Долина реки Луары.
Северная армия готовилась к выступлению.
После того как император Райнхарт принудительно увёз маркиза Гарсию, временным командующим этой армией стал граф Доусон.
Честно говоря, Уэллс Доусон не имел в северных войсках должного авторитета, но благодаря поддержке императора Райнхарта и тому, что в армии не нашлось никого, кто стал бы с ним спорить, граф Доусон беспрепятственно получил командование.
Первым же приказом он потребовал, чтобы северная армия двинулась к крепости Шторма и вместе с имперской коалицией готовилась отразить наступление орков.
В роскошных серебряных доспехах, верхом на белом породистом коне, глядя, как больше ста тысяч северных воинов по его приказу снуют и готовятся к маршу, граф Доусон чувствовал себя будто на седьмом небе.
Пожалуй, это был пик дома Доусонов — и, возможно, пик всего дворянства гномов.
Граф Доусон понимал, что властью он обязан поддержке императора Райнхарта и, разумеется, глупому поступку маркиза Гарсии.
Не сложись обстоятельства столь исключительно, дому Доусонов никогда не доверили бы командовать северной армией.
Понимал он и то, что его положение временно: северные лорды считают его лишь передаточным звеном воли императора.
После этой войны дом Доусонов снова вернут на прежнее место…
Но, вкусив этого пьянящего чувства, граф Доусон уже не мог отказаться от него.
Он втайне начал прикидывать, как упрочить своё положение.
Может, крепче держаться за императорскую семью — неплохая мысль…
Пока граф Доусон размышлял о будущем рода, земля вдруг начала едва заметно дрожать.
Он ещё недоумевал, когда к нему подбежал конный дозорный и доложил:
— Господин граф, к нам идёт подкрепление!
— Какое подкрепление? — растерялся граф Доусон.
— Это Кровавая конница и войско Пёстрых бабочек! Судя по всему, их ведёт господин граф Англер.
Лицо графа Доусона мгновенно побелело как полотно.
……
Дрожь земли становилась всё сильнее, словно по земле били тяжёлым молотом, и бесчисленные мелкие камешки и песчинки подпрыгивали, будто вода в кипящем котле.
Нескончаемый топот копыт доносился издалека, и казалось, он вот-вот разорвёт саму землю.
Северные воины в лагере у речной долины, глядя на приближающиеся конные колонны, оживились, и на их лицах засветились гордость и воодушевление.
Потому что к ним шла величайшая слава Севера, его крепчайший хребет, самая грозная армия — Кровавая конница!
Этот сотрясающий души топот, как весенний гром, разгонял тучи, нависшие над сердцами северных воинов.
В этот миг оркская армия уже не казалась такой непобедимой.
……
Примерно в километре от лагеря войско начало замедлять ход.
Но один всадник не сбавил скорости и ворвался в лагерь на полном скаку.
— Господин Хранитель!
Часовые, конечно, знали Колина и поспешно вытягивались, отдавая приветствия.
— И-го-го!
Колин резко осадил коня у входа в лагерь и с тревогой спросил:
— Маркиз Гарсия ещё в лагере?
Часовой покачал головой:
— Нет. Два дня назад, ночью, посланцы его величества увезли господина маркиза в крепость Шторма.
Колин нахмурился, обвёл лагерь взглядом и снова спросил:
— А вы куда собираетесь?
— По приказу графа Доусона мы должны идти к крепости Шторма на соединение с имперской коалицией…
— Уэллс Доусон? — Колин вскинул брови и резким тоном переспросил.
Часовой не понимал, отчего господин Хранитель Севера так рассержен, но мог лишь честно подтвердить.
Колин холодно хмыкнул и, пришпорив коня, въехал прямо в лагерь.
По пути северные воины один за другим приветствовали его, и в их глазах не было и тени скрытности в почтении.
Прежде слава Колина на Севере и так уже гремела, а теперь, когда маркиз Гарсия из-за своего поступка у гор Небесного обрыва потерял доброе имя, северянам ещё сильнее нужен был новый вождь, который поведёт их к победе.
Граф Доусон тоже понимал это.
Поэтому, услышав о прибытии Колина, он сразу понял: командование северной армией вот-вот перейдёт в другие руки.
И тут он запоздало сообразил, почему маркиз Гарсия так легко ушёл с императорскими посланцами.
Наверное, ещё тогда маркиз знал, что Колин уже на подходе к долине Луары, и потому мог спокойно уйти…
— Господин Хранитель… — граф Доусон выдавил кривую улыбку и поклонился ехавшему навстречу Колину.
Колин, глядя на него с высоты седла, холодно спросил:
— Граф Доусон, кто уполномочил вас принять командование северной армией?
— Его величество император, — ответил граф.
И, словно вспомнив, что у него есть могущественный покровитель, он отчасти вернул себе смелость и постарался распрямить спину перед Колином.
Колин презрительно усмехнулся:
— Здесь всё — вассалы дома Святой Хильды. По какому праву император приказывает им подчиняться вам?
Граф Доусон не нашёлся с ответом.
Колин достал из-за пазухи пергаментный свиток и швырнул его графу Доусону в лицо, громко произнеся:
— Это указ, собственноручно подписанный герцогиней Святой Хильдой: он уполномочивает меня как Хранителя Севера возглавить северную армию.
Граф Доусон, вам есть что сказать?
Граф Доусон подхватил свиток и увидел, что там и впрямь ясно написано: графу Англеру поручается возглавить северную армию вместо маркиза Гарсии.
Он обвёл глазами собравшихся, но те северные аристократы, которых он прежде уговорил, теперь отводили взгляды.
Очевидно, между графом Англером и им они без колебаний выбрали первого.
Граф Доусон, похоже, наконец осознал реальность; спина его ссутулилась, а на лице появилась льстивая улыбка:
— Граф Англер, я, разумеется, не смею противиться указу герцогини. Но прошу понять: северная армия осталась без командующего, и я лишь временно, по поручению его величества, взял на себя управление. Я и не думал посягать на власть дома Святой Хильды…
— Довольно, — Колин махнул рукой, грубо обрывая оправдания.
Сейчас ему было некогда разбираться с этим двурушником, да и удобного повода не было.
Но в душе он уже прикидывал, как в будущем очистить дом Доусонов, а заодно и ослабить влияние гномов на Севере.
Колин медленно обвёл взглядом лица северных аристократов и офицеров и громко приказал:
— Господа! Раз герцогиня Святая Хильда назначила меня командующим северной армией, прошу всех всемерно содействовать. Мне всё равно, что у кого на уме, но сейчас — самый опасный час для человечества, и мне нужно ваше беспрекословное подчинение!
— Слушаемся! — разом ответили все.
— Хорошо! — удовлетворённо кивнул Колин и отдал первый приказ: — Отставить поход к крепости Шторма. Разбиваем лагерь здесь!