— Что за чушь?
Колин вытаращил глаза, явно не ожидая получить такой ответ.
Глядя на выражение лица Колина, Грейс, похоже, что-то осознала, и тут же спросила:
— Разве Её Величество императрица рассказала вам не этот секрет?
Колин мысленно закатил глаза и сразу всё понял — разве словам императрицы можно верить?
Тот так называемый «секрет», который она выдала Грейс, скорее всего, точно такой же, как и тот «секрет», что получил Колин, — стопроцентная ложь.
— Ты считаешь, что рассказанная императрицей тайна — правда? — не стал отвечать на вопрос Грейс Колин, а спросил в ответ.
— Её Величество вряд ли стала бы лгать в таком деле, — осторожно проговорила Грейс. — К тому же за тот год, что я провела в Фениксовом дворце, я действительно заметила, что император Райнхарт не особенно нежно относится к принцу Харрисону и принцессе Джуди.
Более того, мне кажется, Его Величество, вероятно, сам об этом догадывался, потому и наплодил кучу внебрачных детей на стороне.
Колин потёр подбородок и понял, что в словах Грейс действительно есть смысл.
Ещё тогда, когда император Райнхарт отправил Харрисона и Джуди на Север, Колину это показалось странным. Даже ради обучения у мастера не было нужды отсылать обоих своих единственных наследников.
Если бы Колин вдруг рассорился с императорской семьёй, разве Харрисон и Джуди не стали бы заложниками?
И эта привычка императора Райнхарта наставлять рога своим подчинённым действительно очень походила на своеобразную месть императрице...
Но тут же Колин мысленно усмехнулся, поняв, что едва снова не попался на уловку императрицы.
Ведь раньше он искренне поверил в её заявление о том, что она родная мать Веры, — и именно потому, что множество на первый взгляд разумных улик это подтверждало.
Но ни одна из этих улик не была железным доказательством.
Позже маркиз Гарсия лично опроверг утверждение императрицы. Поэтому Колин осмелился сделать вывод, что и этот «секрет императрицы», которым завладела Грейс, — тоже ложь.
Разве такая хитрая политиканша, как императрица Мидела, могла бы на самом деле отдать свой смертельный компромат?
Тем более отдать его такой неопытной девушке, как Грейс.
Род Бругген, конечно, важен, но не настолько.
И даже несколько загадочное происхождение Грейс вовсе не стоило того, чтобы императрица Мидела платила такую цену ради её привлечения.
Отношение императора Райнхарта к Харрисону и Джуди действительно было подозрительным, и его широко известные странности, казалось бы, на что-то намекали. Но это уж точно не из-за того, что императрица наставила ему ветвистые рога.
Иначе разве император Райнхарт, державший в руках высшую власть Сияющей империи, стал бы терпеть императрицу Миделу до сих пор?
Это же важнейший вопрос чистоты крови. Даже если императрица Мидела происходила из рода Сент-Хильд, в таком вопросе императорская семья не проявила бы снисхождения.
— О чём вы думаете? — не удержалась Грейс, видя, что Колин всё молчит.
— Ни о чём, — разумеется, Колин не собирался рассказывать Грейс тот «компромат», который передала ему императрица Мидела.
Пусть это тоже была ложь, но в происхождении Веры действительно имелись сомнительные моменты, и Колин не собирался раскрывать эту тайну рода Сент-Хильд посторонней, какой была Грейс.
Грейс понимала, что Колин что-то от неё скрывает, но не смела расспрашивать дальше.
В нынешней ситуации она была явно слабой стороной и к тому же нуждалась в его помощи.
С тех пор как она узнала, что не является родной дочерью графа Бруггена, Грейс испытывала сильное чувство опасности.
Когда она узнала о предстоящем браке с графом Эваном, её одолевали сомнения.
С одной стороны, ей хотелось выйти замуж в род Сент-Прос и получить больше власти — тогда даже если её происхождение раскроется, у неё останется пространство для манёвра.
Но с другой стороны, она боялась, что такой поступок императрица Мидела сочтёт предательством. Ведь Грейс прекрасно знала о противоречиях между императорской семьёй и восточными землями и понимала, что на самом деле является пешкой императрицы Миделы, внедрённой на восток.
Именно это безвыходное положение и заставляло Грейс вести себя так странно при встрече с ворвавшимся в город Колином.
Все считали Колина убийцей её отца, но на самом деле в глазах Грейс Колин был спасителем и — более того — шансом.
— Господин граф, раз мы обменялись секретами, значит ли это, что вы теперь можете мне доверять? — Грейс слегка прикусила алые губы и с застенчивым видом спросила.
Колин, разумеется, понял намёк Грейс, протянул руку, взял девушку за гладкий подбородок и с улыбкой сказал:
— Мне кажется, если я узнаю тебя глубже, это доверие станет крепче.
Тонкое личико Грейс залилось румянцем, но она всё так же решительно прильнула к нему.
Дыхание девушки, полное аромата, коснулось его лица, и Колин ощущал даже, как поднимается температура её тела и как отчаянно колотится её сердце.
Тогда он больше не колебался, наклонился и крепко прижал Грейс к себе.
На этот раз уже не появилось ни одного бестолкового слуги, который помешал бы им.
...
На следующее утро.
Открыв глаза, Колин увидел прелестное лицо Грейс.
Девушка в его объятиях ещё не проснулась, и упругая, нежная кожа не давала ему убрать руку.
Видимо, лёгкие движения Колина разбудили Грейс: девушка тихонько вздохнула и медленно открыла глаза.
Почувствовав, что руки Колина снова начали шалить, ещё не оправившаяся от вчерашней бурной ночи Грейс испуганно состроила умоляющее выражение.
Колин не был человеком, не умеющим жалеть и лелеять, поэтому с улыбкой сказал:
— Ладно, не буду тебя мучить, вставай.
Грейс расцвела улыбкой, потянулась и подарила Колину сладкий утренний поцелуй, а затем быстро поднялась и подобрала с пола одежду.
Одеваясь, Грейс спросила:
— Колин, что вы собираетесь делать дальше?
— Я продолжу двигаться на юг, к городу Бэйлу, — Колин тоже поднялся с кровати и, одеваясь, ответил: — Позавтракаю и выдвинусь.
— Так скоро? — Грейс, кажется, немного расстроилась. — Вы правда собираетесь атаковать Бэйлу? Мне всё же кажется, что это не лучшая затея.
Колин слегка улыбнулся и гордо произнёс:
— Если бы день назад я сказал тебе, что собираюсь с тремя тысячами Кровавой конницы ударить по строю пятидесятитысячной армии Огненного города, ты бы сочла это хорошей затеей?
Грейс потеряла дар речи.
Перед человеком, который так умел творить чудеса на поле боя, любые уговоры казались ей беспомощными и бессмысленными.
Но она всё же попыталась возразить:
— Я просто думаю, что надёжнее было бы сначала удержать Огненный город и закрепиться на половине восточных земель к северу от гор Альсуис...
— Я понимаю, что ты не смирилась, но наберись терпения и, главное, верь в меня, — глядя Грейс в глаза, серьёзно сказал Колин.
За время общения Колин уже заметил, что Грейс, хоть и неопытна и юна, обладает немалыми амбициями.
Разумеется, Колин не имел ничего против амбиций своей возлюбленной.
Лишь бы она была послушной.
Грейс увидела в глазах Колина решимость и, кивнув, сказала:
— Хорошо. Тогда что мне делать?
— Пока ничего, — Колин подошёл и взял девушку за плечи. — Наберись терпения и не думай только об этих землях к северу от гор Альсуис. В моих глазах все восточные земли рано или поздно окажутся в моих руках.
Почувствовав мощную уверенность Колина, Грейс взволновалась и снова сама потянулась к нему с поцелуем.
Одежда, которую она только что надела, снова соскользнула вниз.