Над входом в дом синдиката Рубинового Шамшира висел тяжёлый льняной штандарт с изображением этого самого оружия – символ власти, призванный напоминать каждому карукенцу, от кого в этом квартале зависит их жизнь. Жаровня сдержала слово – встреча должна была состояться не в здании-крепости, а в таверне, жмущейся к толстой стене старшего брата – закрытом заведении «для своих».
«Своих» в главном зале насчитывалось почти с десяток, все при оружии, в сносных кожаных доспехах, но рисунок оружия украшал лишь троих зверей, значит остальные – просто верный синдикату сброд без особых заслуг и амбиций.
Шакал следовал за провожатой совершенно равнодушный ко всему вокруг, взор его был обращён не к материальному миру, а к едва ощутимым здесь линиям магии, эхо которых улавливал артефакт фокусировки – плохое место, лишённое силы. Могущественные чары здесь не сотворить, полагаясь лишь на рубин в золотой оправе. Но у гильдейского арканиста всегда есть запасной план. Леопард же напротив без стеснения разглядывал местных зверей – их оружие, взгляды, показной настрой. И не без удовлетворения отмечал про себя, что многие смотрели на него в ответ с большой опаской: леопарды-наёмники имеют очень добрую славу у нанимателей, и столь же дурную у их врагов – они беспощадны. Где обычный наёмник предпочтёт напугать и отогнать лезущего на рожон дурака, уроженец Кародии устроит показательную расправу. На фоне сехмерских варваров-тигров, ещё более кровожадных и бесстрашных, их выгодно выделяла железная дисциплина. За эту свою особенность пятнистые коты и брали впятеро против обычной цены наёмного клинка.
Жаровня в последний раз покосилась на своих спутников, подмигнула им, и толкнула дверь. Приглушённый свет, испускаемый тремя свечами в одной плошке, высвечивал стол с несколькими глиняными кружками. Пустынный лис, встречающий гостей, стоял в паре шагов слева, заложив руки за спину. Хорошая предосторожность против врывающихся в комнату врагов, но бесполезная против арканы. По бокам протянулись парочка ширм, украшенных сценами охоты вердекаров на арконусов, и как только лиса прикрыла дверь за спинами гостей, холькан с грохотом проломил одну, совершив чудовищно проворный для зверя таких габаритов рывок. Стальной хваткой он сжал горло зайца, бесполезно брыкнувшего по кирасе, и поднял над полом, вытирая его затылком побелку со стены. Шинчахальс тоже вытащил руку и небрежным жестом выбросил её в сторону второй ширмы, рыкнув несколько глифов заклинания. Крохотный кристаллический шарик рассыпался в прах, дав чарам ту силу, какую не могла собрать клеть с рубином, и куница вывалился из укрытия на четвереньках, давясь глухими стонами.
― Я чётко указал условия переговоров, ― бесцветный голос шакала оставался размеренным и тихим.
Рыжая лиса и песочного цвета лис, тоже облачённый в качественную по меркам этого края броню, ошеломлённо переглянулись, и хозяин синдиката побеждённо вскинул руку:
― Отпустите их. Это была проверка.
― Это была подстава, ― рыкнул леопард, уронил зайца, а как только тот, хрипя и потирая шею, попытался встать, оглушил одним ударом кулака.
Арканист просто развеял чары, и куница сам вжался в угол с круглыми от ужаса глазами.
Фенек, совершив над собой усилие, приказал одному охраннику вытащить второго и оставить переговорщиков наедине. Как только недоразумение было улажено, стол выдвинули на середину, и два пустынника сели напротив друг друга – за спиной одного возвышался телохранитель с пятнистой шкурой, за вторым – обаятельная рыжая приспешница, увешанная метательными кинжалами как выдра жемчугами.
― Прошу простить мою осторожность, но и вы повели себя не слишком вежливо в гостях.
― Ваши неудобства будут компенсированы после, господин Песочник.
Фенек отвёл взгляд – ему было тяжело смотреть в бесстрастные золотистые кольца вокруг пронизывающих душу зрачков.
― Итак… вы и ваши товарищи желаете стать моими солдатами на время войны с Опаловыми Стрелками, господин Шинчахальс?
― Союзниками. Моё предложение – союз.
― В Карукене нет палаты Тармикиляп, в том ли вы положении, чтобы заключать равные союзы?
― Несомненно.
Маленький лис с большими ушами раздражённо поморщился – последний раз он чувствовал себя такой мелкой сошкой, когда его синдикат ещё был кучкой подростков без власти и авторитета под началом синдиката-предшественника.
Ужасно раздражающее ощущение, но тем не менее неизбежное, когда приходится беседовать с гильдейскими арканистами.
― Вы испытываете на прочность мою благосклонность. Не советую этого делать.
― Моё предложение достаточно ценно, чтобы личные отношения не имели значения перед объективной выгодой.
Теперь фенек исподлобья взирал на собеседника, агрессивно отведя уши к затылку.
― Из вас просто омерзительный союзник, господин арканист. Ладно, каковы ваши условия?
― Безопасное проживание в городе в течение пяти дней, два воина личной охраны от вашего синдиката в качестве дозорных у входа, пятнадцать процентов добычи от имущества Опаловых Стрелков, право забрать любые магические предметы Опаловых Стрелков, не являющиеся оружием или бронёй. Взамен я предлагаю свою помощь в войне за территории и союзное отношение гильдии Тармикиляп к Рубиновому Шамширу до месяца стужи по календарю Алагоса. На пятый день моего пребывания в городе я прошу предоставить вагонет для путешествий с двумя гебежо.
― Десять процентов с добычи. Пять – если я сочту потери моего синдиката слишком серьёзными.
― Двенадцать и шесть соответственно.
― Рх… хорошо, двенадцать и шесть. Умеете ли вы зачаровывать амулеты, господин арканист?
― Это входит в сферу моих знаний.
― В таком случае с вас ещё защитный артефакт.
― Это потребует времени. Вместо пяти дней безопасного проживания под эгидой вашего синдиката мне будут нужны восемь. И материалы, которые я запрошу.
― Уточните, пожалуйста, список сразу. У нас тут не Тиканип и не Тутфор, не всё можно достать.
Последовало напряжённое обсуждение весьма странных на первый взгляд вещей, утомительное для телохранителей, но важное для шакала и обременительное для главы синдиката. Лиса состроила леопарду глазки, тот подмигнул в ответ и поиграл бицепсами.
Когда же пустынники наконец перешли к другим условиям, в комнате будто дохнуло свежим ветерком, напряжение резко спало и обе стороны смогли наконец поверить в успех диалога. Похоже, на этот раз обойдётся без резни.
Кровь прольётся послезавтра – и это будет кровь теперь уже общих врагов.