— Все, что я слышал — это как он говорил что-то о пожертвовании своих легких при необходимости.
Одной этой фразы, вырвавшейся из уст призрака Норберта, хватило, чтобы повергнуть мысли Мэтью в полный хаос.
Сперва все мысли в его голове замерли, будто сам разум отказывался принимать услышанное. Это состояние продлилось всего пару секунд, после чего все мысли, которые сдерживал Мэтью в момент шока, обрушились на него лавиной.
«Как, черт возьми, такое возможно?!» — мысленно заорал Мэтью, держа рот замкнутым, а голос — при себе.
Его глаза широко раскрылись. Руки начали мелкой дрожью трястись.
— Мэт! — Надя рванулась вперед, снова вцепившись в руку Мэтью... Только для того, чтобы сползти по стене вместе с ним, когда у парня подкосились колени.
— Что происходит?! — Лейла немного запаниковала, когда заметила реакцию Мэтью... на пустые слова.
С её точки зрения, как человека, удерживающего глаза открытыми, Мэтью просто задал пару вопросов, а затем впал в состояние, граничащее с паникой.
— Судя по твоей реакции, ты знаешь, в чем дело, — произнесла Дарья спокойным голосом, подходя к парочке и приседая рядом. — Можешь не торопиться, но не мог бы ты рассказать нам, что происходит?
Мэтью не мог вымолвить ни слова.
Его мозг был слишком занят обработкой тысячи различных мыслей в секунду.
«Знает ли он весь спектр применения этой системы?»
«Если природа получаемой нами системы как-то связана с тем, кем мы являемся, то как я могу сражаться с кем-то, кто похож на меня прежнего?»
Эти и тысячи других вопросов продолжали бомбардировать разум Мэтью, мешая применить привычную холодную логику.
Шлёп!
Увидев, что её объятия не дают эффекта, Надя занесла руку и влепила Мэтью звонкую пощечину.
— Ауч! — запротестовал парень, когда внезапная вспышка острой боли вырвала его из оцепенения. Он поднял глаза на девушку, пока за его зрачками закипала обида.
Взгляд Мэтью быстро прояснился, едва инстинктивная реакция уступила место хладнокровию. И как только мозг заработал в обычном режиме, странная волна мотивации заполнила вены Мэтью, направляя питательные вещества прямо к тем участкам мозга, которые нуждались в них больше всего.
— Во-первых, система этого типа — тупиковая, — произнес Мэтью, качнув головой. Затем он повернулся к Наде и кивнул. — Спасибо, что привела в чувство, — добавил он, перед тем как перевести взгляд на остальных. — Это значит, что сколько бы зомби он ни убил, она не станет лучше.
— Как... — Лейла первой задала вопрос, хоть и оборвала голос, вымолвив всего одно слово.
— Откуда я это знаю? — Мэтью посмотрел на девушку, и на его лице появилась улыбка. — Вы все знаете, что я не в первый раз переживаю этот апокалипсис, — указал он. Его улыбка тут же скисла. — И в своей первой попытке я как раз и использовал систему жертвоприношения.
На этот раз никто не дерзнул обронить ни слова, чтобы не перебивать парня.
«Им всем любопытно», — подумал Мэтью, и уголки его губ поползли вверх.
— Система жертвоприношения по сути позволяет тебе отказаться от чего-то своего в обмен на исполнение желания, — объяснил Мэтью. — Это может быть что-то метафизическое, вроде эмоций, или что-то физическое, вроде частей твоего тела.
— Какая-то дерьмовая система, — вмешалась Лейла и закатила глаза. — Какая от неё польза, если её применение тебя просто убьет? — спросила она, скрестив руки на груди и постукивая лезвием ножа по плечу.
— Человек может обходиться гораздо меньшим количеством органов, чем у него есть, — указал Мэтью. — Ты можешь жить без одного легкого, без одной почки или, как многие знают, без аппендикса, — поправил девушку Мэтью. — О, и система следит за тем, чтобы ты не умер после потери органа. Только не спрашивай меня, как это происходит. В прошлой жизни у меня не было возможности сходить в больницу и провериться.
— Значит, в прошлый раз ты отдавал свои органы, — пробормотала Надя, и её пальцы сильнее сжались на руке Мэтью.
— Отдавал, — Мэтью кивнул, а затем качнул головой. Он высвободил руку из хватки Нади и, опираясь об стену, поднялся на ноги. — Но теперь я хотя бы примерно знаю, чего нам ждать от этого типа, — добавил он.
— И чего нам стоит опасаться? — спросила Дарья, оставаясь самой собранной во всей группе на протяжении всего инцидента.
— Абсолютно всего, — сказал Мэтью, разведя руками в стороны и пожав плечами. — Хотя система жертвоприношения не может развиваться, варианты её использования ограничены лишь фантазией владельца и тем, чем он готов или способен пожертвовать, — указал он. — Тот факт, что ни один из нас не может вспомнить имя этого типа — скорее всего, одно из его желаний, — добавил он и тихо хмыкнул. — Хотя я не могу найти ни одной разумной причины тратить желание на такую чушь!
Мэтью больше не мог сдерживаться.
Стычка, которой он так боялся из-за абсолютного незнания потенциального противника...
Что ж, она не перестала быть угрозой. Но теперь Мэтью мог хотя бы предугадать масштаб возможностей потенциального врага.
— Он хотел, чтобы мы забыли о нем, — внезапно подметила Лейла. Однако, когда все глаза уставились на нее, она густо покраснела и отвела взгляд в сторону. — Я имею в виду, его имя и факт наличия у него системы — единственные вещи, которые мы о нем помним, — наконец набралась она храбрости объяснять свою мысль. — Так что он просто избавился от одной из двух вещей, которые могли заставить нас помнить о нем!
— Это очень... дельный вывод, — признал Мэтью, потратив секунду на то, чтобы переварить факт: он упустил такую деталь. — И если развивать эту мысль дальше, разве это не значит, что он вообще не хочет никакой конфронтации?
Это была идеальная возможность.
«Мы хотим создать крепость, а не устанавливать какой-то авторитарный режим», — подумал Мэтью, закрывая глаза, чтобы обдумать наилучший способ решения текущей проблемы.
— Ни за что на свете, — произнес Норберт, едва Мэтью попытался выкроить время на размышления. — Ты что, уже забыл, что он в меня стрелял? — указал он, и его голос становился всё мрачнее и мрачнее.
— Ты не можешь просто простить ему это? — спросил Мэтью с закрытыми глазами. — Я знаю, это может быть непросто... — парень внезапно осекся, когда в его голове возник определенный вопрос. — Погоди, а почему он вообще в тебя выстрелил?
Впервые Норберт ответил не сразу.
— Я не отпущу тебя, пока ты не ответишь на этот вопрос, — предупредил Мэтью, чувство подозрения заполнило каждый уголок его души.
И после еще нескольких мгновений ожидания Норберт наконец ответил.
— Я не могу утверждать наверняка, но, кажется, я знаю причину, — сказал он перед тем, как откашляться, хотя горла у него не было вовсе. — Когда я впервые засек их через своего духа... этот ублюдок трахал мою сестру!