– Граф… граф!
Арнольд с осторожностью поклонился, и в душе у него закралось недоброе предчувствие.
Колин подошёл к рыцарю Веберу и, дружески хлопнув его по плечу, сказал с улыбкой:
– Рыцарь Вебер, я и не знал, что у вас на Севере столько друзей среди купцов!
– На самом деле… я лишь принял приглашение господина Арнольда посетить собрание, я никого здесь не знаю, – с натянутой улыбкой ответил рыцарь Вебер.
Он вдруг понял, что Арнольд, похоже, использовал его, и недооценил, насколько серьёзно Колин относится к этому купеческому собранию на Севере.
За время, проведённое на Севере, рыцарь Вебер всё острее чувствовал силу Колина — здесь, в отличие от Города Летящего Дракона, всё было во власти Колина.
Наставление канцлера Себаста вновь всплыло в памяти, и рыцарь Вебер наконец решил выйти из этой трясины.
– Граф, я только что вспомнил, что у меня есть срочное дело, так что позвольте мне откланяться!
Колин, с улыбкой глядя на рыцаря Вебера, с некоторым сожалением отметил, что тот струсил, но не стал его удерживать и лишь кивнул.
Рыцарь Вебер, словно получив прощение, даже не взглянув на Арнольда, который открыл было рот, поспешно удалился.
Атмосфера в трактире мгновенно переменилась.
Купцы по поспешному бегству рыцаря Вебера поняли, что Арнольд на самом деле не заручился поддержкой рода Сент-Хильд.
По крайней мере, настоящий правитель рода Сент-Хильд — граф Англер — был не на стороне Арнольда.
Арнольд и сам был в смятении, не зная, что делать.
На самом деле он не мог не учитывать отношение Колина.
Как крупный купец, который десятилетиями ворочал делами на севере, Арнольд, конечно, был прекрасно осведомлён о всех переменах в северной политике.
Взлёт Колина был стремителен, и многих застал врасплох, но Арнольд давно заметил этого нового фаворита, пользовавшегося расположением герцога Сент-Хильда и маркиза Гарсии.
Правда, прежде из-за торговых условий с империей троллей и сдерживания цен на зерно Колин невольно оказался в оппозиции к крупным северным купцам.
Арнольд тоже какое-то время скрежетал зубами на Колина, проклиная его за то, что тот перекрыл ему доходы.
Но после того как Вера благополучно унаследовала титул герцога Севера, а особенно после того, как канцлер Себаст пошёл на попятную, Арнольду пришлось признать реальность и начать искать сближения с Колином.
Сначала через канцлера Себаста он преподнёс Колину дорогие зачарованные доспехи в качестве пробного шага.
Результат был обнадеживающим.
Колин принял доспехи и даже не раз появлялся в них на публике.
Тогда Арнольд потерял бдительность, решив, что Колин не питает враждебности к Северной Торговой палате.
Кто же знал, что тот сегодня явится без приглашения и с таким угрожающим видом — теперь Арнольд был в растерянности.
– Господин Арнольд, – Колин обернулся и с улыбкой посмотрел на застывшего в нерешительности Арнольда. – Надеюсь, вы не будете против моего незваного визита.
– Конечно нет! Для меня честь принимать вас в «Масляном трактире»! – на душе у Арнольда было горько, но внешне он изображал польщённого.
Колин сдержанно улыбнулся и, взяв на себя роль хозяина, сказал:
– Я пришёл лишь для того, чтобы сказать несколько слов, и сразу уйду, не буду мешать вашему собранию.
– Да, да, прошу вас, – Арнольду пришлось покорно сесть, уступив трибуну Колину.
Колин не стал церемониться и громко произнёс:
– Господа, вы уже слышали от Оливера: род Сент-Хильд собирается взять у вас зерно в долг.
Я знаю, что у вас на складах скопилось много зерна, и вы рассчитываете заработать на нынешнем голоде, когда цены взлетят.
Скажу честно: изначально я планировал изъять это зерно безвозмездно.
При этих словах зал взорвался гулом.
Но под холодным взглядом Колина купцы тут же притихли.
Они понимали: если довести этого человека до крайности, «безвозмездное изъятие» действительно может случиться.
В конце концов, весь Север сейчас в руках Колина и его жены, крупные лорды не смеют пикнуть — что уж говорить о безоружных купцах?
Колин наблюдал за реакцией присутствующих, не слишком обращая внимание на их затаённое недовольство.
Он говорил это лишь для того, чтобы занизить ожидания купцов, чтобы следующие меры не вызвали слишком сильного сопротивления.
– Но милосердная герцогиня, движимая состраданием, не желает прибегать к столь крайним мерам, – Колин выставил Веру в роли доброй, а сам взял на себя роль злодея.
И действительно, купцы тут же принялись наперебой восхвалять герцога Севера.
Колин поднял руку, призывая к тишине, и, когда зал утих, продолжил:
– Однако не думайте, что сможете нажиться на этом. Могу сказать вам прямо: через несколько дней я лично отправлюсь в Серебряный Город закупать зерно.
Тогда, как и в прошлом году, огромные партии зерна хлынут на северный рынок, и цены не смогут подняться, как бы вы ни старались!
Не вздумайте также скупать зерно в королевстве полуэльфов, чтобы придержать его — у меня с королевой Айшей есть договор, что зерно из королевства полуэльфов будет продаваться только роду Сент-Хильд!
Купцы переглянулись, внутренне встревожившись.
Впрочем, словам Колина они верили.
Ведь в прошлом году Колин скупил всё зерно в королевстве полуэльфов, и королева Айша даже отправила Серебряную Гвардию защищать Ледяной Город — так что контроль Колина над королевством полуэльфов не вызывал сомнений.
Видя растерянных купцов, Колин немного смягчил тон:
– Поэтому, если вы не хотите, чтобы зерно на ваших складах пропало зря, ловите этот шанс.
Род Сент-Хильд объявляет открытый сбор зерна. Каждый, кто согласится одолжить своё зерно роду Сент-Хильд, получит равноценные облигации.
С этими словами Колин хлопнул в ладоши.
Тотчас слуги гуськом вошли в зал и раздали приготовленные образцы облигаций.
Арнольд тоже получил экземпляр. Облигации были сделаны из неизвестного материала, похожего на папирус, но более тонкого, белого и гладкого.
На них была указана стоимость — от одного, пяти, десяти до тысячи килограммов — а также срок погашения через три года и годовой процент в размере восьми процентов.
По сути, Колин разработал эти облигации по образцу земных банкнот, чтобы использовать их как теневую валюту.
Когда все получили образцы, Колин подчеркнул:
– Любой, подчёркиваю — любой, кто придёт с этими облигациями в Львиный Замок после наступления срока погашения, сможет обменять их на равноценное зерно, а также получить проценты, накопленные за это время.
Купцы, вертя в руках облигации, принялись оживлённо обсуждать их.
В этом мире бумажных денег ещё не было, поэтому купцы, глядя на облигации разного достоинства, ещё не осознавали их истинного предназначения.
Сейчас их привлекали лишь восемь процентов годовых — казалось, это выгодное вложение.
Если бы цены на зерно на Севере продолжали расти, купцы, конечно, не захотели бы отдавать его в долг роду Сент-Хильд. Но Колин ясно дал понять, что твёрдо намерен сдерживать цены, и теперь купцы прикидывали выгоду.
Вместо того чтобы рисковать, ставя на то, что род Сент-Хильд не удержит цены, лучше обменять зерно на облигации.
Это, по крайней мере, верное и беспроигрышное вложение.
А если упорствовать и держать зерно, противостоя роду Сент-Хильд, то неминуемо навлечёшь на себя гнев этого грозного графа Англера.
Все знали, что этот молодой граф получил свой титул не благодаря женитьбе на герцоге Севера, а добыл его в бою — его путь к графству был вымощен кровью и телами.
– Граф, не беспокойтесь! Северная Торговая палата выставит всё своё зерно для обмена на облигации! – первым откликнулся Арнольд. Сейчас он думал лишь о том, как бы угодить Колину, тем более что это дело не сулило ему убытков.
Вслед за Арнольдом и остальные купцы наперебой заявили, что готовы одолжить зерно роду Сент-Хильд.
Колин удовлетворённо кивнул. Он понимал, что, хотя это выгодно, заставить купцов выложить все запасы до последнего зерна невозможно. Многие, наверное, отдадут лишь часть, чтобы выждать и посмотреть, как будут развиваться события, и только потом решить, продолжать ли обменивать зерно на облигации.
Но Колин не торопился — для создания доверия к облигациям требовалось время.
Когда первые облигации будут погашены, купцы поверят и признают их ценность и в конце концов станут приравнивать облигации к зерну.
К тому времени новая сельскохозяйственная система учёного Санни постепенно развернётся, спрос на деньги на рынке резко возрастёт, и тогда Колин сможет объявить о возможности платить налоги облигациями.
Таким образом, облигации обретут полноценную функцию денег.
Купцы также постепенно поймут, что бумажные облигации гораздо удобнее в хранении и обращении, и охотнее станут принимать их вместо монет.
Так род Сент-Хильд фактически получит право чеканки монеты.
Возможно, императорский двор со временем спохватится, но к тому моменту Север уже полностью разовьётся, и Колину не придётся бояться упрёков со стороны короны.
От этих мыслей Колин повеселел и снова заговорил:
– Благодарю всех за поддержку! Теперь — второе дело.
Он обвёл взглядом зал и остановил его на лице Арнольда:
– Я собираюсь создать Северную компанию внешней торговли. Если кто-то заинтересован, может вложиться капиталом.