*** От лица Даниэля ***
— Иди прямо до самого конца коридора, там будет лестница, — Норберт привычно давал указания, всегда готовый прийти на помощь.
— Ты говорил это буквально минуту назад, — Даниэль открыл глаза и заговорил. — Не нужно повторять маршрут каждые тридцать секунд.
Старший из полицейских закатил глаза, продолжая идти по направлению, которое Норберт озвучил уже в энный раз.
«Раньше я об этом не задумывался, но нам действительно нужно найти способ задействовать Норберта».
Нет ничего хуже, чем оставлять ветерана боевых действий без дела в разгар очевидного конфликта. Людям, прошедшим через ад войны и привыкшим к нему, бывает невероятно трудно вернуться к относительно мирной жизни.
«И это относится к нам обоим», — подумал Даниэль, слегка сжав кулаки.
Единственная причина, по которой он пошёл в полицию, да ещё и на должность переговорщика — он скучал по адреналину. Не имея мишени на собственной груди в обычной жизни, он находил утешение, направляя свой азартный характер на защиту тех, кто не мог постоять за себя сам.
«С другой стороны, Норберт...» — подумал Даниэль, стиснув зубы.
Они вместе пошли в полицию. Вот только Даниэль сделал это по собственному выбору. В отличие от него, Норберт просто пошёл следом, не желая расставаться с командиром своего подразделения.
«До того, как мир покатился к чертям, эта работа его вполне устраивала», — подумал Даниэль, дойдя до лестницы. Он начал подниматься по ступеням и снова закрыл глаза.
— До самого верхнего этажа. Как увидишь большой холл с двустворчатыми дверями — тебе туда, — тут же проинформировал коллегу Норберт.
«Но прямо сейчас его срыв — лишь вопрос времени».
Даниэль глубоко вздохнул и сосредоточился на подъёме. Задача, которая показалась бы пустяковой кому-то молодому и полному сил, превратилась для Даниэля в серьёзное испытание: нужно было преодолеть целых три этажа.
В итоге, вместо того чтобы сразу устремиться к цели по прибытии на верхний этаж, Даниэлю пришлось перевести дух и справиться с накатившим истощением.
«И сам я долго не протяну, верно?» — спросил он себя, не рискуя озвучить свои опасения вслух из страха, что Норберт его услышит.
Как бы сильно Даниэль ни переживал за своего подчинённого, он не планировал заставлять Норберта переживать ещё и за него.
— Ладно, — наконец произнёс Даниэль, дав себе достаточно времени на восстановление сил. — Как будем действовать? — спросил он вслух, отступая на шаг назад. Поставив спину к стене, он плавно сполз вниз и сел на пол.
Так он не только уменьшил силуэт, сделавшись более трудной мишенью для обнаружения и выстрела, но и сберёг крохи сил.
— Я могу отвлечь деспотшу, — доложил Норберт. — Похоже, она всерьёз уверена, что на её позицию наведён снайпер, — объяснил он.
— Она правда повелась на такую глупость? — Даниэль изумлённо округлил глаза. — В зоне видимости окон этого холла просто нет зданий, откуда можно было бы вести чистый прицельный огонь! — воскликнул Даниэль и замер в ожидании ответа коллеги.
— А, виноват, — добавил Даниэль после паузы и снова закрыл глаза.
— Старый маразматик, — без злобы обозвал Норберт Даниэля, прежде чем вернуться к теме. — Но ты прав. Физически снайпер достать её не сможет, — признал он. И хотя Даниэль этого не видел, он буквально почувствовал, как Норберт пожал плечами. — Впрочем, неважно, что там на самом деле. Главное — во что верит эта сучка.
— Твоя правда, — пробормотал Даниэль, и на его губах появилась хитрая ухмылка. — Но это наталкивает меня на одну мысль. Поддерживай байку со снайпером и объяви о моём прибытии, — попросил он, после чего открыл глаза и поднялся.
Даниэль намеренно не стал ждать ответа Норберта. Дело было не в том, что он не ценил мнение подчинённого. Времени, проведённого в зоне боевых действий, хватало с лихвой, чтобы доказать точность наблюдений Норберта ещё до того, как тот получил систему, усилившую эту способность.
Даниэль отказался слушать возражения Норберта только потому, что сам прекрасно понимал, насколько глупым и нестандартным был его импровизированный план.
— Я готов, — прошептал Даниэль, встав у тяжёлых двустворчатых дверей. И только после этого закрыл глаза.
— Входишь через три... две... одну...
Бам!
Даниэль даже не подумал нажать на дверную ручку и толкнуть створки руками.
Как только Норберт начал отсчёт, Даниэль замурлыкал про себя неторопливый мотивчик из тех немногочисленных песен, что помнил назубок. Его тело вздрагивало на каждую названную Норбертом цифру. И ровно в тот момент, когда отсчёт завершился, Даниэль выбил дверь ногой.
— Так-так-так, — произнёс Даниэль, переступая порог холла с таким видом, будто владел этим местом.
Он намеренно проигнорировал нетерпеливый ком жира, державший на коленях полуавтоматический дробовик, предпочтя вместо этого вальяжно пройтись по помещению. — И что тут у нас? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
Лишь после этого Даниэль удосужился обратить внимание на женщину в кресле.
— Ты ещё кто такой? — спросила жируха, открыто положив руки на оружие. — Где остальные?
— Было решено, что меня одного более чем достаточно, чтобы дать оценку этому месту, — небрежно ответил Даниэль, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к происходящему.
Он видел людей, слишком истощённых, чтобы хотя бы поднять голову и взглянуть на него. Видел мужчин и женщин, закрывавших заплаканные лица руками и боявшихся встретиться с ним взглядом.
«Дело плохо», — подумал Даниэль, из последних сил подавляя ярость, вспыхнувшую в душе.
В комнате не было явных следов какой-то жуткой трагедии. И всё же годы работы переговорщиком позволяли Даниэлю подмечать детали, укрывавшиеся от глаз остальных.
«Они глубоко травмированы», — подумал Даниэль, насильно заставляя свои руки оставаться расслабленными. — «А другие буквально голодают», — подумал он, стиснув зубы и переведя взгляд на жирную женщину в центре комнаты.
— Дать оценку? — спросила жируха, укладывая пальцы на оружие в удобную для стрельбы позицию. Дробовик всё ещё лежал на её коленях, но она могла вскинуть его и прицелиться за долю секунды.
— Ты не знала? — Даниэль разыграл наигранное удивление и покачал головой. — Не переживай, я знаю, как сурово это звучит, но именно так моё руководство называет этот процесс, — заявив это, пожилой полицейский пожал плечами. — Если вкратце: апокалипсис окончен. Вмешалась армия, и большинство зомби уже уничтожено. Настало время зачистки, — Даниэль развивал свою вымышленную историю, слегка улыбнувшись. — И моя задача — оценить, были ли твои методы обеспечения безопасности людей и самой себя оправданными.
— Слишком уж много власти для одного человека, — заметила женщина, прищурившись.
— Не правда ли? — без колебаний согласился Даниэль и искренне рассмеялся. — Дело в том, что из-за количества жертв этой катастрофы ценность компетентных кадров крайне высока, — объяснил он, и его улыбка стала хищной. — Поэтому военное руководство готово закрыть глаза на многое, пока итоговый баланс произошедшего остается положительным.
— И каков же твой вердикт этому месту? — продолжала гнуть свою линию женщина, не выпуская оружие из рук ни на секунду. — Что насчёт тех ублюдков, которые подвергают нас всех опасности, провоцируя зомби внизу?
«Значит, она знает про них», — подумал Даниэль, у которого слегка дернулся уголок глаза.
— Может, они и не призваны на службу официально, но, знаете ли, мы давно прошли тот этап, когда могли полагаться только на регулярную армию, — заявил Даниэль и пожал плечами. — Неважно, призывники они или нет. Они лишь одна из групп под командованием генерал-майора, отвечающего за эту провинцию.
— Я вижу, ты уходишь от первого вопроса, — подловила его женщина, сузив глаза и напрягая руки.
«Ей достаточно одного движения, чтобы разнести мне мозги», — подумал Даниэль, просчитывая каждую мелочь в обстановке и у себя в голове начиная мурлыкать более энергичную песню.
— Это потому, что я пока не могу на него ответить, — сказал Даниэль, разворачиваясь и направляясь к одному из стульев, лежавших на боку. — Всё зависит от того, сможет ли та моя группа вытащить приманку в безопасное место, — Даниэль примешал к своей истории крупицу правды, чтобы в неё было проще поверить.
Затем он протянул руку к стулу. И в тот момент, когда в его голове прозвучал очередной ритмический такт музыки, он не просто поставил стул на место, а резко подбросил его вверх.
— Значит, вы принимаете их в свои ряды? — спросила женщина, явно игнорируя стул, который уже достиг пиковой высоты и начал падать прямо на голову Даниэлю. На её губах даже мелькнула легкая ухмылка.
— Именно так...
Даниэль не договорил. Вместо этого он дождался, пока музыкальный такт в его голове и падение стуля совпадут, и нанёс мощный удар ногой, отправив стул прямо в женщину.
Даниэль согнул ноги, опустившись к полу настолько низко, насколько позволяли суставы.
Однако оглушительного звука выстрела из дробовика не последовало. Вместо этого стул, использованный Даниэлем в качестве прикрытия для сближения, просто врезался в женщину.
«Пора», — подумал Даниэль, совершая рывок вперёд. Его кулак был готов выбить оружие из рук женщины, пусть даже ценой перелома её руки.
Но Даниэль так и не завершил свой удар. Он замер в последний момент, осознав, что женщина всё это время продолжала держать оружие на коленях. И хотя от удара стулом у неё на лбу налился синяк и выступила кровь, она... всё ещё улыбалась!
— Я рада, что пробыла здесь так долго, — прошептала женщина с улыбкой. Её глаза наполнились неким страстным чувством — чувством, которое заставило Даниэля оцепенеть на месте, не в силах шевельнуть и мускулом. — Что ж, полагаю, я узнала достаточно, — произнесла женщина, после чего странная аура вокруг её тела рассеялась вместе с силой, сковывавшей движения Даниэля.