До прибытия группы Мэтью в медиацентр на его этажах царил почти идеальный порядок. За исключением одинокого пластикового стаканчика тут или фантика от конфеты там, здание сияло чистотой.
Однако уже через час после своего появления группа Мэтью превратила один из главных, представительских коридоров в настоящий скотобойный цех.
— Сколько мы уже наскребли? — спросил Мэтью, выковыряв очередное ядро из останков зомби.
Он развернулся и утер лоб предплечьем, опасаясь испачкать лицо окровавленными ладонями.
— Здесь триста, — отчиталась Надя из угла, где скрупулезно пересчитывала ядра, которые ей приносили остальные.
— В моей куче должно быть еще около пятидесяти, — подал голос Даниэль, стоявший возле собственной горы трупов.
— И тут около сотни, да? — добавил Мэтью скорее себе, чем кому-то еще. Он мотнул головой и посмотрел в сторону. — А что там с Норбертом? — спросил он, глянув на Дарью. — Он выходил на связь?
— Пока нет, — качнула головой девушка.
Она огляделась, поджала губы, снова посмотрела на Мэтью и отрицательно покачала головой:
— И еще пятьдесят три ядра здесь, — добавила она, приподняв импровизированную мешковину, наполненную выковырянными из голов зомби трофеями.
— Тогда продолжай наблюдать, — резюмировал Мэтью.
Он поднялся и оторвал кусок ткани от одежды одного из трупов, чьи останки только что обработал.
Такие простые самодельные мешки уже доказали свою пользу для временного хранения ядер, так что искать им альтернативу не имело смысла. Сложив ядра из своей кучи в ткань, Мэтью поднялся на ноги и понес их туда, где Надя продолжала методичный подсчет.
— Он здесь, — добавила Дарья спустя мгновение, как раз когда Мэтью передавал мешок своей возлюбленной.
— Спасибо, — отозвался он и закрыл глаза.
— В ближайшую минуту с тобой свяжется человек, с которым я только что наладил контакт, — раздался в голове голос Норберта, стоило Мэтью смежить веки и позволить призраку вторгнуться в его мысли.
— Понял, — кивнул парень и открыл глаза.
И действительно, как и предупреждал Норберт, не прошло и минуты, как в темноте дальнего конца главного коридора показался силуэт.
***
*За полтора часа до этого...*
***
— Похоже, теперь я сам по себе, — пробормотал Норберт, когда остальные отправились крошить зомби.
Он подбежал к окну, надеясь увидеть соратников во дворе.
«Хотя нет, не выйдет», — подумал Норберт секунду спустя. Сколько бы он ни вглядывался в стекло, остальных он бы всё равно не увидел.
А все потому, что место, которое он указал им как наиболее удобное для резни, находилось вне зоны видимости из этого окна.
— Раз уж мне все равно придется ждать, нужно провести время с пользой, — прошептал Норберт и отошел в угол комнаты, где они только что обсуждали дальнейшие действия.
Он снял куртку — единственный элемент формы, с которым наотрез отказывался расставаться. И пусть она превратилась в рваную ветошь, это была последняя вещь, благодаря которой в нем еще можно было признать полицейского.
«Так я не буду привлекать лишнего внимания», — подумал Норберт.
Он свернулся калачиком и полностью накрылся курткой, из-за чего со стороны выглядел как обычная куча мусора.
«Ну, приступим», — мысленно произнес коп, закрывая глаза и погружаясь в свое умение.
Ощущение того, как ты становишься призраком, было весьма специфическим. Все начиналось с того, что Норберт неожиданно осознавал все окружающее пространство, несмотря на закрытые веки. Затем его точка зрения поднималась примерно на метр над головой, после чего он получал полный контроль над перемещением своего фокуса.
Норберт не мог управлять призрачной проекцией словно дроном или волшебной камерой. Он менял положение «взгляда», фокусируясь на разных предметах и дожидаясь, пока картинка прояснится. Как только изображение становилось четким, Норберт мог повторить процесс, продвигая свою призрачную тушку еще дальше.
«Готовятся, значит?» — подумал коп, когда нашел взглядом остальных членов группы.
Однако вместо того чтобы задержаться и смотреть, как они выстраиваются в боевую формацию, Норберт продолжить разведку внутренних помещений.
«Все нижние этажи пусты», — зафиксировал он около десяти минут назад.
Каждая смена ракурса занимала от силы пару секунд. С учетом периодических проверок пространства вокруг своего реального тела, осмотр каждого угла здания оказался не такой уж сложной задачей.
Норберт справился менее чем за четверть часа, и у него остался неисследованным лишь самый верхний этаж.
«Похоже, тянуть дальше некуда», — подумал он и устремил сознание к последней нераспечатанной зоне.
Большая часть верхнего этажа ничем не отличалась от остальных помещений: ни единого следа людей или ловушек, которые Норберт мог бы заметить.
«Торговца у них тут, похоже, нет», — подметил он, когда наконец заставил себя заглянуть в то самое помещение, где ранее разворачивалось отвратительное зрелище.
И хотя коп был готов к неприятной картине, ему с трудом удалось сдержать эмоции. Однако на этот раз его душу заполнила не ярость.
Это было крайнее изумление.
Жировая туша, которая, по всей видимости, считала себя женщиной и великим воином против патриархата и здорового питания одновременно, восседала на подобии трона в самом центре комнаты.
Ее окружали как мужчины, так и женщины, пресмыкавшиеся перед ней и готовые ублажить любую её прихоть.
Двое парней непрерывно махали на неё импровизированными веерами — огромными кусками гобелена, прикрепленными к деревянным рейкам. Тот самый парень, который еще недавно лизал ноги этой туше, сейчас делал ей массаж спины, пока две женщины лет тридцати пяти мяли её ступни.
Зрелище было диким, но объяснялось одной-единственной деталью. И этой деталью был полуавтоматический дробовик, лежавший на коленях жирухи, чьи пальцы намертво вцепились в спусковой крючок.
«Сучья дочь», — подумал Норберт, кружа по комнате в поисках зацепок, которые группа могла бы использовать при последующем штурме.
К сожалению, баба явно подготовилась. За исключением главной двери и служебного выхода в боковой стене, других входов в помещение не было.
«И оба входа прекрасно простреливаются с её позиции», — констатировал коп.
Однако, когда он снова окинул комнату взглядом, в его голове вспыхнула идея.
— Эй, — шепнул призрак Норберта, как только заметил, что массировавший спину парень на миг прикрыл глаза.
Тот мгновенно распахнул веки и огляделся по сторонам, пытаясь понять, кто его окликнул.
Его лицо окаменело, когда он осознал, что никто из присутствующих рядом даже не открывал рта.
— Ты какого хера сачкуешь?! — визгливо рявкнула жируха.
Она скинула ствол с плеча и наставила его в общую сторону несчастного парня.
— Простите! — тут же пискнул тот, судорожно возобновляя массаж.
И как только он снова прикрыл глаза...
— Сиди тихо и не дергайся, — произнес Норберт, заметивив, что на этот раз глаза прикрыла и сама жируха. — Ты ведь не хочешь, чтобы наш снайпер случайно влепил пулю в тебя?
Жируха подскочила, словно мяч от удара футболиста.
Она рванулась вперед... вернее, просто скатилась со своего кресла и с грохотом плюхнулась на пол.
«Или она пытается лечь?» — озадаченно подумал Норберт.
Женщина была настолько жирной, что по её туше трудно было понять, решила она лечь или просто вывалилась из кресла.
— КТО ЗДЕСЬ?! — орала жируха, вращаясь во все стороны и размахивая дробовиком, готовая разнести в щепки любого, кто осмелился её напугать.
— Черт! — сфальшивил Норберт, на ходу набрасывая план. — Ты можешь заставить её сместиться? Хоть немного! Из этой точки мы не можем поймать её в прицел! — импровизировал коп, подлавливая моменты, когда баба зажмуривалась.
Этого оказалось достаточно: женщина вытаращила глаза и принялась судорожно водить стволом по сторонам, после чего замерла в ужасе.
— А теперь, пока она меня не слышит, информация лично для тебя, — произнес Норберт, изо всех сил подавляя рвущийся наружу смешок. — Найди способ спуститься на нижние этажи. Как только окажешься там, мы придумаем, как решить эту проблему.