— Раз уж с этим разобрались, думаю, мы можем быстро сгонять назад, — объявил Мэтью, как только спихнул роль местного лидера на Роберта.
— И бросить всех здесь на произвол судьбы? — возразил Даниэль. Он скрестил руки на груди и встал в позу. — Я остаюсь. Норберт сможет связывать нас, перемещаясь между мной и тобой.
«А он умеет убеждать», — ухмыльнулся Мэтью, оценив ловкий ход офицера. «Не просто отверг мой план, а предложил свой и сразу показал его выгоду!»
Оба прекрасно всё понимали без лишних слов.
Решив вернуться в школу всего за час до заката, Мэтью давал понять, что судьба местных выживших его мало волнует. Он был готов поставить их жизни на кон ради усиления своей группы.
Даниэль же, отказавшись уходить, пошёл против этой ставки, не желая так легко разбрасываться чужими жизнями.
«Настоящий переговорщик из полиции», — подумал Мэтью и кивнул. — Будь по-моему, — сказал он и развернулся, но у самых дверей снова взглянул на Даниэля. — Уверен, что не хочешь взять саблю-другую?
«Даже если сам не будет драться, разве Норберту или кому-то крепкому из выживших клинок не пригодится?» — пронеслось в голове Мэтью.
— Я же сказал, со мной всё в порядке, — качнул головой Даниэль. — А если прижмёт по-настоящему, сабли всё равно мало чем помогут.
— Как знаешь, — кивнул Мэтью и жестом позвал девушек за собой. — Удачи. Надеюсь, мы успеем вернуться вовремя.
— Ты правда уверен, что с ними всё будет хорошо? — тихо спросила Надя, когда они вышли на лестницу.
— Нет, — холодно отрезал Мэтью. — Я просто надеюсь на это, но они вполне могут погибнуть.
— И тебя это совсем не беспокоит? — Надя нахмурилась.
— Беспокоит, — Мэтью поджал губы. — Дорогая, мы не можем спасти всех. Если мы погибнем здесь, то обречём на смерть и тех, кого могли бы спасти в будущем.
— Значит, снова ставка? — Надя скрестила руки на груди, её взгляд похолодел. — Ты рискуешь чужими жизнями.
— Не думаю, что здесь подходящее место для споров, — мрачно ответил Мэтью.
«Неужели наша первая ссора?» — подумал он и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
Под маской хладнокровия, которую он носил годами, скрывалась пылкая натура. Мэтью просто научился прятать эмоции глубоко внутри, но проблема никуда не делась. Чтобы не взорваться, он вновь возвёл привычные стены вокруг сердца.
— Ладно, место действительно не то, — согласилась Надя, подняв подбородок и глядя ему прямо в глаза. — Но и бросать их вот так — неправильно.
Мэтью молча смотрел на неё, сделав три медленных вдоха, чтобы утихомирить эмоции.
— Надя, — произнёс он наконец. — Дело не в ставках и не в азарте. Это чистая математика. Какова вероятность, что кто-то из нас погибнет в предстоящей битве? Как быстро мы сможем сбегать в школу и вернуться? И какова цена потери кого-то из нашей группы по сравнению с гибелью незнакомцев?
Он сделал паузу, окончательно беря себя в руки.
— Мне тоже не нравится риск, что зомби нападут до нашего возвращения. И мне не всё равно на этих людей, — Мэтью указал рукой вверх по лестнице. — Просто ваша безопасность для меня важнее их жизней. Наше возвращение может всё изменить, и я не стану рисковать вами ради них.
«Желание спасти абсолютно всех...» — Мэтью закусил губу до крови. «Разве это не обычная гордыня?»
— Я… — Надя попыталась возразить, но голос запнулся, а в глазах промелькнуло замешательство.
— Хм? — Мэтью побудил её продолжить, но Надя лишь подняла руку, прося паузу.
— Дай мне подумать, пожалуйста, — попросила она и уставилась в пол.
— Подумаешь по дороге, — сдержанно ответил Мэтью, продолжая спускаться. — К чему бы ты ни пришла, лучше двигаться вперед.
— На твоём месте я бы закрыла тему, сестрёнка, — тихо произнесла Дарья, проходя мимо Нади. — Наш прежний мир рухнул, а вместе с ним и старая мораль. Не просто так жертвенность считается высшей добродетелью во всех культурах.
Дарья не стала развивать неожиданно глубокую мысль и быстро пошла следом за Мэтью.
Следующей спускалась Лейла. Надя взглянула на неё, ожидая подвоха, но та лишь сокрушённо подняла руки.
— Прости, у меня умных мыслей нет, — смущенно оправдалась она.
— Иногда умные слова и не нужны, — тяжело вздохнула Надя, прикрыв лицо ладонью.
— Тогда скажу вот что, — улыбнулась Лейла. — Ты не замечаешь, как сильно Мэтью о тебе печётся, потому что давно к этому привыкла. А нам с Дарьей приходится постоянно бороться за его внимание.
Лейла подошла ближе и мягко положила руку ей на плечо:
— Прими совет от той, кто пытается выбить хотя бы каплю той любви, что достаётся тебе. Любовь — это не только постель. Мужское тело завоевать несложно, а вот завоевать его разум — совсем другое дело.
— И что, мне просто засунуть свою мораль подальше и во всём с ним соглашаться?! — вспыхнула Надя.
— Я этого не говорила, — качнула головой Лейла. — Я просто объясняю расклад. И тебе стоит понять: ты можешь бороться с нами бок о бок только потому, что ситуация паршивая.
— Это ещё что значит? — с обидой спросила Надя. — Я что, не заслужила драться вместе с вами?
— Дело в другом, — Лейла посмотрела на неё как взрослый на глуповатого ребёнка. — Будь его воля, Мэтью спрятал бы тебя как можно дальше от любой опасности. Для него ты — принцесса на белом коне.
Спустившись на пару ступеней ниже, Лейла обернулась и напоследок добавила:
— Мы с Дарьей другие. Я говорю это не ради ссоры, а чтобы ты поняла, почему Мэтью принимает решения, которые кажутся глупыми или жестокими.
— Ага, мы все видели, как «другие», когда он рисковал жизнью ради спасения Дарьи, — с сарказмом фыркнула Надя.
— Потерять одну из нас означает потерять ценного бойца и верного союзника, — отрезала Лейла без колебаний, глядя ей прямо в глаза. — Я не буду отвечать на твой упрёк, иначе мой вопрос потеряет смысл.
На губах Лейлы появилась грустная улыбка:
— Просто спроси себя: что сделал бы Мэтью, если бы на месте Дарьи оказалась ты?