Когда Огненная армия осознала, что Кровавая конница где-то рядом, Кровавая конница, разумеется, тоже обнаружила позиции Огненной армии.
Прежде чем армии сошлись в бою, их разведывательные отряды уже завязали жестокую схватку.
Очевидно, что разведчики Кровавой конницы имели явное преимущество и буквально разметали разъезды Огненной армии.
В конце концов граф Брюгген перестал рисковать и высылать дозорных для разведки окрестностей.
В индивидуальной доблести и слаженности небольших групп Огненная армия и близко не стояла с Кровавой конницей, годами закалённой в схватках с троллями на Небесных Ледяных Равнинах.
Без высланных разведчиков Огненная армия была словно слепая.
Она знала лишь, что враг где-то рядом, но не имела понятия, с какой стороны и когда тот нанесёт удар.
Этот страх перед неизвестностью был самым мучительным.
Граф Эвен, не искушённый в боях, уже начал паниковать, но граф Брюгген сохранял хладнокровие.
Как ни сильна Кровавая конница, её основные силы были не здесь.
У Огненной армии было абсолютное численное превосходство.
Эта уверенность помогала графу Брюггену сохранять спокойствие, чётко отдавать приказы, выстраивать оборонительные порядки и даже улыбаться, ободряя зятя:
— Не волнуйся. Я не знаю, что замыслил Колин Англер и почему он решил идти на юг, но если он со своими тремя тысячами всадников действительно рискнёт атаковать строй Огненной армии, я обещаю, что он отсюда не уйдёт!
Граф Эвен, глядя на чёткие, стройные порядки Огненной армии, тоже начал успокаиваться и с улыбкой ответил:
— Тесть, а может, Колин Англер просто блефует?
— Блефует?
— Да, — когда граф Эвен успокоился, его ум снова заработал с прежней остротой. — Он видит, что строй Огненной армии безупречен, и, возможно, оставил часть разведчиков, чтобы отвлечь наше внимание, а сам уже пересёк наши позиции и движется дальше на юг, чтобы атаковать Огненный Город?
— Атаковать Огненный Город?
— Именно! — граф Эвен изменился в лице. — Мы вывели всю Огненную армию. Сейчас Огненный Город совершенно беззащитен! Вот оно что! Вот почему Кровавая конница решила прорываться на юг! Они хотели выманить Огненную армию, обойти её и нанести удар прямо по городу!
— Это возможно, — кивнул граф Брюгген, но тут же презрительно усмехнулся. — Однако Огненный Город не так-то легко взять! Пусть я вывел все основные силы, но в городе осталось больше десяти тысяч гарнизона. С высокими прочными стенами они без труда сдержат три тысячи всадников.
А когда Кровавая конница потерпит неудачу у стен Огненного Города, мы вернёмся, ударим с тыла и похороним их у подножия Альзиуса!
Граф Эвен облегчённо выдохнул и уже хотел сказать что-то лестное тестю, как вдруг послышался быстрый топот копыт, всё нарастающий.
Тук-тук-тук…
Лицо графа Брюггена изменилось, и он громко скомандовал:
— Строиться! К бою!
Впрочем, даже без его приказа воины Огненной армии, завидев приближающихся всадников, уже напряглись.
По периметру выстроились огромные щиты, превратив строй Огненной армии в подобие черепашьего панциря.
Из промежутков между щитами торчали пики, делая этот панцирь по-настоящему грозным.
Это было классическое построение пехоты против конницы на открытой местности — фаланга из больших щитов и длинных копий.
Когда Кровавая конница стала приближаться, граф Эвен невольно затаил дыхание.
Он только что думал, что разгадал план Колина, но реальность больно ударила его.
Кровавая конница не собиралась обходить Огненную армию, чтобы атаковать Огненный Город, а, похоже, намеревалась атаковать строй в лоб?
Впрочем, граф Эвен быстро понял, что снова ошибся.
По крайней мере, этот отряд численностью около тысячи всадников не собирался идти на таран. Сначала их атака выглядела устрашающе — они подняли много пыли и произвели сильный шум, но на безопасном расстоянии от строя Огненной армии внезапно натянули поводья.
Затем, развернув коней, они натянули луки и начали стрельбу с навеса.
Град стрел обрушился на строй Огненной армии, вызвав лёгкое замешательство.
Но благодаря щитам и хорошим доспехам урон от стрел был минимальным.
Однако отряд Кровавой конницы примерно в тысячу человек снова налетел и опять обстрелял строй с безопасной дистанции.
Лучники Огненной армии тоже открыли ответный огонь, но поразить быстро движущуюся цель было непросто, поэтому потери с обеих сторон оказались незначительными.
Тем не менее отвечать было необходимо — иначе, если только терпеть удары, боевой дух быстро упадёт, а на солдат навалится психологическое давление.
Граф Эвен смотрел на кружащих туда-сюда всадников и, видя, что они вовсе не такие страшные, как он себе представлял, ободрился и усмехнулся:
— Похоже, Кровавая конница не так уж и грозная.
Граф Брюгген покосился на него, понял, что тот не имеет боевого опыта, и терпеливо пояснил:
— Они разведывают.
— Разведывают?
— Да. Как опытный охотник, они ищут слабину в обороне. Когда найдут… обрушат всю мощь.
Граф Эвен встрепенулся, но попытался сохранить лёгкость в голосе:
— Но против фаланги из больших щитов и пик даже Кровавая конница бессильна, не так ли?
Граф Брюгген промолчал.
Дилетант смотрит на зрелище, профессионал — на суть.
По этим нескольким пробным атакам граф Брюгген уже понял, что перед ним — сильнейшая кавалерия, которую он когда-либо видел.
Неудивительно, что на Небесных Ледяных Равнинах они так громили троллей.
С тех пор как легион «Небесных коней» был полностью уничтожен у стен Города Серебряной Луны, восточные аристократы относились к этой страшной северной коннице с предельной осторожностью.
А Огненная армия, которую называли «сильнейшей на Востоке», сделала противодействие кавалерии, и особенно Кровавой коннице, главным приоритетом в ежедневных тренировках.
Но как бы они ни готовились, когда граф Брюгген наконец столкнулся с Кровавой конницей в бою, он в полной мере ощутил эту физически осязаемую мощь.
Даже если они ещё не начали свою сокрушительную атаку, граф Брюгген уже начал сомневаться, выдержит ли строй Огненной армии их удар.
Почувствовав тяжёлую атмосферу, граф Эвен благоразумно замолчал.
Вскоре всадники Кровавой конницы, кружившие вокруг Огненной армии, вдруг ускакали прочь, и на поле боя ненадолго воцарилась тишина.
Многие воины Огненной армии почувствовали себя неуютно.
— Всё кончено? — спросил граф Эвен.
Но лицо графа Брюггена было мрачнее тучи. Он медленно покачал головой и тихо произнёс:
— Нет. Настоящий бой только начинается.