Даже в мае в ледяных пустошах Небесного свода не было и намёка на весну.
Снег валил крупными хлопьями, завывал северный ветер, и вскоре всё между небом и землёй окрасилось в сплошную белизну.
Отряд примерно из сотни волчьих всадников на огромной скорости мчался сквозь метель на юг.
Жуткие волчьи лапы втаптывали снег и лёд, выворачивая наружу холодную, твёрдую землю.
Лишь когда начало темнеть, отряд остановился и разбил лагерь.
Вьюга улеглась, и в пустынной, безмолвной ледяной равнине зажглось несколько костров.
Старый тролль, закутанный в широкий шаманский балахон, сгорбившись, сидел у костра; на лице его читалась глубокая усталость.
Приняв от слуги дымящуюся миску мясного бульона, старый тролль выпил её и лишь тогда почувствовал, что к нему возвращаются силы.
— Стар я стал. Всего-то немного прошли, а уже едва держусь, — вздохнул он.
Сидевший рядом тролль средних лет спокойно произнёс:
— Не волнуйся, Скуэйн. Пока ты дышишь, я тебя хоть на руках, но донесу до вершины Святой горы.
Король-шаман Белого волка Скуэйн, услышав столь непочтительные слова, даже не рассердился, лишь усмехнулся и покачал головой.
Очевидно, сказавший это тролль по положению не уступал самому Скуэйну.
Скуэйн протянул руку и поворошил костёр, заставляя пламя гореть жарче, затем спросил:
— Принц Ото, мне всегда было любопытно: как его величество Окамото сумел уговорить тебя согласиться на этот план?
Принц Ото спокойно ответил:
— Империя троллей оказалась в самой опасной точке своего существования, но в то же время перед ней открылся самый удобный случай для возрождения. Если упустить это прекрасное время, когда человеческая империя невероятно ослаблена из-за вторжения орков, империя троллей, возможно, навсегда останется лежать в тени Северных земель.
Поэтому ради будущего империи кто-то должен пойти на жертву.
Скуэйн немного подождал, но принц Ото не продолжил, и тогда он удивлённо спросил:
— И это всё?
Принц Ото взглянул на сидевшего рядом короля-шамана Белого волка и в свою очередь спросил:
— А почему ты согласился на этот план?
Скуэйн хохотнул, широко раскрыл рот и показал на дёсны, в которых уже не осталось ни одного зуба.
— Я уже вон как состарился, мне недолго осталось жить.
Раз так, лучше перед смертью поставить на кон всё ради будущего империи троллей.
Но ты, принц Ото, — другое дело.
Ты в самом расцвете лет, у тебя высокое положение, непревзойдённая боевая сила — почему ты готов идти на смерть?
Принц Ото замолчал.
Над его правым глазом пролегал уродливый шрам, и глаз уже не открывался; единственный левый глаз неотрывно смотрел на костёр, и трудно было понять, о чём он думает.
Когда Скуэйн уже решил, что ответа не будет, принц Ото наконец заговорил:
— Окамото не нарушил клятвы, которую дал тебе.
— Какой клятвы? — Скуэйн растерянно посмотрел на него, явно не понимая, к чему этот ответ.
Принцу Ото пришлось пояснить:
— Когда Модо Второй был убит Колином Англером, Окамото пообещал тебе, что никогда не прикоснётся к его жене-человеку, и лишь тогда получил твоё одобрение и был возведён тобой на престол. Разве не так?
— Но ведь у них появился ребёнок… — начал было Скуэйн и осёкся, наконец всё поняв. — Так этот ребёнок — твой? Выходит, Окамото задумал всё это ещё год назад?
Принц Ото кивнул:
— Да. Этот парень и впрямь достаточно хитёр и достаточно жесток. Возможно, только такой император и способен возродить империю троллей.
Скуэйн молча кивнул и сделал ещё глоток горячего бульона.
На самом деле он понимал, что истинная причина, по которой принц Ото согласился прийти, не в том, что его потомок станет наследником престола.
Принц Ото как святой воин ещё до Модо Второго был первым кандидатом на трон, но сам добровольно уступил его.
Так что, если бы он хотел видеть своего потомка императором троллей, у него давно была такая возможность, и он не стал бы добиваться этого нынешним способом.
Скуэйн понимал: принц Ото просто решил поверить в этого умного, дерзкого и готового на всё императора троллей.
Поверить, что Окамото не даст их жертве пропасть втуне.
И правда, нельзя отрицать, что сейчас для империи троллей выпал редчайший за тысячу лет шанс. Упусти его — и, возможно, Северные земли уже никогда не позволят троллям подняться снова.
— Вот только ребёнок-то ведь не чистокровный тролль… — всё ещё сокрушался Скуэйн.
Принц Ото покачал головой и возразил:
— В этом я, на самом деле, согласен с Окамото.
Ледяные пустоши Небесного свода слишком бесплодны. Северяне могут проигрывать сколько угодно раз и всё равно быстро восстанавливаться, а нам достаточно одного поражения, чтобы лишиться всех сил.
Сейчас людям не до севера, но когда они разберутся с оркской угрозой, то обязательно снова явятся в ледяные пустоши. И тогда у империи троллей, возможно, уже не будет даже шанса на жалкое существование.
Поэтому, чтобы снова возвыситься, империя троллей должна воспользоваться этим временем и завоевать Северные земли. А чтобы приручить северян, наследник престола с человеческой кровью может значительно облегчить эту задачу.
Скуэйн нахмурился, долго размышлял и наконец вздохнул:
— Пусть делает что хочет. Мы и так уже сделали всё, что могли, и даже после смерти сможем спокойно предстать перед храмом Господа нашего.
Принц Ото кивнул, затем взял зажаренную оленью ногу и принялся с хрустом её рвать.
Скуэйн с завистью поглядывал на это, но, проведя языком по голым дёснам, лишь понуро продолжил хлебать свой бульон.
Допив бульон, Скуэйн поставил деревянную миску и услышал, как сидевший рядом принц Ото вдруг спросил:
— А если Колин Англер не попадётся в ловушку?
Скуэйн улыбнулся:
— Не попадётся. Разве он упустит такую прекрасную возможность?
Принц Ото, похоже, не удовлетворился этим ответом и по-прежнему хмурился.
Тогда Скуэйн пошутил:
— Даже если он и впрямь не посмеет прийти, мы ничего не потеряем, ещё и жизнь сохраним. А что делать дальше — придумаем потом…
Пока они говорили, за пределами лагеря вдруг поднялся шум.
Скуэйн и принц Ото одновременно обернулись и увидели, как в лагерь ворвался волчий всадник, с головы до ног залепленный снегом.
Вскоре он подошёл к Скуэйну и передал ему письмо.
Скуэйн поспешно взял его, пробежал глазами и тут же сказал стоявшему рядом принцу Ото:
— Колин Англер и вправду пришёл!
— Сколько с ним людей?
— Вся Кровавая конница!
Принц Ото с каменным лицом кивнул, давая понять, что принял это к сведению.
Скуэйн бросил письмо в костёр и, глядя, как пляшущие языки пламени пожирают бумагу, глухо произнёс:
— Ото Волкин, ты готов умереть?
Принц Ото ничего не ответил, лишь запихнул в рот недоеденную оленью ногу — целиком, с кожей и костью.
Хрусь, хрусь.
От этого леденящего душу хруста, разносящегося под завывания ледяного ветра, мурашки бежали по коже бескрайней ледяной пустоши.