Снаружи храма Судьбы верховная жрица Трисия медленно поднялась.
Голос, прозвучавший подобно небесному гласу, всё ещё звучал у неё в ушах. На лице Трисии застыло благоговейное выражение, и она, не сводя глаз с дворца полуэльфов, словно в экстазе, прошептала:
— Сильф.
Произнеся это имя, она словно обрела некую непоколебимую уверенность и широким шагом направилась в храм.
По пути жрецы храма окружили её, наперебой спрашивая:
— Верховная жрица, что это было?
— Это знамение богини Судьбы?
— Ваш ритуал «Благословение крови» удался?
Трисия подняла руки, призывая всех успокоиться, и сказала:
— Уважаемые, сейчас мне предстоит более важное дело. Позвольте мне объяснить всё позже.
Только тогда жрецы заметили, что за Трисией следует молчаливый человек в доспехах, а за стенами храма раздаётся дробный топот копыт — очевидно, храм окружили Кровавые Рыцари.
Жрецы побледнели и, испуганно замолчав, позволили Трисии провести закованного в броню человека внутрь храма.
Пройдя через молитвенный зал и тихий коридор, Трисия привела его к деревянной двери.
Тук-тук.
Трисия тихо постучала:
— Маркиз Винсент, вы здесь?
Ответа не было.
Трисия хотела постучать ещё раз, но вдруг почувствовала, что её руку схватил человек в доспехах и резко рванул назад.
— Ты... — не успела она договорить, как дверь перед ней взорвалась.
Бах!
Тысячи деревянных осколков разлетелись от чудовищного удара. Трисия широко раскрыла глаза и в ужасе увидела, как из-за двери вылетает боевой молот размером с голову младенца.
К счастью, человек в доспехах вовремя заслонил её собой. Молот с глухим ударом вонзился ему в грудь, оставив глубокую вмятину.
Но закованный в броню воин даже не дрогнул. Он не отступил ни на шаг, а, наоборот, с неудержимой силой ринулся в проём.
Бам!
Дверь, и без того державшаяся на честном слове, разлетелась вдребезги, и воздух наполнился пылью и щепками.
Трисию отшвырнуло в сторону, и она, пошатываясь, прислонилась к перилам, чтобы устоять на ногах.
Подняв голову, она увидела, что в комнате, спокойно сидя на стуле, маркиз Винсент потягивал красное вино и холодно смотрел на неё:
— Верховная жрица, не ожидал, что вы преподнесёте мне такой сюрприз?
После завершения ритуала Трисия сказала маркизу, что идёт лично проверить его результат, и покинула храм, чтобы направиться во дворец.
Но когда маркиз услышал это имя, прозвучавшее словно божественное откровение, он сразу понял, что его предали.
Трисия спокойно улыбнулась в ответ:
— Маркиз, королева благополучно родила дочь. Разве вам не следует поздравить её?
Маркиз усмехнулся с насмешкой:
— Трисия, ты действительно думаешь, что сделала мудрый выбор? Но я скажу тебе: такие лживые, вероломные люди, как ты, никогда не получат ничьего уважения!
Трисия ответила с бесстрастным лицом:
— Ради того, чтобы слава богини Судьбы вновь озарила эту землю, я готова пожертвовать своей репутацией.
Маркиз Винсент скривился и замолчал.
Он понял: эта верховная жрица — фанатичка, с которой бесполезно спорить по-человечески.
Трисия тоже замолчала и сосредоточила взгляд на схватке.
Подобно священникам Церкви Света, жрецы храма Судьбы не были боевыми классами. Трисия и не думала вмешиваться — она лишь надеялась, что таинственный воин, присланный графом Англером, справится с охраной маркиза Винсента.
Бах! Бах! Бах!
Под градом мощных ударов воина в доспехах рыцарь-телохранитель маркиза вынужден был отступать, едва отражая атаки.
Волны боя сотрясали тесное помещение, заставляя всё здание дрожать.
С потолка сыпалась пыль и мелкие камни — казалось, вот-вот всё рухнет.
— Кто ты? — не выдержав, спросил маркиз Винсент.
Он знал, что его телохранитель — рыцарь пятого ранга. Тот, кто способен подавлять его, должен быть шестого ранга.
Но когда у полуэльфов появился такой мастер?
Что касается дома Англер — маркиз не верил, что у них могут быть бойцы такого уровня.
Даже дом Сент Хильд вряд ли смог бы послать в Серебряный Город мастера шестого ранга.
Человек в доспехах проигнорировал вопрос маркиза. Его клинок превратился в вихрь теней, нанося удары по всем уязвимым точкам восточного рыцаря.
Восточный рыцарь, уклоняясь и блокируя, изо всех сил пытался выжить, но внезапно серебряная вспышка меча выписала странную дугу и устремилась к его правой руке.
Хлюп!
— А-а-а-а!!!
Рыцарь закричал от боли — его кисть была отсечена у самого запястья, и боевой молот с грохотом упал на пол.
Маркиз Винсент побледнел, мгновенно вскочил, швырнул бокал в человека в доспехах и одним прыжком оказался у окна.
Бах!
Увидев, что маркиз выпрыгивает в окно, закованный в броню воин бросился следом.
Грохот!
Но в этот момент стоявший у окна деревянный шкаф взорвался, и из него, сияя золотым светом, вылетел ещё один рыцарь.
Он тоже был в тяжёлых доспехах, с копьём в руках, и, подобно разъярённому медведю, обрушился на воина в доспехах с полного разбега.
Застигнутый врасплох, тот не успел уклониться — копьё пронзило его бок.
Огромная сила удара пробила доспехи насквозь, и острие показалось с другой стороны.
Восточный рыцарь даже не думал останавливаться: сжимая копьё обеими руками, он продолжал натиск.
Бах!
Человек в доспехах, пришпиленный копьём, отступал, пока не врезался спиной в каменную стену, проломив в ней огромную дыру.
Положение резко изменилось. Трисия, наблюдавшая за схваткой, невольно вскрикнула. Но не успела она опомниться, как в проломе за спиной человека в доспехах возник маркиз Винсент, который, как казалось, только что сбежал.
— Умри!
С хищным оскалом маркиз вонзил меч в спину воина в доспехах.
Но когда маркиз уже считал, что всё кончено, человек в доспехах внезапно выбросил руки вперёд с невероятной скоростью.
Восточный рыцарь, потеряв бдительность, не успел уклониться, и пальцы, словно стальные прутья, вонзились в его шлем.
Хлоп.
С пальца человека в доспехах упала капля алой крови, расплываясь на полу кровавым цветком.
— А-а-а-а-а!!!
Восточный рыцарь зажимал руками кровавые, пустые глазницы и дико вопил.
Маркиз Винсент не успел понять, что произошло, как человек в доспехах резко развернулся, и его рука, словно змея, метнулась вперёд и сжала горло маркиза.
— Кх-кх...
Маркиз, ошарашенный, смотрел на этого, казалось, неуязвимого воина и не мог вымолвить ни слова.
Хотя всё лицо того было скрыто шлемом, маркизу почудилось, что он видит его торжествующую усмешку:
— Маркиз Винсент, вы снова в плену.