— Держи, — Дэниэл сделал шаг вперед, снимая рубашку. Затем он бросил ее тому самому парню, из-за которого он и все остальные полицейские вообще оказались в этой школе.
— Спасибо, — Мэтью благодарно кивнул, поймав рубашку в воздухе. Впрочем, вместо того чтобы надеть ее, он оторвал небольшой кусок ткани и обмотал его вокруг бедер.
— Я дал ее тебе, чтобы ты оделся, — прокомментировал Дэниэл, наблюдая за действиями Мэтью. — Зачем ты ее рвешь? — спросил он, казалось, совершенно не смущенный обстановкой вокруг.
— Потому что здесь есть те, кому одежда нужна гораздо больше, чем мне, — ответил Мэтью.
«И почему я не чувствую ни капли смущения?» — подумал он, прекрасно понимая, насколько плохо его импровизированная набедренная повязка скрывала гениталии.
«Обычно я стеснялся ходил с голым торсом, так почему же сейчас я абсолютно спокоен?» — спросил себя Мэтью, подходя к следующей девушке, прикованной к стене. Затем он разорвал то, что осталось от рубашки, пополам и бросил одну часть девушке.
— С-спасибо... — пробормотала та, быстро сгребая ткань и прикрывая свои прелести. Однако, хоть теперь и было очевидно, что Мэтью пришел не во вред ей, она все равно не могла найти в себе смелости даже посмотреть ему в лицо.
«Столько боли», — подумал Мэтью, перехватив взгляд зрачков девушки. Затем он отвел глаза, не желая смущать ее еще сильнее.
— А теперь, — пробормотал Мэтью, распрямляясь во весь рост и посылая холодный взгляд оставшимся членам «привилегированной» группы. — Мне реально нужно по буквам объяснять, что вы должны делать прямо сейчас?
Тон Мэтью был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. Нужно было посмотреть ему прямо в глаза, чтобы увидеть далекое эхо ярости, бушевавшей в его душе.
— Уже делаю, — произнесла единственная оставшаяся девушка из этой группы, после чего встала и быстро сдернула с себя одежду. Оставшись в одном нижнем белье, она протянула руку со свежеснятыми вещами.
— Зачем ты отдаешь их мне? — спросил Мэтью, приподняв правую бровь и скрестив руки на груди. — Я похож на фетишиста, чтобы балдеть от твоей только что снятой одежды?
Горло девушки дернулось, когда она судорожно сглотнула. Ее рука задрожала, когда она опустила голову.
— Я поняла; извини, — произнесла она, прежде чем отступить в сторону и опуститься на колени возле следующей жертвы этого локального общества, помогая подруге одеться.
«Нам нужно будет отвести этих девчонок вниз, в shower-зону», — подумал Мэтью, когда его взгляд скользнул по этой печальной картине.
— Мэтти... — слабый голос внезапно донесся до ушей Мэтью.
«А?» — Он вздрогнул, крутанув головой. И затем его взгляд замер на девушке на самом дальнем конце стены.
Прямо под ее промежностью расплылась лужа какой-то грязной жидкости, показывая, насколько жестоко студенты, которых спас Мэтью, обошлись с ней.
— Кэсс? — спросил Мэтью, сощурив глаза, но в следующее мгновение его веки взлетели вверх. — Что за чертовщина... — пробормотал парень, делая шаг к девушке.
Кассандра была переведенной ученицей, которая попала в класс Мэтью год назад.
Когда она только перевелась, ее экзотическая, смуглая красота сделала ее невероятно популярной. Однако то, что было плюсом до апокалипсиса, скорее всего, и стало причиной пыток, через которые ей пришлось пройти.
— Что с тобой? — спросил Мэтью, опустившись на колено возле девушки. Затем он быстро повернул голову и стиснул зубы, заметив, что, за исключением той одной девушки, парни из «привилегированной» группы все еще оставались одетыми.
— Там есть другие... — слабо произнесла Кассандра. Она была настолько истощена, что даже не пыталась прикрыться, так и оставшись лежать на полу с притянутыми к связкам руками и широко раздвинутыми ногами.
— Эй, вы! — старший из полицейских заметил прежний взгляд Мэтью и теперь подошел ближе, чтобы рявкнуть на бывшую элиту. — Какого хера вы все еще в одежде?!
Может, дело было в голосе полицейского, может, в его взгляде. А может, стволе пистолета, направленном в головы парней, заставившем их наконец судорожно зашевелиться и начать раздеваться.
— Что ты сказала? — Мэтью переместился к боку девушки и прислонил ухо к ее губам.
— Они заперли кучу народа в комнате... — прошептала Кассандра, но в следующее мгновение зашлась тяжелым кашлем. Однако, прежде чем успеть откашляться, она волевым усилием подавила судороги тела. — Это в задней части... — добавила она, после чего ее глаза закатились, и она потеряла сознание.
— Эй, ты, — Мэтью приподнялся на коленях и подхватил комплект одежды, который младший из офицеров пнул в его сторону. Затем он посмотрел на переговорщика, с которым познакомился в самом начале апокалипсиса. — Раз уж ты нашел способ попасть на этот этаж, мне нужно, чтобы ты вернулся на самый нижний.
— Думаю, я куда нужнее здесь, — ответил Дэниэл, прищурив глаза.
После того, что он увидел на верхнем этаже школы, с его стороны было вполне естественно испытывать проблемы с доверием к случайному студенту.
Даже если этот случайный студент не давал ему ровным счетом никаких поводов сомневаться в своих намерениях.
— Тебе нужно пройти в душевую. Остальная часть моей группы должна быть там, — проинформировал Мэтью, после чего повернул голову ко второму полицейскому. — Можешь проверить комнату в глубине коридора?
Норберт уставился на непроницаемое лицо Мэтью. Они на мгновение скрестили взгляды.
Прошла секунда.
— Без проблем, — сказал Норберт, прежде чем повернуться и скрыть мрачное выражение лица.
«С этим местом явно что-то не так, раз тот парень так себя ведет», — подумал полицейский, покачав головой и уходя.
— Один вопрос перед тем, как я уйду, — сделал шаг вперед Дэниэл, смерив взглядом Мэтью. — Не проще ли тебе самому пойти и привести свою группу? — спросил он, скрестив руки на груди. — И откуда мне знать, что ты просто не хочешь захватить власть в этом гнилом месте?
Мэтью поднял глаза и посмотрел на полицейского.
«Он это серьезно?» — подумал он, и на его лице отразилась крайняя степень изумления от подобного обвинения.
Затем Мэтью покачал головой и прикусил губу. Однако вместо того чтобы отвечать на обвинения переговорщика, он просто развернулся на месте и подошел к лежавшему неподалеку куску разбитой стены.
— Я силен, — объявил Мэтью, поднимая зажатую в руке металлическую дубину в куске бетона. — Сильнее тебя, это уж точно, — добавил он, глядя прямо в глаза старшему полицейскому.
И снова последовала дуэль взглядов. И тут, без видимой причины, Мэтью улыбнулся.
Он стоял всего в нескольких шагах от группы бывшей «элиты». И Мэтью не собирался упускать эту возможность.
Парень поднял руку со своей импровизированной дубиной... и обрушил ее вниз. Однако вместо того чтобы остановить руку в нижней точке замаха, Мэтью развернулся на пятке и продолжил движение снизу вверх.
И надо же было такому случиться, что траектория этого размашистого удара пересеклась с промежностью ближайшего студента.
ХРЯСЬ!
«Отлично зашло», — было первой мыслью, промелькнувшей в голове Мэтью, пока он наблюдал, как студент медленно оседает на пол. Его колени подогнулись, когда адская боль затопила разум.
— ... — парень широко раскрыл рот, но не смог выдать ни звука. А затем центр тяжести его тела сместился, заставляя его падать лицом вниз.
Но еще до того, как это произошло, его щеки раздулись, и фонтан блевотины и грязи хлынул из его рта прямо в тот момент, когда бывший студент впечатался лицом в твердый пол.
— За дерьмо, что ты творил, это вполне подходящий конец, — пробормотал Мэтью, холодно глядя на бившееся в судорогах тело насильника.
На какое-то мгновение парень позволил ублюдку покочится от агонии. Но когда из горла того начали вырываться беззвучные крики, Мэтью поднял руку и обрушил самодельное оружие на голову парня, прекращая его мучения.
— И я надеюсь, этого достаточно в качестве доказательства того, что я не такой, как они, — произнес Мэтью, переведя взгляд обратно на полицейского.
Их дуэль взглядов вспыхнула в третий раз за последнее время... Лишь затем, чтобы Дэниэл в итоге сдался.
Офицер поднял руки, признавая свое поражение, и повернулся. Но перед тем как залезть в шахту, по которой он поднялся сюда, он напоследок обернулся к Мэтью.
— Перед уходом я должен спросить кое-что, — произнес Дэниэл.
— СЮДА! — новый голос внезапно вмешался в разговор, заставив и Мэтью, и Дэниэла замереть. — Здесь какая-то шахта!