Мышь тяжело поднялся и выждал мгновение, прежде чем отпустить стену – сначала постарался убедиться, что ноги его держат.
— Ещё одна маленькая просьба… — он неловко улыбнулся и протянул зайцу тугой кожаный мешочек, позвякивающий монетами. — Раздобудь, пожалуйста, целительный эликсир. Я не смогу дойти до храмовников так, чтобы меня не заметили. Ночью… было много всего, и я плохо помню, с кем именно вступил в бой, но какой бы синдикат то ни был – они вряд ли забыли обо мне.
Квейн поморщился и развёл уши в стороны – Гескаца по-своему уважали все синдикаты города, но раньше и таких острых конфликтов не было. К тому же, с мыши станется при встрече с Корсарами с места задвинуть обличающую речь: Гескац не очень охотно извлекал из ножен меч, зато почти никогда не убирал туда язык.
— Кстати, а где твой меч? — поинтересовался заяц, глядя на болтающиеся у друга на боку пустые ножны.
— Не помню. Наверное, там и остался, на Гранатовой площади.
— Значит, теперь это чей-то ещё меч… Ладно, я поищу для тебя эликсир и оружие, а ты… дай мне клятву Рауа, что не покинешь этого дома до моего возвращения!
На миг к мыши вернулось достаточно сил, чтобы вспыхнуть возмущением, но он сразу сник обратно, понимая справедливость требования. Квейн слишком хорошо его знал – может быть, даже лучше, чем он сам.
Вздохнув, мышь изрёк:
— Золотой нитью Рауа я, Гескац, клянусь дождаться тебя здесь, в этом самом доме, и шагу не ступать за порог, даже если сами Ушедшие явятся мне.
Квейн со всей серьёзностью, обычно не свойственной праздному и безалаберному художнику, положил руку на плечо мыши, сжал его, и пристально посмотрел в глаза, взглядом обещая, что всё будет хорошо.
Теперь только нужно было смыть с лап кровь и поменять хитон.
Тем временем, пока холмы давно скинули одеяло тумана и проснулись, радуясь утреннему солнцу, в низине трактир «Лоза», окружённый садами и виноградниками, всё ещё дремал в невесомой дымке, отделённый молочно-белой завесой от всего остального мира.
В тесной комнате с пёстрыми шторами, скатертью и простынями на кроватях с соломенными матрасами пахло сыростью, корицей и сгоревшим лампадным маслом.
— И всё-таки мы все – любимцы Ламии. Я серьёзно! Мы обвели вокруг хвоста квильтцев, Корсаров, здравый смысл и саму судьбу. И остались живы! Я до конца не верил, что ещё раз увижу солнце.
Лиар сидел на керке в углу и нервно теребил игральные карты. За прошедшую ночь он так и не смог нормально поспать, лишь изредка проваливался в вязкую дрёму, не в силах справиться с неотступным мандражем. Куница ощущал себя одновременно выжатым лимоном, выброшенной на берег рыбой и гусеницей возле муравейника, и всё же восхищался стечением обстоятельств прошедшей ночью.
— И правда, вы такие молодцы! — с нескрываемым сарказмом отозвалась Навья, меняющая повязку на голени брата. — А теперь, любимцы Ламии, будьте так добры подумать, что нам делать дальше. Альмандиновые хотят освежевать нас заживо, Гранатовые – охотно продадут нас для пущего навара, а квильтцы сделают вид, что нас никогда не существовало. Как из города выходить будем? Ламия нас лично выведет?
Напоследок она затянула узел заметно сильнее, чем следовало бы, и Эньетан жалобно зашипел, резко взбодрившись и подскочив из расслабленной позы, в которой валялся до этого.
― Сестрёнка, откуда столько злобы? Мы точно никуда не уйдём, если ты оторвёшь мне ногу… ― лис аккуратно ослабил узел на повязке и облегчённо выдохнул. ― Для начала нужно подождать Сердцеедку, куда мы так спешим? Гранатовый синдикат ещё не объявил нас врагами.
― А ты сомневаешься? ― Навья вскинула бровь и скрестила руки на груди, подперев стену возле окна. ― Я бы ещё подумала, пройди всё гладко, но мы подняли шум на весь город.
― И нас до сих пор не нашли! ― радостно добавил кусающий золотые монеты куница.
Аванс, выданный Звездочётом, так и остался в руках авантюристов. Пусть Алкуитис получил несравнимо больше, Лиар предпочитал иметь столько монет, сколько не слишком тянут карман. Сундуки драгоценностей он считал вне своего стиля жизни.
― Вот именно! ― поддержал приятеля Эньетан. ― Туман продержится ещё немного, даже Малитика и Тифигдос подыгрывают нам!
― Не тот союзник, о котором я мечтала… ― если против покровительницы странников и авантюристов лисица ничего не имела, то опека Ушедшего, олицетворяющего собой гнев стихии и массовые смерти едва ли могла доставить удовольствие.
― Но тот, от которого есть реальная польза.
― Я не доверяю белке.
Навья предпочла сменить тему с праздного трёпа на более важные вещи. Конечно и ей мешочек золота грел карман, но золотом ещё нужно успеть воспользоваться. Нет смысла хватать заветный металл, если через мгновение умрёшь, не успев даже хорошенько напиться на радостях. А в отличие от брата лисица предпочитала куда более изысканные развлечения, занимающие ещё больше времени, чем безудержный кутёж. Например сшитые на заказ платья. Или отдых в парадизах Лакьяраки с личным массажистом и менестрелем. Наконец званый ужин в доме какого-нибудь глупого грязно богатого юнца, ещё не наученного жизнью не доверять незнакомым лисам!
― Я… думаю, она не желает нам зла, ― скромно вставил своё мнение Лиар. ― Она нам помогла, а могла бы просто уйти.
― И тогда Алкуитис оторвал бы её милый пушистый хвостик, на который ты так засматривался, ― рассмеялся лис, заставив куницу рассержено цыкнуть. ― Она отвечала за всех нас.
― И она же нашла нам убежище, где нас пока никто не тронул. Может, и без тумана мы бы смогли тут нормально отдохнуть. Что-то, думается мне, у неё хватает тайных путей из города.
― О, я безмерно благодарен ей за парочку целительных эликсиров в тайнике!
Лис похлопал по доске над полой нишей в стене – если бы не эти два пузырька, он не был бы сейчас так бодр и свеж. Клинки Корсаров всё же дотянулись до его шкуры во время побега.
― Но ты недооцениваешь тиканипские синдикаты. Отсюда не сбежать по суше, если тебя ищут, а на море властвуют как раз те, кого мы дёрнули за усы.
― Ты… много знаешь о местных делах, хотя сами вы вроде чужаки… ― Лиар сощурился, задав уже давно крутившийся в задворках мыслей вопрос.
― Я просто очень умный и эрудированный лис.
Кунице оставалось лишь вздохнуть. Какого ещё ответа он ожидал от зверя, живущего постоянной сменой обличий?
― А вот и наша спасительница, ― Навья наблюдала, как их туманная защита медленно истончается под лучами рассвета, и сейчас с этими лучами к трактиру приблизилась белка в плаще. Морду скрывал капюшон, но невероятно пышный хвост выдавал Сердцеедку с головой.
― Эй, ― Эньетан тут же подмигнул Лиару, ― выглядишь помятым. У тебя есть время прихорошиться.
Куница наконец вспыхнул:
― Пошёл ты! Теперь всегда будешь этим меня подначивать? И в первый раз смешно не было.
― Если хочешь, чтобы он прекратил – не отвечай ему, ― подсказала лисица. ― Второй по эффективности способ после убийства.
Гнев Лиара тут же утих. Иногда его пугали эти лисы – так буднично перейти от подтруниваний к теме смерти мог далеко не каждый, и тем более не каждый будет говорить подобные вещи с хищным лукавством в глазах. Очевидная штука из уст Навьи почему-то прозвучала как предложение к действию.
Когда белка добралась до комнаты, единственным, кто разгладил складки рубашки и расчесал мех, был Эньетан.
― Ах, янтарь моего сердца, ты озарила это утро ярче солнца. Судя по твоей кислой мине, Алкуитис объявил за нас награду?
Вместо ответа Сердцеедка облегчённо спихнула с плеча пухлую торбу и бросила на кровать:
― Ваше барахло. Собирайтесь и идём в порт.
― В логово Корсаров? Ты же должна понимать, что там нас будут ждать в первую очередь? ― Навья предпочла бы попытаться уйти сушей не только потому, что не любила корабли, но и перекрыть город со всех сторон на её взгляд было куда сложнее, чем порт.
― Как хотите. В таком случае я пойду в порт, а вы делайте что хотите, ― белка пожала плечами. ― Потом какой-нибудь странствующий менестрель расскажет мне, как красиво вас выпотрошили.
Эньетан тем временем развернул три плаща и обнаружил котомку сестры, набитую всем, что подвернулось белке под руку, пока она наскоро сгребала вещи из съёмной комнаты лис. Жаль, что не удастся забрать гардероб Навьи – это целое состояние, которое теперь достанется кому-то даром.
― Давайте не будем спешить разделяться, ― Лиар очень не хотел оказываться один на один с погоней. Гораздо больше ему нравилось иметь поблизости спину, за которую можно спрятаться. ― Сердцеедка, в чём именно заключается план? Как ты хочешь попасть на корабль мимо синдиката?
― Этим сейчас занимается моя подруга. Далеко не все корабли под контролем синдикатов, нужно всего лишь найти подходящий.
― А что насчёт соглядатаев? ― Навья всё ещё относилась к идее крайне скептично. ― Мы будем как на ладони, и никакие плащи нас не спасут.
― Во-первых, это повод поспешить, пока не ушёл туман. Во-вторых… это ещё одна причина идти вместе. В пять клинков шансов пробиться у нас больше, чем поодиночке.
Лиса искренне хохотнула – план казался достаточно грубым и наивным, чтобы сработать. А Лиар, призадумавшись, спросил:
― Пять клинков?
― Я же сказала, что с нами моя подруга.
― Э-э-э… одна из… «Мечты Рыжехвостого»?
― Нет. С этого дня у нас нет союзников в Гранатовом синдикате, поэтому моя подруга – единственный зверь в городе, кому мы всё ещё можем доверять.
«Только могу ли я доверять тебе и лисам?» ― мысленно задал себе вопрос Лиар. Он в жизни не держал столько золотых монет разом, сколько имел сейчас, но стоило ли оно того? На всего один воли в Тиканипе можно с комфортом жить пару месяцев, а в деревне – целый год. Да, много золота – это роскошь, но сейчас приходится полагаться на зверей, живущих обманом. И не как сам куница: за карточным столом. И Эньетан, и Сердцеедка у него на глазах убивали зверей, так лис ещё и призвал древнюю магию, оставшиеся слёзы мироздания после Войны Ушедших. Не нужно быть умной мышью, чтобы предположить, что и Навья не так проста: половина Альмандиновых Корсаров той ночью разбежалась в ужасе, и с кем, если не с лисицей, это должно быть связано?
Брат часто говорил Лиару, что выгоднее украсть горсть медяков, чем одну золотую монету, потому что золото – проклятый металл, и привлекает несчастья. Они с Анамом с детства соревновались: кто украдёт больше фруктов для ужина, кто ловчее и быстрее срежет кошель, кто сможет дальше прошмыгнуть в поместье какого-нибудь богача. Часто это был неоправданный риск, мальчишки не рассчитывали на хоть сколько-то значимый куш, просто гнались за первенством в воровском мастерстве, но чем старше становились – тем больше осознавали, насколько глуп такой риск. Постепенно Лиар освоил азартные игры и встал на новый путь. За Ушедшего в рукаве тоже могут всадить нож в брюхо, но готовых на это отморозков сразу видно во время игры. А чего ждать от незнакомого богача, у которого умыкнул кошелёк? Иногда звери оказываются более злопамятными и. главное, более влиятельными, чем может показаться на первый взгляд.