В ярко освещённом зале ресторана слышно было только дыхание.
Эта внезапная страшная весть застала всех врасплох. Прежние радужные мечты развеялись, словно мыльная пена, а холодная и жестокая реальность тяжестью легла на сердце каждого.
Прошло немало времени, прежде чем Колин смог выдавить из себя хриплым голосом:
— Как... как умер консул Летом?
— Своей смертью, — процедил сквозь зубы консул Крит, и на его лице застыли неподдельные ужас и ярость.
Очевидно, что никто из присутствующих не поверил в этот ответ.
Как мог консул Летом умереть именно в такой критический момент? Похоже, сторона принца Лекси потеряла всякое терпение и прибегла к самым крайним мерам, устранив главное препятствие на пути к принятию предложения о войне.
— После консула Летома, кто должен стать председательствующим? — мрачно спросил учёный Доан.
— Имоусон Сент-Прос, — с тяжёлым лицом ответил Крит.
Сердце Колина упало в пропасть.
Фамилия Сент-Прос — этот консул явно родом из Восточных земель. А какова позиция Восточных земель...
Ещё вчера на дворцовом банкете Колин видел графа Эвена, второго сына герцога Восточных земель, и его невесту, которая оказалась дочерью принца Лекси.
Так что даже дураку ясно, что Восточные земли уже окончательно перешли на сторону принца Лекси.
К тому же, с точки зрения собственных интересов, Восточные земли больше всех заинтересованы в том, чтобы Империя объявила войну Йевилю. Ведь Йевиль как раз находится на стыке Восточных земель и Лунного леса, и его существование всегда было как заноза в сердце Восточных земель.
Теперь, когда Империя готова отправить войска, чтобы смести Йевиль, Восточные земли обеими руками за.
Как только консул Летом умер, и консул Имоусон вступил в должность председательствующего в Сенате, он, разумеется, не станет больше затягивать и обязательно постарается как можно скорее вынести на голосование предложение об объявлении войны Йевилю.
При таком положении дел у Веры просто нет времени, чтобы успеть надавить на сенаторов из Северных земель, заставив их, вопреки приказу консула Себаса, проголосовать против.
Более того, смерть консула Летома послужит предостережением для сенаторов из рода Сент-Шейнов, и многие из них, вероятно, переметнутся на сторону принца Лекси.
Так что, если сейчас предложение о войне поступит на голосование в Сенате, оно, без сомнения, получит абсолютное большинство голосов «за».
При этой мысли в душе Колина невольно закралось отчаяние.
*Бах!*
Консул Крит с силой ударил ладонью по обеденному столу, уже не в силах сдерживать гнев и страх, и прорычал:
— Он нарушает правила игры!
Действительно.
Хладнокровно убить консула Сената — это уже слишком.
Как коллега, Крит не мог не почувствовать горечь участи, постигшей собрата.
Он резко вскочил с места и гневно воскликнул:
— Я не потерплю такого надругательства над высшей властью Империи! Кто бы это ни совершил — он заплатит за это!
Лицо консула Крита было бледно от гнева, тело его невольно сотрясалось — то ли от ярости, то ли от страха.
Но он явно не собирался сдаваться.
Даже если убийцей мог быть сам принц Лекси, этот консул из Западных земель не желал уступать.
Он пристально посмотрел на Веру и Колина и твёрдо произнёс:
— Я немедленно свяжусь со знакомыми сенаторами и потребую провести тщательное расследование причин смерти консула Летома!
С этими словами, не дожидаясь ответа, он стремительно вышел из зала.
Колин и Вера переглянулись, затем, тяжело вздохнув, с мрачными мыслями попрощались с распорядителем и уехали.
Когда они сели в карету, все трое погрузились в молчание — очевидно, каждый размышлял о том, как выйти из сложившегося положения.
Ещё совсем недавно ситуация складывалась блестяще, и казалось, что можно помешать принцу Лекси провести своё предложение через Сенат. Но никто не ожидал, что этот святой рыцарь из рода Сент-Шейнов просто перевернёт стол.
Это было совершенно беспринципно!
В душе Колина закипала ярость. Он и так всё это время сдерживал себя, действуя в рамках политической игры. Но теперь, раз кто-то первым нарушил правила, пусть не обижается, если он ответит тем же!
В этот момент Вера вдруг спросила:
— Колин, как думаешь, сможет ли консул Крит найти настоящего убийцу консула Летома?
Колин вздохнул:
— Думаю, надежды мало. Если принц Лекси решился на убийство, он, разумеется, не оставил следов. Так что даже если все прекрасно понимают, что Летома убил он, без улик никто ничего не сможет ему сделать.
— Верно. Никто ничего не сможет сделать принцу Лекси, — согласился учёный Доан, но тут же добавил с серьёзным видом: — Однако для перемен в умах людей улики не нужны. На первый взгляд, поступок принца Лекси дал ему возможность провести своё предложение через Сенат, но на самом деле он теряет гораздо больше.
Возможно, в ближайшее время это ещё не проявится, но такое безудержное попрание правил когда-нибудь в будущем обернётся против него смертельным ударом!
Колин молча кивнул.
Да, сейчас принц Лекси, опираясь на свою несравненную военную мощь, может игнорировать правила.
Но святой рыцарь — всего лишь человек, а не бог. Когда-нибудь он состарится, и его сила ослабнет. Чем безрассуднее он ведёт себя сейчас, тем с большей жестокостью с ним расправятся, когда его мощь перестанет внушать страх.
Конечно, до этого дня ещё очень далеко, и Колину нужно было решать насущные проблемы.
Пока он лихорадочно искал выход, карета вдруг остановилась.
Учёный Доан приподнял шторку, чтобы спросить, в чём дело, как вдруг доложил сопровождающий стражник:
— Госпожа Вера, впереди какой-то маг преградил нам путь.
— Маг? — Вера тут же высунулась из кареты и увидела пожилого мужчину в серебряной мантии, стоящего посреди дороги и улыбающегося ей.
— Господин Эрнест! — воскликнула Вера и уже собралась подойти к нему, но, сделав несколько шагов, почувствовала, что её руку сзади схватил Колин.
— Это председатель Магического Совета Йевиля, — обернувшись, объяснила Вера. — Не волнуйся, всё будет в порядке.
— Хорошо. Будь осторожна, — только тогда Колин разжал пальцы.
Однако он прошёл несколько шагов вперёд, держась на расстоянии, достаточном для мгновенного рывка, но при этом оставляя собеседникам приватность.
Эрнест беседовал с Верой около четверти часа, затем, кивнув Колину в знак приветствия, скрылся в темноте.
— О чём он говорил с тобой? — спросил Колин, как только они вернулись в карету.
— Господин Эрнест прослышал, что принц Лекси хочет объявить войну Йевилю, и потому хочет встретиться с императором Рейнхартом, чтобы найти мирное решение.
— И почему он не пошёл официальным дипломатическим путём, а решил обратиться к тебе?
— Он сказал, что уже направил верительную грамоту, но так и не получил ответа. Поэтому он нашёл меня, надеясь, что я смогу передать его послание Его Величеству.
— И что ещё он сказал?
— Он сказал, что Йевиль не хочет враждовать с Империей, а всё, что совершил господин Видящий в Северных землях, было его личным решением и не получило одобрения Магического Совета. Совет также ни за что не потерпит, чтобы в мире снова появились запретные заклинания, приносящие в жертву простых людей.
— И всё?
— Всё.
Колин слегка покачал головой, разочарованный председателем Магического Совета.
Направил верительную грамоту, но император Рейнхарт даже не пожелал тебя принять. Неужели ты думаешь, что, передав слова через Веру, Его Величество вдруг согласится на встречу? К тому же, переданные слова не имели главного козыря. Если бы Колин был на месте императора Рейнхарта, его бы это тоже не тронуло.
Более того, сейчас ключевой фигурой в политической ситуации в столице является вовсе не император Рейнхарт. Разве не видно, что Его Величество уже вынужден притворяться больным?
Вместо того чтобы искать встречи с императором Рейнхартом, лучше было бы прямо пойти к принцу Лекси и обсудить условия.
Колин тяжело вздохнул. Похоже, на Йевиль тоже надежды нет!
Вскоре карета благополучно прибыла в дворец Феникса.
Подойдя к боковому залу, где они остановились, Колин помог Вере выйти и попрощался с учёным Доаном.
Едва переступив порог, Колин почувствовал знакомый аромат.
Подняв голову, он увидел императрицу Мидэлу, которая, непринуждённо развалившись на диване, с улыбкой смотрела на них.
— Вера, Колин, я ждала вас так долго.