Бесшумной тенью ступая через дымку липкого, пахнущего водорослями, рыбой и сырым деревом тумана, Кинца шла вдоль уже четвёртой пристани, неизменно замечая то и дело проявляющиеся в молочной белизне алые повязки, банданы, береты, платки и рубахи. У каждого корабля. Может, кому-то просто нравился красный цвет, и это вообще были никак не связанные с местными синдикатами звери, однако порт взяли под очень строгий надзор.
Серая белка в чёрной накидке с глубоким капюшоном замерла в тени огромного склада, наблюдая, за парой волков. Кажется, она нашла, что искала. Один из огромных по местным меркам зверей отрывисто приказал паре выдр поспешить с погрузкой дёгтя на борт, и грузчики покатили бочку к размытому силуэту небольшого пришвартованного корабля с удвоенным усердием.
― Дармоеды. Напьются своего вина, а потом вечность их ждать, пока самую простую работу сделают, ― пусть и с рычащим акцентом, но волк говорил на общем для всего Алагоса келепском языке.
― Нужно было заплатить им больше. За серебро даже пропойцы быстрее шевелятся, ― ответил ему второй, с лохматой гривой, куда менее коверкая слоги.
― Они и араса не заслужили. Как сойдёт туман – нужно отплывать. Тот шакал уже на борту?
― Да. Пустынники куда организованнее выдр – он уже всю команду собрал.
― Это хорошо. Проверь, чтобы его штурман был трезв. Не хватало ещё в обрывках тумана сесть на какой-нибудь риф.
Белка скромно пристроилась следом за волком, пошагавшим в сторону корабля. Оба серых зверя носили бело-голубые хитоны почти без узоров, а на поясе у них висели широкие листовидные йевенские мечи. И оружие нетипичное, и хитон в Келепии считается домашней или бедняцкой одеждой. Посланцы Иерархии. То, что нужно: волки крайне редко покидают земли по ту сторону Путеводных Архипелагов – даже летом этот путь опасен и не каждый корабль доберётся до другого материка. А раз эти двое здесь – значит, путешествие действительно важное. Иерархия очень не любит, когда кто-то мешает им заниматься важными делами, и можно быть уверенной, что именно этот корабль выскользнет из хватки синдиката словно скользкий угорь. Осталось лишь убедить капитана взять на борт ещё попутчиков.
Из тумана проступил низкий силуэт обниона с косым парусом на одинокой мачте – маленькое плоскодонное судёнышко для каботажного плаванья. При тихом ветре и спокойном море нет выбора лучше, если нужно проплыть вдоль берега. Тяжеловесные вомфлины и, тем более, двухмачтовые гиндфлимы слишком неповоротливы и в слабый ветер будут еле плестись там, где обнион может попросту спустить вёсла и продолжить путешествие даже в штиль.
То, что нужно для побега.
К сожалению, это не общественный паром: на палубе виднелись два рослых волчьих силуэта с копьями – легионеры железной гвардии. Звери Иерархии явно считали судёнышко своей собственностью и, как следовало из беседы, попутчиков брать и не подумали бы. Ещё один плюс – синдикатам тут точно ловить нечего.
Даже и не попытавшись вежливо подняться по трапу, Кинца скользнула за спиной кряхтящего над очередной бочкой грузчика и затаилась у рассохшегося пала. Волны прилива с тихим плеском омывали покрытую водорослями и моллюсками сваю к которой и прицепилась белка, спрыгнувшая с помоста причала за миг до того, как из тумана показался ещё один зверь. Она пропустила над собой и эти шаги, и с исключительно беличьей прытью взметнулась по швартову серой тенью, полупрозрачной в тумане.
Говорят, в Квирии, бесконечных лесах Шефетасса, белки некогда устроили целую цивилизацию на высоких древних деревьях, чтобы никогда не спускаться на землю. Кинца не знала, сколько правды в этом мифе, но на самом севере Мизоредона, в Памье, её рыжехвостые сородичи вместе с куницами и правда иногда продолжают свои селения вверх по стволам древних сосен. У всех есть острые когти, но только белки, обладая достаточно мощными лапами и небольшим весом, могут карабкаться по деревянному борту корабля почти так же легко, как взбираться на склон простого холма.
Так же неслышно и плавно она перемахнула борт, оказавшись на палубе. Теперь оставалось убедить капитана…
Шанх’Зиль гордился тем доверием, какое оказали ему волки. Именно его «Водомерка» должна стать гонцом между интересами Иерархии и Хактвапа. А это богатые и влиятельные игроки по обе стороны Путеводных Архипелагов. Сундук в капитанской каюте уже изрядно пополнился щедрым авансом, и станет ещё полнее по завершении плаванья. Шакал отдал квартирмейстеру последние указания, напомнил при пассажирах изображать железную дисциплину, и вернулся в каюту, чтобы вычеркнуть из учётной книги долг за стоянку. Одновременно с тем, как толстый фолиант бухнулся на стол – Шанх’Зиль очень любил дотошный учёт своим доходам – хлопнула и дверь. Поморщившись, капитан со вздохом поднялся из-за стола и пошёл открывать её обратно, проклиная сквозняки. Он хотел услышать, если Аргмахд окликнет его – нельзя же расстроить уважаемого пассажира из-за порыва ветра! К своему изумлению шакал обнаружил, что дверь заперта, а в многочисленных карманах расшитого подпоясанного хактвапского халата нет ключей. Рука сразу же потянулась к изогнутому кинжалу, но позади раздался тихий высокий голос:
― Я принесла тебе золото, капитан. Оружие ни к чему.
За его столом сидела незнакомая белка в чёрной пелерине с брошенным на плечи шапероном. Очень тёмные глаза, где едва угадывалась радужка, смотрели на хозяина каюты холодно и отрешённо. Перед белкой на столе, прямо поверх раскрытой книги, лежал пухлый мешочек, в опущенной горловине которого блестел драгоценный металл.
― Я не знаю кто ты, но одного моего слова достаточно, чтобы твоя жизнь оборвалась прямо здесь и прямо сейчас.
Шакал и не думал убирать руку с кинжала, стоя к визитёрше вполоборота и пряча жест в складках халата. Его взгляд был столь же холоден и бесстрастен.
― Не думаю, ― ленивым жестом девушка бросила на стол его связку ключей. ― У тебя крепкая дверь, даже волку её не выломать за один удар.
Это была правда. Шанх’Зиль очень переживал о своей безопасности и позаботился о том, чтобы превратить каюту в миниатюрную крепость. К сожалению, лазутчик пробрался в цитадель и подкрался со спины.
― Хорошо, я дам тебе шанс… У тебя есть одна фраза, прежде чем я подниму тревогу.
Кинца была легче и меньше шакала напротив, но знала силу своего неестественно тёмного взгляда, навевающего трепет перед бездной. А шакал только ей в глаза и смотрел. Она чувствовала, как он нервничает – теперь оставалось самой не сплошать и сохранить каменное выражение морды.
― Ты примешь пятерых пассажиров за очень щедрую плату, а потом никогда больше их не увидишь.
Одна фраза. Доходчиво и убедительно.
― Мой корабль не перевозит пассажиров кроме волков, ― решительно заявил шакал, тем не менее всё ещё не повышая голоса.
― Они не будут возражать против увеличения твоей команды.
― Вздор. У меня полный комплект матросов, если мы закончили…
― У тебя нет абордажной команды, капитан. Пять охранников пойдут кораблю только на пользу. Воды полнятся пиратами, лето – пора, когда лакьярские каперы выходят на охоту.
Шакал продолжал молча обдумывать ситуацию, и прежде, чем он успел принять возможно не самое мудрое решение, белка выложила рядом с кошелём узкий тонкий кинжал с красивой гардой.
― Выбирайте, капитан. Дверь не открыть за один удар.
Шанх’Зиль про себя усмехнулся. Вот так всегда – за каждым пряником скрывается и кнут. Кем бы ни были неизвестные гости, а рисковать жизнью, когда всё можно решить выгодой, шакал не собирался. Белка заметно слабее, но гораздо проворнее, раз смогла настолько легко пробраться на полный корабль. Шанх’Зиль привык считать себя дельцом, а не воином, и уж тем более не дураком, чтобы проверять, кто окажется быстрее и злее.
Только теперь капитан выпрямился и опустил руку, убрав её с оружия.
― Сколько?
― Здесь пятьдесят воли. Это в полсотни раз больше, чем на самом деле стоит путь.
― И почему же мне не сообщить о «пяти незваных пассажирах» Альмандиновым Корсарам? Не твоих ли друзей ищет весь город?
― Это не имеет значения, капитан…
― Шанх’Зиль. Капитан Шанх’Зиль.
― …у вас нет причин отказываться от золота в угоду синдикату. Вы – союзник Иерархии, а не Тиканипа.
Белка забрала и кинжал, и кошель, а затем мирно поднялась из-за стола.
― Проверьте груз, капитан Шанх’Зиль. Без вас на палубе не управиться. Вы увидите меня и золото ещё до того, как сойдёт туман.
Пробежавший по спине капитана холодок склонил его к согласию.