— Он был... — Мэтью попытался повторить услышанное вслух, чтобы лучше переварить информацию. Затем он открыл глаза, не желая слушать голос Норберта во время размышлений.
«Ты что, блин, серьезно?!» — мысленно застонал он. Одно это известие взвалило на плечи парня еще больший груз.
— Ты расстроен? — спросила Надя тоном чуть более холодным, чем обычно.
— С чего бы это? — Мэтью закатил глаза. — Ты реально думаешь, что мне мало тех девушек, что у меня уже есть? — спросил он, и в его голосе проскользнула та же прохлада.
— Это было грубо и совершенно не к месту, — прокомментировала Лейла, вставая на сторону Нади.
— Да, знаю, — Мэтью не стал увиливать от ответственности за свои слова. — Но вы две можете хоть на секунду замолчать? — резко попросил он и прикрыл глаза.
— Что, черт возьми, ты... — Норберт попытался воспользоваться тем, что Мэтью снова мог его слышать.
— Заткнись нахрен и дай мне подумать! — рябкнул Мэтью и резко взмахнул рукой в сторону, врезав кулаком по стене, к которой прислонялся.
Вокруг группы впервые воцарилась тишина с того самого момента, как они отправились к месту дислокации второго торговца. И Мэтью наконец получил немного пространства, чтобы пораскинуть мозгами.
«Если этот тип трахает сестру Норберта, есть всего два возможных сценария», — подумал он, откинув голову назад, насколько позволяла стена за спиной.
«Он либо знал, кто такой Норберт, либо нет. Если не знал, то был обязан считать любого незнакомца угрозой своему положению. А это имело бы смысл только в том случае, если Кэрол спала с ним не по своей воле».
Мэтью любил анализировать ситуацию с самого фундамента. Только разгадав мотивы чужого поведения, он мог проникнуть достаточно глубоко в разум человека, чтобы дать относительно точную оценку его будущим действиям.
А в битве против обладателя системы жертвоприношения, возможности которой ограничивались лишь решимостью и фантазией владельца, понимание хода мыслей врага было первостепенной задачей.
«Другой вариант: он знал, кто такой Норберт, и посчитал его угрозой для всего, что ему дорого», — продолжал разбирать расклады Мэтью...
Но, как и большинство его попыток заглянуть наперед, парень быстро уперся в тупик.
Мэтью открыл глаза.
— Во-первых, простите, что я так сорвался, — сказал он, переводя взгляд с Нади на Лейлу. — Слова Норберта выбили меня из колеи, из-за чего было тяжело собраться с мыслями, не говоря уже о разборе ситуации, — объяснил он.
Затем Мэтью сделал шаг вперед, наконец ототкнувшись от стены. И без тени смущения склонил голову перед девушками.
— Надеюсь, вы простите и забудете мои слова, — извинился он.
— Пустяки, — Надя пожала плечами и быстро взглянула на Лейлу. — Разве мы все не на нервах? — спросила она, прежде чем качнуть головой и снова посмотреть на Мэтью. — Очевидно, что рано или поздно мы начали бы цепляться друг к другу, учитывая, что нам приходится весь долбаный день быть начеку, — добавила она, кинув взгляд на одно из ближайших окон.
День снаружи... практически угас. Яркий солнечный свет сменился палитрой серых оттенков, сигнализируя о том, что до полного заката остались считанные минуты.
«Может, этот тип как раз и ждет темноты?» — внезапно подумал Мэтью, когда фрагменты мозаики в его голове сложились воедино.
«Он не хочет, чтобы мы помнили о нем, но при этом не пожелал, чтобы мы забыли про его систему — единственную вещь, по которой мы могли его вычислить», — Мэтью подпер подбородок рукой. — «Он готов сделать нас врагами, напав на Норберта, полицейского. Чего он не мог ожидать, так это того, что дух Норберта передаст нам информацию об этом. Скорее всего, по его задумке мы должны были узнать об этом намного позже».
Пальцы Мэтью поглаживали подбородок, пока он продолжал соединять разрозненные факты.
— Единственное, что ускользает от меня — чего, черт возьми, он хочет? — пробормотал Мэтью, не замечая, что озвучивает мысли вслух.
— Разве это не очевидно? — произнесла Дарья, нарушив почти идеальную тишину.
Вырванный из своих размышлений внезапным окликом, Мэтью поднял глаза на девушку.
— Что ты имеешь в виду?
— Какую единственную вещь любой мужик захочет гарантировать себе в рушащемся мире? — спросила Дарья, скрестив руки на груди и одарив Мэтью легкой ухмылкой. — Что ты первым делом побежал делать, как только смог думать о чем-то кроме немедленного выживания?
Мэтью смотрел на улыбающуюся Дарью, заставляя мозг искать ответ. Затем он перевел взгляд, сканируя лица всех девушек в своем маленьком гареме.
И тут его озарило.
— Баб... — грубый вариант ответа едва не слетел с губ Мэтью. Но после недавней стычки парень сообразил, что не стоит быть настолько топорным со своими девушками. Особенно учитывая, что это могло изменить их представление о мотивах самого Мэтью в первые часы апокалипсиса. — Скорее всего, он хотел удержать Кэрол под боком.
— Бинго! — Дарья улыбнулась еще шире, выдав пародийный звук победного звонка. — Ты сделал всё возможное, чтобы спасти свою девушку, потому что любил её, — сказала Дарья, немного смягчив ситуацию для Мэтью. — С другой стороны, учитывая, как сильно Кэрол рвалась примкнуть к нам, а не оставаться со своим парнем, вполне вероятно, что он просто хотел удержать телку возле себя, — объяснила она свою логику, совершенно не смущаясь грубости формулировок.
— Похоже на правду, — пробормотала Надя себе под нос. — Я примерно представляю, на какую дичь способны некоторые парни, лишь бы пристроить свой агрегат, — заявила она, но тут же паника отразилась на её лице, когда она встретилась взглядом с Мэтью. — Я не имею в виду, что спала с кем-то еще...
— Успокойся, — Мэтью покачал головой. — Я знаю, что был у тебя первым, так как бы ты смогла переспать с кем-то до этого? — озвучил он очевидную вещь.
Затем Мэтью качнул головой и сделал шаг к лестнице, возобновляя марш навстречу неизбежному.
— Мы знаем, что он хочет удержать Кэрол. Мы также знаем, что Кэрол эта идея не особо нравится. Это значит, что мы в отличном положении и можем выбирать — помогать ей или нет, — подвел итог Мэтью, поднимаясь по ступеням.
— И тут вообще есть над чем думать? — внезапно спросила Дарья, схватив Мэтью за плечо и силком развернув к себе.
Она была на пять уровней слабее Нади, да и её класс, похоже, не имел отношения к физической силе. И всё же по сравнению с Мэтью, чьи суммарные характеристики тянули лишь на четырнадцатый уровень, она легко могла скрутить его.
— Мэтью, я знаю, что тебе не нравится идея расширять свой гарем, — строго сказала она. Затем Дарья посмотрела через плечо на двух девушек позади себя. — Я также знаю, что ни одной из них эта идея тоже не по душе, — добавила она, снова уставившись Мэтью прямо в глаза.
— Но ты считаешь, что у меня нет особого выбора, когда дело касается Кэрол, — закончил Мэтью мысль Дарьи ровно в тот момент, когда она открыла рот. Увидев шок на её лице, парень лишь ухмыльнулся. — Из нас всех ты больше всего руководствовалась чистой логикой и разумом. Вот я и догадался, что ты скажешь, — добавил он.
Пополнение списка жен Мэтью было самым простым и прямым способом поднять боевую мощь группы. Даже если эмоционально это останется поверхностной связью, пока система признает их женами, они получат способ обрести силу для выживания в этом изменившемся мире.
«И с тем, как мало людей переживет ближайшие дни, каждая девчонка с несломанной психикой — это ценнейшая возможность получить новый актив», — подумал Мэтью, позволив хладнокровной логике на мгновение взять верх.
— Я не прошу тебя собирать всяких случайных и страшных девок, — сказала Дарья, убирая руку с его плеча и отступая на шаг. Затем она скрестила руки на груди и посмотрела Мэтью прямо в глаза. — Но Кэрол? — Дарья качнула головой. — Она, скорее всего, последняя девушка во всей школе, которую ты можешь превратить в способную сражаться жену. И мы ни за что не выживем в этом мире вчетвером.
Логика Дарьи была проста: чем больше людей способно сражаться и расти в силе, тем лучше. Это било ровно в главное преимущество человечества, позволившее вымершему когда-то виду полностью подчинить себе планету.
— Сейчас главное — разобраться с этим делом, — констатировал Мэтью, слегка ускорив шаг, чтобы увлечь за собой остальных.
«Потому что в отличие от того типа, который может просто пожелать себе ночное зрение, как только наступит настоящая ночь, мы окажемся полностью в его власти!»