Наутро.
Колин открыл глаза и увидел, что жена ещё крепко спит.
Золотистые волосы рассыпались по подушке, словно распустившийся цветок.
Не желая будить спящую Веру, он осторожно высвободил руку из её мягких объятий, бесшумно выбрался из тёплой постели, оделся и вышел из спальни.
Едва выйдя за дверь, он встретил в коридоре миловидную девушку.
— Доброе утро, граф Англер.
— Доброе утро, госпожа Нина.
Колин с улыбкой поздоровался и указал на спальню:
— Ты к Вере? Она ещё не проснулась. Сама понимаешь, беременным нужно больше сна.
Нина озорно взглянула на него, затем покачала головой:
— Нет, я не к кузине, а к вам.
— Вот как? И что у тебя за дело? — спросил Колин, уже примерно догадываясь, зачем она пришла.
Нина поправила растрепавшиеся на ветру волосы и осторожно спросила:
— Господин граф, вы собираетесь вести войска на помощь Западу?
— Да, — честно кивнул Колин, оглядываясь по сторонам, будто кого-то высматривая.
— Когда вы выступите?
— Уже сегодня.
— Так скоро? — изумилась Нина, и в её глазах мелькнуло разочарование.
— Да. Кровавая конница уже отдохнула в королевстве полукровок и давно готова снова идти в бой. К тому же положение на Западе тяжёлое, так что мне нужно попасть туда как можно скорее.
Нина прикусила губу, будто не решаясь что-то сказать.
Колин с улыбкой спросил:
— Войско Пёстрых бабочек, наверное, тоже уже готово к походу?
— А? — опешила Нина, но тут же закивала: — Да, войско Пёстрых бабочек в любой миг готово выступить с вами на Запад!
— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Колин, а затем добавил: — В следующий раз пусть Секен Моррисон приходит ко мне сам. Если у него не хватает смелости даже на это, как он собирается возрождать дом Моррисонов?
Нина смущённо пробормотала:
— Х-хорошо!
Колин не стал слишком уж отчитывать ни Нину, ни Секена Моррисона.
Он прекрасно понимал, как жаждет дом Моррисонов войны и побед. То, что войско Пёстрых бабочек не взяли ни на Запад, ни в ледяные пустоши, наверняка уже сделало рыцарей Моррисонов крайне нетерпеливыми и встревоженными.
Кое-кто, возможно, даже начал подозревать, что Колин намеренно сдерживает войско Пёстрых бабочек, чтобы не дать дому Моррисонов снова возвыситься.
Вот только они не знали, что на Запад их не взял сам маркиз Гарсия, а ледяные пустоши — это вообще не то поле боя, где войску Пёстрых бабочек есть место.
Колин с самого начала и до конца не собирался целенаправленно притеснять их.
Дом Моррисонов теперь, как ни крути, вассалы семьи Англер, и Колин не стал бы из-за старых обид вредить своим.
Да и, честно говоря, при нынешнем могуществе Колина и тех силах, что были в его руках, дом Моррисонов даже в пору своего расцвета не стоил его внимания — не было нужды ни остерегаться его, ни подавлять.
Отпустив рассыпавшуюся в благодарностях Нину, Колин в одиночестве прошёл в столовую.
Управляющий Имон распорядился подать обильный завтрак, а сам молча стоял рядом и, лишь когда Колин закончил есть, шагнул вперёд и негромко доложил:
— Господин, кто-то наводил справки о вашем прошлом в Сером форту.
Колин замер и спросил:
— Известно, кто?
Имон с сожалением покачал головой:
— Нет. Тот человек был очень осторожен и не раскрыл себя.
Колин отложил салфетку и задумался.
Вообще-то он был готов к чему-то подобному.
Стремительный рост его силы и влияния неизбежно должен был вызвать у кого-то любопытство к его прошлому.
Возможно, даже начали задаваться вопросом: а был ли он на самом деле родным сыном захолустного барона?
В этом сомневался уже и сам Колин.
— Имон… — подбирая слова, начал он. — А что ты сам знаешь о моём прошлом?
Колину всегда казалось, что этот старый дворецкий, прослуживший в доме Англеров больше полувека, наверняка знает какие-то тайны.
На старом лице Имона не отразилось никаких чувств. Услышав вопрос, он лишь спокойно улыбнулся:
— Господин, я ведь растил вас на своих глазах, так что ваше прошлое мне, разумеется, известно до мелочей. Что именно вы хотите узнать?
Колин долго и пристально смотрел на Имона, но так и не заметил в его лице ни единой трещинки, поэтому лишь с улыбкой махнул рукой и встал из-за стола.
Хотя Имон ничего не сказал, Колину казалось, что тот что-то знает.
Однако расспрашивать дальше он не стал.
Этот старик отдал дому Англеров всю свою жизнь, и Колин не верил, что он способен предать.
А если он что-то скрывает, то наверняка у него есть на то причина.
Колин уважал его решение.
К тому же сейчас у него были куда более неотложные дела, и заниматься загадкой собственного происхождения было некогда.
Имон проводил удаляющегося Колина взглядом, и в его глазах наконец что-то дрогнуло.
Он открыл рот, будто хотел окликнуть его, но долго колебался и так ничего не сказал.
И лишь когда фигура Колина окончательно скрылась за дверью, Имон издал протяжный вздох.
……
Десять часов утра.
Низкий рёв рогов разнёсся над Ледяным городом.
Копыта грохотали, как раскаты грома, сотрясая землю: отряд за отрядом всадники съезжались и строились за стенами Ледяного города.
В этот поход на Запад Колин включил в состав Кровавой конницы и резервную кавалерию, которую долго обучал рыцарь Шарль.
С приходом этих новобранцев численность Кровавой конницы стремительно выросла до тридцати тысяч.
Новобранцы, конечно, несколько ослабят боеспособность, но это не страшно.
По мнению Колина, для создания непобедимой армии важнее всего три составляющие — человеческий материал, снаряжение и воинский дух.
С человеческим материалом проблем точно не было.
Север — край воинский, и в крепких, храбрых юношах там недостатка нет.
А раз они попали в резерв Кровавой конницы, значит, были лучшими из северной молодёжи и после суровой подготовки рыцаря Шарля уже соответствовали требованиям.
Снаряжение тоже не вызывало сомнений.
Хотя дом Англеров возвысился совсем недавно, богатства он накопил с поразительной быстротой.
Одних военных контрибуций с империи троллей хватало с избытком, а ведь Колин ещё втайне прибрал к рукам торговые пути Севера и полуэльфов, так что денег, разумеется, было вдоволь.
Каждому новобранцу Кровавой конницы полагались три добрых коня, полный кожаный доспех, а также пика, сабля и лук…
Одного вооружения этих десяти с лишним тысяч новобранцев хватило бы, пожалуй, на оснащение стотысячной пехоты.
Но как раз последнего, и самого важного, у новобранцев и не было — воинского духа.
Именно он отличал Кровавую конницу от обычной кавалерии.
Это было самое ценное наследие, доставшееся ей от Чёрной конницы.
Но такой дух не обрести никакими учениями — его можно взрастить лишь кровью врагов.
Кроме Кровавой конницы, за стенами Ледяного города собралось и другое войско — Пёстрые бабочки.
Последнее богатство дома Моррисонов и их последняя надежда.
В глазах каждого воина Пёстрых бабочек горела жажда победы, подвигов и славы.
Секен Моррисон подъехал к Колину и почтительно поклонился:
— Господин граф, дом Моррисонов готов!
Колин кивнул и в последний раз оглянулся на изящную фигуру, стоявшую на стене Ледяного города, затем решительно опустил забрало и холодно произнёс:
— Выступаем!