Двое лис, две белки и куница.
Все выглядят совсем юными, щуплые и разодетые как на карнавал Тени Ламии. Похожи ни то на менестрелей, ни то на праздных прожигателей родительского богатства. Впрочем, на взгляд зверя Иерархии это одно и то же.
Одна белка, одетая в тёмные бесформенные одежды без украшений, вымазана в грязи, поверх штанины одного из лис наложена свежая повязка, облачённый на келепский манер куница опасливо прячется за спины товарищей. Вторая белка расфуфырена едва ли не пышнее лис, и амбре её духов добивает до чуткого волчьего носа через всю палубу. Только кретин поверит, что этот сброд усилит шестерых отборных воинов Иерархии.
Бочонок раздражения разбавила капля растерянности: кого из двух остромордых позёров капитан назвал «главной лисой»? По меркам волков, заметно более низкорослые и стройные рыжие звери с узкими мордочками, лукавыми глазами и пышным мехом на груди, все смотрелись женственно и напоминали юных волчиц, но двое, стоящие сейчас впереди, решительно не поддавались опознанию половой принадлежности. Приталенная дорогая одежда по лакьярской моде, где далеко не всегда принято разделять мужские и женские костюмы, и подведённые тушью глаза у обоих тоже не помогали.
― Кто из вас Навья? ― рыкнул волк, нависнув зловещей тенью над подозрительной пятёркой.
Одна из похожих как две капли воды лис, с перемотанной ногой, изобразила галантный поклон-реверанс, взмахнув полой плаща.
― К вашим услугам, господин делегат, ― даже высокий энергичный голос мог с равной вероятностью принадлежать как юноше, так и девушке. ― Рада встретить посланника знаменитого кодекса гворзудиамо. Надеюсь, вам понравился город?
― Что?.. Я сейчас не в настроении, кто вы такие и что забыли на борту этого корабля? Только не заговаривайте мне зубы!
Чем дольше Аргмахд находился возле причудливой компании, тем больше терялся, сбитый с толку внешностью, словами и жестами собеседницы. И ему это очень сильно не нравилось.
Слащавая в своей искренности, на лисьей морде расцвела обезоруживающая улыбочка:
― Позвольте представиться: Навья. Странница, танцующая по миру с ритмами Тисик в сердце. А это – мои верные спутники и соратники. Пусть не только мои чары защитят ваш путь, господин делегат, но и наша компания усладит ваш взор.
Лиса прекрасно чувствовала колебания истинного хозяина корабля, и подталкивала маятник растерянности с каждым словом. Верный последователь гворзудиамо никогда не навредит артистке Тисик: в Иерархии это единственная Ушедшая, последователям которой рады в каждом доме, если нужно расслабиться и отдохнуть от строгих законов совершенного общества. А внешность и манеры у близнецов вполне соответствовали традициям этих жриц веселья.
Вторая лиса – теперь волк начинал догадываться, что обе – девушки, пообещала:
― Мы с сестрой не доставим вам стеснения. Вы и ваши легионеры проделали долгий и трудный путь через опасные воды Путеводных Архипелагов. Примите от нас помощь в укреплении боевого духа храбрых героев в лучших келепских традициях!
Делегат постарался сохранить лицо и не выдать своё смятение. Волны шторма его гнева могли бы смыть за борт и самую дерзкую выдру, но эти лисы, как две расписные дощечки, просто покачивались на волнах, сладкими речами суля дружелюбие, помощь и заботу. Солдаты и впрямь будут очень рады компании девушек рубиновой арфы Тисик… а значит благодарны и своему командиру.
― Предупреждаю: никакого креплёного вина и никакого распутства! У нас важная миссия, поэтому занимайтесь делом и не вздумайте отлынивать! Это вам не прогулка с богатыми купцами, и я сразу вам говорю, я буду следить за вами в оба глаза, и дайте мне только повод – я скормлю вас рыбам!
― Как вы могли подумать о нас так дурно? ― со всей искренностью обиделась Навья. ― Мы не впервые помогаем добрым зверям с защитой от пиратов. Песнь рубиновой арфы куда лучше абордажной сабли – пока сталь остаётся в ножнах, мы гарантируем вам путь мира у мизоредонских берегов.
Аргмахд силился придраться ещё к чему-нибудь, хотя ум не видел ни единой трещинки в бриллианте лисьих посулов, нутро близкого к сенату опытного волка выло от недоверия.
― Почему вы в таком виде? ― напоследок рыкнул волк, ткнув пальцем в серую белку. ― Нормальные звери не вываливаются в грязи перед отплытием и не ходят раненые в ногу.
― Сущие пустяки, ― мило хихикнула перебинтованная лиса, состроив глазки, ― эти белочка и куница – наши новенькие. Мы подобрали их, когда на труппу бродячих артистов напали разбойники. Бедняжки выжили чудом! Но в городе их узнал один из негодяев. Если бы я не заступилась…
― Ох, Навья не всегда знает меру, ― приобняла «сестрёнку» за плечи близняшка. ― Добрая душа! Не могла пройти мимо беды маленьких зверей, справедливость ей иногда превыше благоразумия. Но посудите сами, господин делегат, мы ведь должны защищать своих друзей.
― Это Энья, ― вспомнив о вежливости, представила её глава труппы.
Слишком слащаво. Слишком удобно. Слишком гладко. Волк пребывал в твёрдой уверенности, что лисы если не лгут напрямую, то умалчивают очень важные детали… но не мог уцепиться за их слова, не зря выражение «схватить лису за язык» означает невозможность разгадки помыслов собеседника. В сенате эти рыжие звери на вес золота как союзники, и сущая головная боль как противники.
Оставалось лишь напомнить пятёрке бездельников, чтобы не учудили чего лишнего, и уйти на другой конец палубы, чтобы следить оттуда за рыжехвостыми.
Лиар вытер вспотевшие ладошки о полы плаща.
― Бродячие артисты? Серьёзно? У меня чуть сердце не остановилось…
― А почему нет? ― рассмеялся лис, временно ставший лисой, притом крайне правдоподобно. ― В твоих руках карты оживают – фокусник из тебя вышел бы славный.
― Меня восхищает, что девочка из тебя получается натуральнее, чем мальчик, ― Сердцеедка пихнула Эньетана в локоть и хмыкнула. ― Скажи, Навья тебя бьёт, когда ты проявляешь хоть капельку мужественности?
― Не, я просто его бью, ― лисица снова положила руку на плечо брата и сильно сжала. ― Говорят, без порки детишки вырастают избалованными.
― Мне льстят твои фантазии, сестрица, но старший из нас двоих я.
― Ты этого не знаешь.
― Я выше.
― На толщину меха? Может быть. Зато я сильнее, и если я захочу тебя выпороть – ты не отвертишься.
― А ты хотела бы?
Навья долго смотрела брату в глаза, но наконец признала поражение и отпустила плечо. Какой бы ответ она ни дала – сделает хуже себе же самой. Всё-таки в словесных дуэлях ей не тягаться с наглостью и остроумием Эньетана.
Похихикав в кулачок, рыжая белка, у которой даже походный костюм был расшит кружевом, перевела разговор на куда более важную тему:
― Так значит, Энья? Думаю, нам теперь всем понадобится чуть более продуманная история.
Лиар поддакнул:
― Чтобы мы не ляпнули чего. Эти волки меня пугают.
― Лично я могла бы остаться «сердцеедкой», звучит вполне в духе Тисик…
― Клички свойственны синдикатам, ― выразил сомнение куница, ― наши спутники, кажется, не очень жалую синдикатцев…
― С чего бы им возражать? Здесь повсюду синдикаты, власть в городе принадлежит синдикатам. Да даже корабли, на которых они шли через архипелаги – это тоже синдикат!
― Как это? Они же, если я правильно понял слово «делегат», послы? Я не много слышал об Иерархии, но вроде у них как раз правят не синдикаты.
― Правит у них сенат, это верно, но на земле. Где Йевения, и где мы? Нужно пересечь море, а Тифигдосу указы каких-то заносчивых волчар по барабану. На море нет кораблей, принадлежащих Иерархии самой по себе, и морских капитанов, значит, тоже нет. Зато есть синдикаты, которые Иерархия пригрела под своим голубым гиматием. Местные выдры таких называют «кайян», «рабы рабов», если переводить на келепский. Мол, волки – рабы гворзудиамо, а служащие им личным флотом синдикаты – совсем презренные рабы рабов. Такая вот у нас тут, во Вратах Мизоредона, вечеринка.
― Это всё от зависти, ― подавив желание загрызть отнявшего её имя брата, улыбнулась Навья. ― У каперов Иерархии просто есть серебро, свои дома на волчьих землях, личные рабы и покровительство республики. А что есть у местных выдр, кроме гонора и шрамов?
― Интересно, как будет «рабы рабов рабов»? Теперь и правда звучит как обзывательство от бессилия…
― А пираты в командах одни и те же. Ах, полна чудес эпоха Ветров! ― женским голосом воскликнул Эньетан, приобняв и сестру, и белку, чтобы доверительно напомнить им: ― Не отвлекайтесь, девочки. Мне не улыбается оказаться на утлом судёнышке посередь моря в компании обиженных волков железной гвардии. Придумайте что-нибудь слезливое себе, порадуем старого серого ворчуна правдоподобием.