Бум!
В ушах вдруг раздался величественный звон колокола. Каменная статуя перед ней словно ожила, и в этот миг Вере почудилось, будто она воочию видит воплощение Всевышнего.
Бело-золотой святой свет незаметно заполнил весь молитвенный зал, разогнав всякую тьму; даже солнечные лучи, проникавшие сквозь цветной купол, померкли перед ним.
Зрачки Веры постепенно окрасились в тёмно-золотой цвет, а затем золотое сияние, будто призрачный дым, окутало всю её изящную фигурку.
В сознании Веры ей показалось, что она очутилась в отдельном пространстве: она не слышала внешних звуков, не ощущала присутствия других людей, даже время будто остановилось. Перед её глазами оставался лишь образ Владыки Света, сиявший подобно солнцу.
От этого необъятного святого света Вера чувствовала себя крошечным муравьём.
Неужели и правда явился Всевышний?
— Вера Святого Хильда.
Величественный и в то же время далёкий голос раздался у самых её ушей, и даже душа её задрожала.
— Владыка!
Вера тотчас опустилась на колени и почтительно отозвалась.
— Слуга дьявола таится рядом с тобой, совращает твой народ и сеет смуту в твоих землях, а ты ничего не замечаешь.
Лицо Веры застыло, но затем на нём проступила борьба. Помолчав, она сказала:
— Владыка, прошу, укажи мне: кто же этот слуга дьявола?
Голос на мгновение умолк, будто не ожидал, что Вера посмеет задать встречный вопрос.
Но затем вновь зазвучал и назвал имя:
— Колин Англер!
Вера резко подняла голову. Стоявший перед ней образ Владыки Света весь пылал слепящим, как солнце, святым сиянием, отчего слёзы невольно текли по её лицу, но она, стиснув зубы, всё же возразила:
— Справедливый и мудрый Всевышний! Как можешь Ты принять благочестивого рыцаря за слугу дьявола?
В молитвенном зале Туренс смотрел на стоявшую перед ним на коленях Веру и хмурился: он явно не ожидал, что даже в такой обстановке она продолжает защищать мужа.
Неужели в её сердце Колин стоит выше Владыки Света?
Или её воля настолько крепка, что даже божественное искусство, применённое самим папой, не может повлиять на её разум?
Поколебавшись, Туренс всё же с лёгкой досадой достал из-за пазухи пергаментный свиток, который перед отъездом вручил ему папа, и медленно развернул его перед Верой.
В тот же миг небо над Винтерфеллом потемнело.
Грохот!
Плотные облака вдруг разорвались, и отчётливо видимый столп могучего святого света обрушился с высоты прямо на центральный храм Винтерфелла.
Над городом разнёсся стройный и священный хорал, будто голос самих небес.
Такое небесное знамение мгновенно привлекло внимание всех горожан.
— Чудо!
— Слава Владыке!
— Владыка смилостивился!
……
Бесчисленные благочестивые верующие тотчас пали ниц, поклоняясь спустившемуся с небес столпу святого света.
Но были и те, кто смотрел на этот столп с изумлением и сомнением.
В молитвенном зале центрального храма статуя Владыки Света на алтаре начала медленно таять, превращаясь в золотистые потоки, вливавшиеся в свиток в руках Туренса.
— Вера Святого Хильда!
Величественный голос прозвучал снова, но на этот раз он, казалось, исходил из самой глубины её души.
Борьба на её лице полностью исчезла, сменившись беспредельным благочестием и покорностью.
……
То ли мгновение прошло, то ли целая вечность.
Небесное знамение наконец рассеялось, но верующие Винтерфелла всё ещё лежали ниц, не переставая молиться.
За дверями молитвенного зала центрального храма архиепископ Агани медленно поднялась на ноги и с тревогой посмотрела в сторону зала.
Позади неё священники возбуждённо обсуждали только что случившееся «чудо», некоторые даже плакали от восторга.
Но Агани, разумеется, знала: это было вовсе не чудо.
Владыка Света давно уже не обращает взгляд на человечество, он даже силу веры больше не поглощает — разве мог Он ниспослать знамение?
Сердце Агани всё сильнее сжимало дурное предчувствие.
В этот момент за дверями храма раздались торопливые шаги.
Вскоре к ней подбежал служитель и доложил:
— Госпожа архиепископ, снаружи храм окружила гвардия рода Святого Хильда!
— Пойду взгляну.
Не успела Агани сделать и нескольких шагов, как в храм уже ворвался отряд гвардейцев и быстро окружил молитвенный зал.
А затем Агани увидела, как из рядов стражи вышел худой человек.
— Маркиз Гарсия, что вы делаете? — строго спросила Агани.
Хотя этот некогда грозный маркиз Севера уже не командовал войсками, да и здоровье его было далеко не прежним: ходил он прихрамывая и слегка сгорбившись, — однако все присутствующие по-прежнему ощущали исходившее от него огромное давление.
Маркиз Гарсия неторопливо подошёл к Агани и без всякого выражения сказал:
— Я пришёл забрать герцогиню Святого Хильда.
Агани вежливо улыбнулась:
— Маркиз Гарсия, герцогиня сейчас беседует с господином кардиналом Туренсом в молитвенном зале. Прошу вас, подождите.
— Туренс? — холодно усмехнулся маркиз Гарсия. Похоже, это имя пробудило в нём неприятные воспоминания. Он хмыкнул и, обойдя Агани, направился прямо к молитвенному залу.
Агани на миг заколебалась, но не стала его останавливать.
Зато стоявший рядом заслуженный епископ шагнул вперёд и преградил маркизу путь:
— Господин маркиз, прошу вас подождать снаружи!
Маркиз Гарсия, будто не замечая епископа Винтерфелла, даже не замедлил шаг и просто прошёл сквозь него.
Даже после тяжёлого ранения в битве у Тёмного Ущелья маркиз Гарсия был не тем человеком, которого мог остановить какой-то священник.
Заслуженного епископа отбросило на несколько шагов, и он плюхнулся на пол.
Прочие священники, видя это, конечно, не посмели вмешиваться, тем более что гвардейцы рода Святого Хильда и без того сверлили их взглядами.
Но когда маркиз Гарсия уже собирался войти в молитвенный зал, оттуда вышла фигура.
— Дядя, как ты здесь оказался?
Вера, глядя на идущего навстречу маркиза Гарсию, удивлённо спросила.
Маркиз Гарсия, увидев, что Вера выглядит как обычно, наконец смягчился и улыбнулся:
— Идём, пора домой.
— Ага, — Вера взяла дядю под руку и широким шагом направилась к выходу.
Священники, увидев это, разом выдохнули.
Архиепископ Агани пристально вгляделась в глаза Веры, долго наблюдала, но не заметила ничего необычного.
Однако она знала: так просто это не кончится.
Пока она размышляла, Вера спросила маркиза Гарсию:
— Дядя, когда Колин приедет в Винтерфелл?
— Если судить по скорости войска, думаю, ещё дня два-три.
— Хорошо!