Закатные лучи солнца разливали по западному небу пышную вечернюю зарю.
Колин стоял на вершине Святой горы, и багряный свет словно окутывал его священным ореолом.
Казалось, он и есть центр мироздания. Он явно поднимался по ступеням, но собор Святого Света, возвышавшийся на вершине, будто сам приближался к нему.
Храмовые рыцари, охранявшие вход, глядя на Колина, ощущали неодолимое благоговение.
И лишь когда Колин вошёл в двери собора, это странное ощущение искажения пространства и времени мгновенно рассеялось.
— Менсай, ты обманул меня! — холодно произнёс Колин, и его мощный голос, казалось, доносился с самых небес.
Кардинал Менсай стоял за цепью храмовых рыцарей, крепко сжимая в руке золотой рог. Он выдавил улыбку и почтительно ответил:
— Граф Англер, вы меня неверно поняли. Я лишь помог вам раньше срока достичь цели.
Колин холодно усмехнулся:
— Помог мне? Ты помог только самому себе!
Ещё в Восточном Источнике, узнав, что принц Харрисон убил Папу Грегори, Колин понял, что Менсай его обвёл.
Этот честолюбивый кардинал, конечно, хотел устранить Грегори, но при этом относился к Колину с немалой настороженностью.
Разумеется, Колин и вправду собирался, перейдя реку, сжечь за собой мосты.
По первоначальному плану на День благодати после того, как Грегори был бы обезврежен, Колин вовсе не собирался возвращать Церкви золотой рог.
Более того, он планировал сократить численность ордена храмовых рыцарей и ослабить влияние Церкви.
В его замысле Менсай, даже если бы и стал Папой, должен был остаться лишь марионеткой, не способной противостоять аристократии, а Церковь окончательно превратилась бы в религиозный инструмент, помогающий знати управлять империей.
Но Менсай, очевидно, тоже это осознал.
И он не желал быть лишь марионеткой и инструментом.
Поэтому и нанёс удар первым, воспользовавшись разрывом в информации и времени, застав всех врасплох.
Колин был в ярости, но вынужден был признать: этого кардинала он недооценил.
— Граф Англер, я не собираюсь враждовать с вами, — чувствуя бездонную, как море, ауру Колина, кардинал Менсай поднёс золотой рог к губам, будто готовый затрубить в любую секунду. — И поверьте, вы тоже не вынесете последствий, если довести Церковь до последней черты!
— Да ну? — холодно усмехнулся Колин. — Это и есть золотой рог? Он и вправду может призвать ангела?
— Вам лучше этого не знать, — ледяным тоном ответил Менсай.
— Нет, мне очень хочется знать, — на лице Колина была насмешка. — И не только мне: все искренне верующие Светлой империи хотели бы знать, отзовётся ли всеведущий и вездесущий Всевышний на зов своего наместника на земле.
С этими словами Колин шагнул вперёд.
Бах!
Весь собор Святого Света содрогнулся.
Окружившие Менсая храмовые рыцари разом выхватили мечи и наставили их на Колина.
Но Колин даже не взглянул на них и сделал ещё один шаг.
Бах!
Этот шаг будто ударил в грудь каждому, кто находился в соборе.
Бах!
Колин снова двинулся вперёд.
А храмовые рыцари все как один отступили на шаг.
Бах!
Колин наступал снова.
Рука Менсая, сжимавшая золотой рог, задрожала, со лба градом катился холодный пот.
Но даже так он всё ещё не решался подуть в рог.
Бах!
Когда Колин сделал ещё шаг, Менсай наконец не выдержал духовного давления и пошёл на попятную:
— Граф Англер! Назовите свои условия…
Услышав это, Колин наконец остановился, и на его лице появилась довольная улыбка.
Он понял, что не прогадал.
Либо золотой рог был обманом, либо цена его использования слишком велика — настолько, что Менсай скорее готов был склониться перед Колином, чем прибегнуть к нему.
А раз так, у Колина появилась почва для дальнейших действий.
— Где принц Харрисон?
— Его высочество отдыхает в боковом зале. Если вы согласны сотрудничать, разумеется, можете забрать его.
— А тело маркиза Гарсии?
— Уже подготовлено к погребению.
— Хорошо, — видя, что Менсай так сговорчив, Колин слегка смягчился. — Я хочу, чтобы ты публично объявил Грегори святотатцем и раскрыл все его прошлые злодеяния.
Менсай на мгновение заколебался и попытался возразить:
— Граф Англер, даже если я объявлю Грегори святотатцем, принц Харрисон всё равно не получит прощения. Ведь даже император не имеет права судить, а уж тем более убивать наместника Всевышнего на земле…
— Об этом не беспокойся. Просто сделай так, как я сказал.
Глядя в равнодушные глаза Колина, Менсай в конце концов с трудом кивнул:
— Хорошо.
— И ещё наследник престола…
— В этом вопросе я безоговорочно поддержу ваше мнение! — решительно заявил Менсай, и его готовность была на удивление искренней. Он даже заботливо добавил: — Однако, граф Англер, сейчас обстановка в городе Повелителя Драконов сложная. Кто именно унаследует престол, возможно, не совсем будет зависеть от вашего желания…
— Об этом тоже не тревожься, — уверенно ответил Колин.
Одновременно он перестал наступать, и его аура постепенно втянулась обратно.
Этим испытанием он полностью разглядел слабость Церкви и характер Менсая.
С виду этот человек был коварным и цепким, но в душе оказался слаб, и ему не хватало смелости идти до конца.
А раз так, пока его не загоняли в угол, он был даже более управляем, чем Грегори.
Колин, честно говоря, и сам не был уверен, может ли золотой рог призвать ангела, поэтому, увидев, что Менсай пошёл на попятную, не стал дожимать.
Для стабилизации положения в Светлой империи ему сейчас был нужен этот союзник в лице Церкви.
Но как только у него освободятся руки, он всё равно снова займётся Церковью и заставит Менсая заплатить за прежний обман!
Менсай в этот момент, конечно, не знал, о чём думает Колин, но, почувствовав, что давившая на него, как гора, аура постепенно рассеивается, тоже облегчённо выдохнул.
Так же как Колин нуждался в его помощи, так и ему сейчас была нужна поддержка Колина.
Ведь пока он был лишь первым наследником папского престола и ещё не стал Папой по-настоящему.
Может ли золотой рог призвать ангела, Менсай и сам толком не знал, но понимал: самое страшное устрашение всегда в том, что оружие ещё не извлечено из ножен. Стоит только пустить золотой рог в ход, как откроется главный козырь Церкви, и если не удастся подавить врага —
для Церкви это будет гибель.
К тому же он знал, что отдача от использования золотого рога, скорее всего, будет стоить ему жизни…
Поэтому сейчас он лишь хотел успокоить Колина и заключить с ним союз.
— Граф Англер, прошу немного подождать. Я сейчас же пошлю людей за его высочеством Харрисоном, а тело маркиза Гарсии распоряжусь спустить с горы.
— И тело Грегори тоже.
Менсай нахмурился и с сомнением произнёс:
— Граф Англер, как Папа, Грегори после смерти должен быть похоронен в Святой гробнице…
— А он достоин? — взгляд Колина похолодел, и он пренебрежительно фыркнул.
Менсай несколько мгновений смотрел на Колина, но в конце концов кивнул:
— Хорошо, как пожелаете.