Тёплое дыхание коснулось уха, пьянящий аромат защекотал ноздри, но тело Колина окаменело.
Потому что он вдруг осознал, что эта, казалось бы, хрупкая императрица — рыцарь высокого ранга!
Колин не прикладывал всей силы, но он оценил, что императрица Мидэла была как минимум четвёртого, а возможно, даже пятого ранга.
Конечно, если бы он обратился в истинную форму, то смог бы одолеть Мидэлу, но не был уверен, что сможет сделать это, не привлекая внимания стражников снаружи.
— Кхм... я просто слишком разволновался, — смущённо сказал Колин, стараясь, чтобы его клыки снова втянулись в дёсны.
— Не торопись, в этом-то и прелесть...
Императрица Мидэла обвила рукой его талию и прижалась всем телом.
Однако Колин отдёрнулся, словно его ударило током.
— Не убегай!
Императрица Мидэла, как змея, обвилась вокруг него, её тело было гибким и податливым.
Колин поспешно взмолился:
— Ваше Высочество, я подумал и решил, что это не лучшая идея! Может быть, я дам вам какой-нибудь другой компромат?
— И какой же у тебя есть компромат? — с улыбкой спросила императрица.
Колин стиснул зубы и признался:
— Королева полуэльфов — моя любовница. Ребёнок у неё в животе — мой.
— Это я и сама догадалась, — покачала головой императрица Мидэла. — И это не смертельный компромат. В лучшем случае это вызовет смуту в королевстве полуэльфов, а ребёнок, возможно, потеряет право на наследство.
Но даже если ты потеряешь контроль над полуэльфами — что с того?
Мне нужен настоящий, смертельный компромат!
Колин лихорадочно соображал и выпалил:
— Вы знаете план реформы Сената, который предложил канцлер?
— Слышала.
— На самом деле, это предложил я.
Императрица Мидэла с удивлением посмотрела на Колина и улыбнулась:
— Неожиданно, но ты, оказывается, силён в политической борьбе!
Колин мрачно сказал:
— Ваше Высочество, как вам такой компромат? Если станет известно, что реформа придумана мной, пять родов святых рыцарей возненавидят меня до смерти, и даже Вера может охладеть ко мне.
Но императрица Мидэла снова покачала головой:
— Не факт. Это предложение сделает одних твоими заклятыми врагами, но других привлечёт к тебе. Например, император, если узнает, возможно, захочет ввести тебя в Государственный совет.
Колин замолчал, а императрица, наклоняясь всё ближе, прожурчала с вкрадчивой интонацией:
— Не сопротивляйся, Колин. Я знаю, что ты тоже хочешь...
— Я убил Чарльза! — сдался Колин, выпалив ещё один «тяжёлый компромат».
Императрица Мидэла действительно замерла, удивлённо переспросив:
— Чарльза Сент-Хильда?
— Да, — Колин облегчённо выдохнул, заметив, что императрица наконец переменилась в лице.
— Но я слышала, что Чарльза убил прежний командир Легиона Золотого Льва, рыцарь Нельсон?
— У рыцаря Нельсона не хватило бы смелости убить Чарльза, — Колин усмехнулся и начал сочинять историю на ходу. — Я сам убил Чарльза, чтобы захватить контроль над Легионом Золотого Льва, и подставил рыцаря Нельсона.
Императрица Мидэла впилась в него взглядом, проверяя, не врёт ли он.
— Как ты докажешь, что не лжёшь?
В ответ на её вопрос Колин холодно улыбнулся и возразил:
— А вы, Ваше Высочество, как докажете, что вы — мать Веры?
Императрица тихо усмехнулась:
— Ты можешь спросить об этом у маркиза Гарсии.
Колин тут же парировал:
— А вы можете спросить у рыцаря Камбенина — он был свидетелем, когда я убивал Чарльза.
Императрица, кажется, поняла что-то и удивлённо сказала:
— Вот почему ты назначил рыцаря Камбенина новым командиром Легиона Золотого Льва.
— Именно, — Колин сделал вид, что его раскусили.
Он знал, что императрица не сможет немедленно проверить его слова у рыцаря Камбенина, поэтому не боялся разоблачения.
А что будет потом... Колин хотел только пережить этот момент. Когда он полностью возьмёт Север под свой контроль — даже если императрица узнает, что он солгал, уже будет неважно.
— Ваше Высочество, как вам такой компромат? Если станет известно, что Чарльза убил я, моя репутация на Севере будет уничтожена, Вера разорвёт со мной отношения и даже пошлёт рыцарей рода Сент-Хильд, чтобы отомстить мне.
Императрица Мидэла на мгновение задумалась, кажется, наконец удовлетворившись, но на лице её появилось бесконечное сожаление:
— Как же так? Ты выдал столько секретов, а от меня всё равно отказываешься. Неужели я так состарилась и подурнела, что перестала тебя привлекать?
— Вовсе нет. Вы самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел! — поспешно ответил Колин, сначала подбросив ей комплимент, а затем с напускной серьёзностью добавил: — Но у меня есть принципы!
Императрица Мидэла долго и пристально смотрела на него. Похоже, что-то тронуло её в его словах. В её глазах мелькнула тень печали, и она тихо сказала:
— Принципы... Это хорошо... Надеюсь, ты запомнишь то, что сказал сегодня!
С этими словами она, потеряв интерес, отпустила Колина, отступила на шаг, выпрямилась и снова превратилась в ту величественную императрицу, какой была прежде.
Колин наконец расслабился и вдруг почувствовал, что спина его насквозь промокла от пота.
— Запомни этот жест, — сказала императрица Мидэла, подняв руки к груди ладонями внутрь, сложив пальцы в фигуру, похожую на цветок лотоса. — Когда увидишь его, знай: тебе можно доверять этому человеку.
— Хорошо, — ответил Колин, запоминая жест, затем поклонился и вышел.