Чжан Юйчунь не ожидал, что Цай Лян с ходу пойдет напролом. Не дожидаясь, пока Ли Цинцю заговорит, он поспешно произнес: — Брат Цай, мы ведь видимся впервые, к чему столь опрометчивые речи? Такое вслух не произносят. Будем считать, что мы ничего не слышали.
Но Цай Лян остался непреклонен. Пристально глядя на Ли Цинцю, он сказал: — Сын Неба глуп и порочен, жесток и бессердечен. Его не потерпят ни герои, ни знатные семьи Поднебесной. Даже если глава откажется, исход уже предрешен. Я лишь хочу дать секте Цинсяо шанс.
Чжан Юйчунь невольно взглянул на Ли Цинцю.
Ли Цинцю вернул лицу спокойное выражение. Глядя на Цай Ляна, он спросил: — Позвольте спросить, какова цель клана Цай и почему вы обратились именно к секте Цинсяо?
— Девять великих знатных семей объединят усилия и возведут на трон потомка рода Чжао. В новом порядке клану Цай потребуется больше права голоса. Секта Цинсяо разгромила Демонические Врата, спасла Управу провинции Гучжоу и в окрестностях горного хребта Тайкунь издавна славится благородством и справедливостью. В глазах людей вы — именитая праведная школа, а ваше мастерство признано миром боевых искусств. Мне нужна ваша помощь: цель клана Цай — второй основной чиновничий ранг.
— серьезно произнес Цай Лян, открыто встречая взгляд Ли Цинцю.
Не дав собеседникам опомниться, он продолжил: — Если дело удастся, клан Цай готов помочь секте Цинсяо занять место среди трех сект основания династии и стать признанным столпом мира боевых искусств.
Ли Цинцю погрузился в размышления.
Чжан Юйчунь же горько усмехнулся: — Брат Цай, это дело чрезвычайной важности. Неужели ты думаешь, что мы можем согласиться с такой легкостью?
Цай Лян ответил: — Я переночую в секте Цинсяо, завтра дадите ответ. Даже если вы откажетесь, клан Цай не станет чинить секте Цинсяо препятствий.
Ли Цинцю кивнул: — Что ж, тогда устройте брата Цай на ночлег. Юйчунь, прими гостя со всем подобающим радушием.
— Понял.
Чжан Юйчунь кивнул и жестом пригласил Цай Ляна следовать за ним.
Цай Лян не стал тратить слова попусту, развернулся и ушел.
Ли Цинцю остался сидеть за столом, погрузившись в глубокие раздумья.
Внезапно он понял, что гибель наследного принца вовсе не была борьбой за престол: принц пал лишь жертвой, а истинная схватка шла между Сыном Неба и великими знатными семьями.
Впрочем, к мирским распрям он уже утратил интерес.
Если секта Цинсяо станет достаточно сильной, она сможет возвыситься над династией. Кто будет править этой династией, Ли Цинцю не волновало — лишь бы это не мешало развитию секты.
И верно: теперь Ли Цинцю уже считал Девять Областей и четырнадцать земель своими владениями. В будущем он непременно обойдет всю Поднебесную, разыскивая духовные шахты, духовные жилы, духовные озера и такие Дары природы, как Древо Тысячи Духов.
Стоит ему собрать сотню истинных учеников на пятом слое Сферы Вскармливания Начала — и он не убоится ни знатных семей Поднебесной, ни императорской власти.
Хотя эта цель была еще далека, он уже видел, что надежда есть.
Он продолжил просматривать панели новых учеников.
Число внесенных в списки учеников уже перевалило за две тысячи, но люди с особыми судьбами так и не появлялись. Даже ученик с лучшим культивационным потенциалом был лишь примерно на уровне Сюэ Цзиня.
Но вдруг...
Ли Цинцю удивленно вскинул брови: перед его глазами наконец возник ученик с особой судьбой.
【Имя: Чжан Пин】
【Пол: мужской】
【Возраст: 16 лет】
【Верность (главе секты / секте): 81/89 (максимум 100)】
【Культивационный потенциал: посредственный】
【Понимание: посредственное】
【Судьба: Обычный Человек, Предчувствие бед, Перевернуть Небеса】
【Обычный Человек: заурядное происхождение, заурядная внешность, заурядная манера держаться; среди прочих легко остается незамеченным】
【Предчувствие бед: сталкиваясь с неприятностями и опасностью, неизменно стремится уклониться от них; наделен толикой удачи и не берется за дела без твердой уверенности】
【Перевернуть Небеса: за жизнь выпадут три возможности изменить судьбу】
……
Две особые судьбы!
Точнее говоря, три особые судьбы. «Обычный Человек» на первый взгляд кажется недостатком, но на пути к бессмертию он вполне может обернуться достоинством.
Его легко не заметить, причем никаких ограничений по ступеням культивации нет. Не упустят ли его из виду даже практики с высоким уровнем культивации?
Коль так, это же истинное божественное умение!
Впрочем, в «Предчувствии бед» Ли Цинцю усмотрел загвоздку: юнец берется только за то, в чем уверен, а значит, подвергать его риску нельзя — при чрезмерном давлении он, чего доброго, предаст секту.
Раз так, придется сократить число его поручений и в то же время уделить особое внимание его развитию, чтобы он стал увереннее в своих силах.
Не будь у него судьбы «Перевернуть Небеса», Ли Цинцю вряд ли счел бы, что Чжан Пин принесет секте много пользы. Но с ней все менялось.
Достигнув седьмого слоя Сферы Вскармливания Начала, Чжан Пин сможет выполнять поручения, рассчитанные на пятый слой; войдя же в Сферу Духовного Сознания — разрешать проблемы уровня Сферы Вскармливания Начала.
Лишь бы он рос достаточно быстро — тогда и дел, в успехе которых он не сомневается, станет куда больше.
Вскоре во двор быстрым шагом вошел Чжан Юйчунь. Сев рядом с Ли Цинцю, он негромко спросил: — Старший брат, что думаешь по этому поводу? Пусть Цай Лян и говорит складно, но в случае отказа они явно затаят обиду. И пусть сейчас мстить не станут, но когда их великое дело увенчается успехом, они неизбежно вернутся свести счеты с сектой Цинсяо.
Ли Цинцю отозвался: — Да, гордости ему не занимать. Явился в одиночку, заговорил без обиняков, совершенно не снисходя до уловок. Клану Цай из Линьчуаня и впрямь не занимать отваги.
Чжан Юйчунь, нахмурившись, спросил: — И как нам тогда ответить?
— Разумеется, отказать. Ученики секты Цинсяо заняты тренировками — им недосуг вместе с ними воевать за престол.
— А как быть потом? —
с тревогой спросил Чжан Юйчунь. Они уже перешли дорогу клану Пэй, неужели теперь навлекут на себя гнев еще и клана Цай?
Ли Цинцю поднялся на ноги, отчего Чжан Юйчунь машинально вскинул на него взгляд.
Солнечный свет падал Ли Цинцю прямо на голову, так что Чжан Юйчунь не мог разглядеть его лица.
— Второй младший брат, какой бы выбор мы ни сделали, всегда найдутся те, кто станет чинить нам неприятности.
Ли Цинцю говорил пугающе спокойно — настолько, что Чжан Юйчуню стало не по себе.
— Лишь когда мы сами станем хозяевами положения, подобных неприятностей больше не возникнет.
На лице Чжан Юйчуня отразилось недоумение. Он машинально переспросил: — Как же нам стать хозяевами?
Секта Цинсяо — всего лишь школа из мира боевых искусств. Как бы она ни развивалась, ей не по силам пошатнуть господство династии. Какой бы могущественной ни стала секта, сравнится ли она с династией, повелевающей сотней миллионов подданных?
И тут же Чжан Юйчунь услышал, как старший брат произнес фразу из четырех иероглифов, навсегда врезавшуюся ему в память:
— Власть государя дарована бессмертными.
……
Весть о том, что секта Цинсяо отвергла предложение клана Цай вместе поднять мятеж, не разнеслась по свету. Цай Лян ушел с ледяным лицом, но Чжан Юйчунь, на удивление, не испытывал тревоги и с еще большим рвением взялся за обустройство секты.
Ли Цинцю тоже не принимал клан Цай близко к сердцу.
В том же месяце Цзян Чжаося успешно пробился на седьмой слой Сферы Вскармливания Начала и первым делом сообщил об этом Ли Цинцю, что несказанно обрадовало главу.
Имея под началом двоих практиков бессмертия на седьмом слое Сферы Вскармливания Начала, Ли Цинцю поистине не боялся ни одной силы на просторах Династии Великое Ли.
Именно в этом крылась уверенность, с которой Ли Цинцю осмелился отказать клану Цай!
В тот же день Ли Цинцю созвал всех глав залов, пригласив даже Бога Меча Шэнь Юэ, Чжан Юя и Чэн Цанхая. Когда он объявил, что Цзян Чжаося достиг седьмого слоя, все были приятно удивлены и обрадованы.
— Седьмой слой Сферы Вскармливания Начала... Поистине страшно, — с чувством произнесла Чжу Янь.
Она уже приступила к освоению Канона Изначального Хаоса и наконец поняла, почему секта Цинсяо столь могущественна: с подобным сокровенным искусством никаким иным школам с ней не сравниться.
Но именно потому, что она сама совершенствовалась по Канону Изначального Хаоса, ей было яснее ясного, что означает седьмой слой Сферы Вскармливания Начала.
Первый под небом!
Двое на седьмом слое Сферы Вскармливания Начала, да еще и непостижимый Ли Цинцю... Даже Чжу Янь, уже ставшая главой Зала Небесных Ремесел, втайне была потрясена.
Независимо от происхождения, всякий, кто дерзнет пойти против секты Цинсяо, сам ищет собственной гибели.
Ли Цинцю рассказал об уровнях культивации Цзян Чжаося и Сюй Нин не только для того, чтобы придать всем уверенности, но и чтобы предостеречь Чжу Янь.
Коль скоро знатные семьи замышляли мятеж, клан Чжу наверняка окажется в их числе. Ли Цинцю хотел, чтобы Чжу Янь воочию увидела мощь секты Цинсяо и не совершила ошибки в суждениях и выборе.
Шэнь Юэ с невозмутимым видом поглаживал бороду, однако на душе у него было далеко не спокойно.
Хоть он и постарел, ему вовсе не хотелось, чтобы Цзян Чжаося обошел его.
Он уже достиг второго слоя Сферы Вскармливания Начала, и его уровень культивации рос стремительно, однако седьмой слой все еще казался далекой вершиной.
Чэн Цанхай и Чжан Юй тоже замерли в потрясении: первый пребывал лишь на третьем слое Сферы Вскармливания Начала, а второй и вовсе обладал культивацией лишь первого слоя.
— Я намерен ввести систему состязания за места в рейтинге: отныне десять учеников, первыми достигших пятого слоя Сферы Вскармливания Начала, получат в награду духовные камни. Объявить об этом надлежит исключительно истинным ученикам.
Слова Ли Цинцю заставили собравшихся отвлечься от собственных мыслей и вновь обратиться к происходящему за столом.
Янь Цзюэдин шумно втянул воздух: — Я что-то упустил? Неужто в секте столько гениев? Я ведь сам только на третьем слое Сферы Вскармливания Начала!
До третьего слоя он добрался лишь благодаря благам, положенным главе зала; будь он обычным учеником, сейчас едва ли дотянул бы до второго слоя.
Остальные тоже были ошеломлены: половина присутствующих была еще очень далека от пятого слоя.
— Замысел превосходный. Это побудит истинных учеников усерднее упражняться — в конце концов, их главный долг и заключается в практике, а все прочие заботы берут на себя записные ученики и ученики-разнорабочие.
С восхищением отозвался Чжан Юйчунь. Будучи главой Зала Управления Духами и хранителем Реестра секты, он прекрасно знал ступени каждого ученика.
От ступени зависело ежемесячное содержание, поэтому подавляющее большинство учеников не скрывало свой уровень культивации: совершив прорыв, они шли отметиться в Зале Управления Духами и заодно получить Технику совершенствования сердца для следующего слоя.
— Расскажи, как обстоят дела со ступенями учеников, — велел Ли Цинцю Чжан Юйчуню.
Чжан Юйчунь кивнул: — На данный момент число истинных учеников достигло двух сотен. Среди них свыше тридцати человек поднялись на третий слой Сферы Вскармливания Начала, а трое достигли четвертого слоя.
В этом отчете не учитывались они сами — руководители секты.
— Настолько много? Второй слой Сферы Вскармливания Начала уже сопоставим с мастерами высшего уровня в цзянху. Не значит ли это, что у нас больше двух сотен таких мастеров? А ведь наши ученики еще так молоды! —
изумленно воскликнул Янь Цзюэдин.
Все свободное от практики время он проводил в Зале Широких Связей. Он знал, что секта Цинсяо развивается быстро, но даже не предполагал, насколько поразителен этот взлет.
Ли Сыфэн вытаращил глаза: — Откуда больше тридцати учеников на третьем слое Сферы Вскармливания Начала?! Почему в моем Зале Странствий нет ни одного такого? Вы там припрятали гениев, что ли? Уступите мне парочку!
Ли Дунъюэ очаровательно улыбнулась: — Шестой младший брат, а вот в моем Зале Духовных Богатств есть трое учеников третьего слоя Сферы Вскармливания Начала.
Ли Сыфэн принялся громко жаловаться, чем вызвал смех у остальных.
Все дивились скорости развития секты, и Ли Цинцю дал им время переварить потрясение от этой новости.
Спустя некоторое время Ли Цинцю поднялся.
Увидев это, остальные тоже встали со своих мест и устремили на него взоры.
Ли Цинцю обвел собрание взглядом и произнес: — Грядут смутные времена, но секта Цинсяо по-прежнему ставит во главу угла собственное развитие. Отныне все на горном хребте Тайкунь принадлежит нам, а окрестных жителей мы берем под защиту. Понятно?
От этих слов у всех в жилах закипела кровь.
Чжу Янь втайне отметила, что уже давно считала амбиции этого главы немалыми.
Шэнь Юэ же больше всего было любопытно: что именно намерен сделать глава с такими амбициями?
Объединить цзянху?
Или метит еще выше?