В городе торговцев всегда много золота и вина, а это самое развращающее ум и тело проклятье, неведомое бедным деревням землепашцев, зато пожинающее щедрую жатву в крупных городах. Так много зверей с лишними монетами, денно и нощно выстраивающие в мыслях сложные планы по одурачиванию очередных партнёров и компаньонов, жаждут хорошего расслабления в заботливых объятиях симпатичной девочки… и так много секретов может выболтать пьяный язык без контроля разморённого лаской рассудка. В мире сделок ключевого порта Мизоредона торговля информацией гораздо ценнее любой золотой жилы.
Золотой воли в ладони одетой в парчу стройной лисицы с пленяющим взглядом, выделенным узором туши, открыл двум гостям путь в лабиринт залитых приглушённым светом масляных ламп коридоров, альковов, кулуаров и бесконечных штор, перетекающих в декоративные драпировки и надёжно прячущих проходы в уединённые гнёздышки. Ноздри забила умопомрачительная смесь сандала, агара, жасмина, цитрусов, похоти и пота, превращая воздух в патоку, где вязли мысли, шлейфом стелящиеся за шагающим телом и отстающие от головы.
― Куда мы идём? Ищем кого-то конкретного?
― Да, ту, кому я могу довериться в нашем прискорбном положении.
― Ты спятил, доверять шлюхам?
Лис снисходительно усмехнулся:
― И это ты говоришь мне? Но не переживай, мой маленький друг. С этой белкой нас связывает чуть больше, чем ты подумал.
― Белка?
― Имеешь что-то против белок?
― Нет, вовсе нет… просто неожиданно.
Заведение не просто так носило своё название – весь персонал здесь состоял сплошь из лисиц и белок, а это очень опасная смесь. Лисы слыли главными лицемерами всего Алагоса, играющие чужими чувствами с мастерством перебирающего струны барда и азартом живущего победными ставками картёжника. Лиар не доверял лисам, а своему спутнику доверял ещё меньше. К счастью или сожалению, куница обычно прислушивался к голосу выгоды, а не доверия. Но кроме лжи лисы славились кое-чем ещё: они слыли лучшими любовниками. Многие наивные звери готовы были добровольно впустить лису в своё сердце, лишь бы проверить этот миф, и зачастую с печальными последствиями, но лиса-куртизанка – настоящий монстр манипуляций, что сожмёт трепещущее страстью сердце жертвы, игриво глядя ей в глаза, и стиснет пальцы до боли, выдавливая из пленённой души мольбы продолжить пытку.
Белки же – совсем другая история. Маленькие юркие создания, встречающиеся везде и всюду. Почти как мыши, но если те селятся общинами со своими порядками, то белки часто одиночки, принимающие традиции народа, в который тихо и незаметно вселились словно рыжие тени. Молча созерцающие жизнь других зверей с высоты деревьев и крыш, они облачались в одеяние норм, негласных правил и традиций тех, кого видели вокруг себя, при этом внутри оставаясь себе на уме. Никогда не знаешь, чего ждать от белки, особенно если прежде, чем пожить в твоих краях она притащила с собой «одеяние» из другого края, и бережно хранит его в шкафу памяти, чтобы однажды примерить в самый неподходящий момент и стать совершенно другим зверем.
И вот под крышей «Мечты Рыжехвостого» раскинули паучьи сети чувств и страсти и те, и другие.
Лиар не боялся, что кто-то из куртизанок его прирежет, в конце концов, это слишком авторитетное заведение, но как можно доверять здесь хоть кому-то, когда на хвосте сидят не в меру злобные и, главное, влиятельные «блохи»?
Уютный кулуар встретил гостей россыпью подушек всех форм и оттенков, лампой на цепочках под потолком, пурпурными драпировками и хактвапской дорогостоящей диковинкой – бронзовым кальяном. Красиво жить не запретишь, особенно борделю под покровительством одного из трёх главных синдикатов города. Вишенкой на торте предстала миловидная белочка, мизерное количество ткани на теле которой вместило необычайно много кружев и парчи, а макушку венчал веер пёстрых фороракосовых перьев высотой чуть ли не в треть роста всей белки. Накрашенные коготки и подведённый тушью обворожительный взгляд довершал картину, а полулежачая поза выделяла все рельефы и изгибы рыжего стройного тела столь ярко, что Лиар невольно сглотнул подступивший к горлу комок неуместного желания выбросить из головы проблемы и начать думать совсем другим местом.
― Ах, Сердцеедка, прекрасный янтарь Тиканипа… ― Эньетан галантно развёл руками в полупоклоне и уселся напротив, будто и не носился только что по переулкам, пытаясь обогнать смерть.
― Соблазн, ядовитый мёд Нахкара, ― в тон ему ответил смеющийся нежный высокий голосок, невесомый и яркий, словно крылья бабочек в груди скромно пристроившегося у стены куницы. ― Я вижу, ты всё ещё в штанах… рассказывай, какая петля затянулась на твоей пушистой шее в этот раз?
― Твои слова ранят меня, ― не выходя из образа обиделся лис, но прежде, чем успел начать очередную игру, за него ответил Лиар: ― Нас хотят убить, и Энь… Соблазн решил, что ты можешь помочь.
Два игривых взгляда тут же заставили куницу поёжиться – слишком неуместно смотрелась эта расслабленность в текущей ситуации, заставляя сомневаться в здравомыслии сказанных им по делу слов.
― Новый друг-однодневка? ― поинтересовалась белочка возмутительно буднично.
― Ну не обижай так его. Мы с ним знакомы уже достаточно долго, ― прозвучал в ответ бархатный смех, ― к тому же, он слишком нищ, чтобы я мог хоть что-то с него получить.
Два взгляда передали друг другу остальное. Сердцеедка слишком хорошо знала лиса, чтобы поверить в бескорыстную дружбу с кем угодно, а Эньетан дал понять, что давать ясные ответы на риторические вопросы не намерен.
Третий взгляд, уязвлённый, сопутствовал надутым щекам и скрещённым на груди лапкам.
― Его зовут Лиар, он недавно в городе и…
― А, слышала, наконец будет повод познакомиться поближе, ― белка состроила глазки кунице, и тот против своей воли сдулся, вмиг растеряв всё желание обижаться на беззлобные поддразнивания. ― Может чуть позже. Так кому ты на хвост наступил, Эньетан?
― Альмандиновым Корсарам. Вместе с ним, ― кивок на подельника.
― М-м-м, звучит как прибыльное дельце, ― рассмеялась белка и опустила взгляд на свою изящную ручку с лакированными коготками, словно скучая от безделья.
Разумеется помощь в разрешении проблем не бывает бесплатной.
― О, вне всяких сомнений! Но подумай, стал бы я приходить к тебе без медяка за душой?
― Ну вообще-то пару раз было… ― фыркнула Сердцеедка, не поднимая взгляда, и лишь краем глаза следила, как Лиар поедает хищным взором изгибы её тела, думая, что она не видит.
― Ах, мордашка белки, но язычок лисы! Ты делаешь мне больно.
― Всё как ты любишь, ― рассмеялась куртизанка и посмотрела лису в глаза. Оба знали, насколько опасен взгляд напротив, и оба совершенно не боялись этих чар обольщения.
― Ты знаешь меня слишком хорошо. Возможно, больше, чем мне бы хотелось…
― Может быть… и я знаю, что ты ненавидишь оставаться в долгу. Знаю, что сейчас это неизбежно. И знаю, что ещё больше ты ненавидишь меня за то, что я знаю о тебе больше, чем ты обо мне.
Одним плавным стремительным движением лис совершил неуловимый глазу прыжок и навис над прижатой к подушкам белкой. Куница вздрогнул от неожиданности, но Сердцеедка лишь усмехнулась и нежно провела коготками от щеки до шеи Эньетана, не без удовольствия заметив, как тот жарко выдохнул в наслаждении.
― А ещё я знаю, что тебя заводит подчинение девушкам, ― решающий удар томного шёпота словно отравленный стилет пронзил сердце жертвы.
Лиар тактично отвернулся от последующего поцелуя, мечтающий ещё и оглохнуть на время, потому что сопутствующие звуки лишь сильнее распаляли воображение. Когда всё стихло и он снова посмотрел на рыжую парочку, они снова сидели на расстоянии вытянутой руки.
― Эм, Эньетан, мы можем сначала получить помощь, а потом, ну…
Лис расхохотался:
― Ох, друг, ты словно мальчишка! Неужели у тебя никогда не было девочки?
― Слушай, мы здесь не для этого! У дверей, быть может, меня ждут убийцы, может, они уже платят… кто тут у них главный – чтобы нас прямо сейчас выкинули на расправу? Как ты вообще можешь быть таким… легкомысленным?!
― Что бы ни происходило вокруг тебя, волнение никогда не бывает полезным, ― прозвучал доверительный ответ, пропитанный братской заботой.
Не успевший взбеситься куница поморщился, осмысливая разумность довода, но всё испортила белка:
― Он с помощью флирта успокаивает свои нервы. Бедный зашуганный лисёнок…
Снова два взгляда сошлись, брызжа искрами. Возмущение и насмешка. Игривость и дружелюбное подначивание.
― Так что же ты предложишь мне? ― беличий хвост лёг на плечи хозяйки как горжетка, добавив соблазнительности. ― Или, вернее, что ты предложишь Алкуитису?..
По спине Лиара пробежали мурашки – так звали главу Гранатового синдиката. Так вот, значит, какие у Эньетана и Навьи есть знакомые. Теперь-то ясно, почему искать спасения пришлось не где-нибудь, а в борделе.
― Сделку поколения. Без дураков.
― Ты даже у меня не выиграешь в эту игру, и уж тем более у главы.
― Я ещё не настолько спятил, дорогая. Мне правда есть, что предложить.
Мгновения раздумий начали затягиваться, когда Сердцеедка всё же осторожно полюбопытствовала:
― Это должно быть что-то неприлично-убедительное.
― Я сказал, кто нас преследует, но не сказал, почему.
― И?
― Мы угнали у Корсаров сделку на сотню бойцов в пользу Квильта.
На миг маска куртизанки дала трещину и полуприкрытые подведённые тушью глаза округлились в изумлении.
― Кхм… я… должна передать ему… Кстати, что с Навьей?
― Это была бы моя следующая просьба. Она не при делах, но ты же знаешь, кто ищет меня – найдёт её…
― Ждите тут, ― посланница главы синдиката плавно поднялась и, проходя мимо всё это время скромно молчавшего куницы, скользнула хвостом по его груди и подбородку, оставив на память сладкий шлейф дорогих лакьярских духов – сложный как палагра узор трёх сортов роз и ванили на кедровом фоне.