— Осадить Секту Цинсяо?
Ли Сыфэн и Чэн Цанхай переглянулись. Выражения их лиц почти не изменились; остальные ученики хоть и встревожились, но виду не подали — лишь перевели взгляд на этих двоих.
У Маньэр увлечённо уплетал мясо и даже не поднял головы.
Чэн Цанхай обернулся и с улыбкой спросил:
— Братья, зачем осаждать Секту Цинсяо? Есть ли на то какая причина?
Эти люди цзянху расселись по свободным столам. Один из них обернулся и со смехом ответил:
— А зачем ещё? Ради божественного искусства, ясное дело! Великий герой Укротитель Драконов принёс в Секту Цинсяо божественное искусство легенды боевых искусств. А тот, кого называют вторым в мире боевых искусств, Цзян Чжаося, стал столь грозным именно потому, что овладел этим божественным искусством.
Ли Сыфэн тоже повернул голову и с любопытством поинтересовался:
— Легенда боевых искусств? Что за божественное искусство?
Другой воин из Секты Железной Кости усмехнулся:
— Это легенда боевых искусств столетней давности. Что там за божественное искусство — откуда нам знать? Но Великий герой Укротитель Драконов действительно побывал на озере Фуян; на его дне сокрыт дворец, возведённый той легендой боевых искусств. Мастера Секты Цин своими глазами видели, как он добыл книгу тайных техник с божественным искусством, но из-за грозной славы Укротителя Драконов не посмели отнять её силой. Ныне три великие секты — Секта Цин, Альянс Семи Гор и пик Теюэ — вместе с десятками мелких шаек направляются прямиком к Секте Цинсяо. Наша Секта Железной Кости хоть и не подчиняется им, но тоже не прочь погреть руки на общем костре.
Тот крепкий мужчина средних лет, что первым вошёл в постоялый двор, покосился на Ли Сыфэна и его спутников и холодно спросил:
— А вы сами из какой секты будете?
Взгляд его невольно задержался на У Маньэре: исполинское сложение того внушало неподдельный страх, не заметить его было просто невозможно.
Чэн Цанхай опередил остальных с ответом:
— Да крошечная секта, вы о такой точно не слышали. Мы хотим подзаработать — откликнулись на призыв властей и идём бить разбойников.
— Много ли заработаешь на разбойниках? В цзянху главное — умение! Будешь достаточно силён — без денег не останешься. Шли бы лучше с нами к Секте Цинсяо да испытали судьбу: глядишь, кроме божественного искусства легенды боевых искусств, удастся урвать и сокровенное искусство Настоящего Человека Цинсяо.
Сказал это, ухмыляясь, рослый молодец с густой бородой. Подошедший служка сделал вид, будто ничего не слышит, и лишь молча протирал стол да принимал заказ.
Ли Сыфэн посмотрел на него и с любопытством спросил:
— Почему же, пока Линь Сюньфэн не покинул цзянху, никто не являлся в Секту Цинсяо искать ссоры?
Одноглазый старик из Секты Железной Кости презрительно хмыкнул:
— Так в ту пору в Секте Цинсяо один Линь Сюньфэн и оставался! Шаром покати, никакого добра, а уж божественного искусства легенды боевых искусств и подавно не водилось. Скажи на милость, кому не охота стать столь же непобедимым, как Цзян Чжаося?
Остальные воины дружно поддакнули. Разговор неминуемо возвращался к легенде боевых искусств — они даже принялись пересказывать стародавние предания.
Ли Сыфэн больше ни о чём не расспрашивал, отвернулся и продолжил пить вино.
Отсюда до Секты Цинсяо оставалось ещё несколько сотен ли. Воинам из Секты Железной Кости и в голову не пришло, что перед ними выходцы из Цинсяо, и все они предавались сладким мечтам — надеясь половить рыбку в мутной воде, завладеть непревзойдённым божественным искусством и возродить свою секту.
Чэн Цанхай едва заметно покачал головой: эти люди казались ему смехотворными — уж слишком просто они представляли себе цзянху.
Прошло немного времени.
Ли Сыфэн опустил чашу с вином, посмотрел на сидевшего напротив ученика Секты Цинсяо и спросил:
— Наелся?
Тот кивнул. Лицо его потемнело от гнева: люди из Секты Железной Кости расходились всё пуще, держали Секту Цинсяо за овец, готовых под нож, и даже завели речь о её ученицах — слушать такое было невмоготу.
— Поди запри дверь,
распорядился Ли Сыфэн. Глаза учеников тут же загорелись, и сидевший напротив юноша немедля поднялся и пошёл к выходу из постоялого двора.
……
Янь Лань и двое его спутников временно остановились в Секте Цинсяо. Ли Цинцю и Цинь Е не стали разглашать их истинные личности, позволив им жить под видом обычных гостей. Цинь Е всё же тревожился и частенько наведывался во двор Янь Ланя.
Ли Цинцю же поручил Сюй Нин тайно приглядывать за троицей Янь Ланя. Сам он разыскал Чжан Юйчуня, Ли Дунъюэ и Янь Цзюэдина и поделился вестью о том, что враждебные секты готовятся выступить против Секты Цинсяо.
— За этим наверняка стоит Секта Цин. Теперь, когда весть разошлась, желающих потягаться с нами найдётся немало. Божественное искусство легенды боевых искусств слишком притягательно: будь я на их месте, и сам бы не удержался и пошёл поглазеть. В ближайшее время я возьму отряд учеников и поселюсь у подножия горы, чтобы в случае чего нас не застали врасплох.
Голос Янь Цзюэдина звучал глухо и твёрдо. Долго находясь подле Ли Цинцю, он и сам переменился: вместо бесплодных сетований сразу принялся обдумывать, как ответить на угрозу.
Ли Цинцю усмехнулся:
— Не берите лишнего в голову. Нынешняя Секта Цинсяо уже не та, что прежде: пусть с целой династией нам не тягаться, но сектам цзянху мы не позволим помыкать собой. Вы прекрасно знаете, сколь могуществен Канон Изначального Хаоса.
Услышав эту весть от Янь Ланя, Ли Цинцю и впрямь ничуть не встревожился.
Сюй Нин, достигшая пятого слоя Сферы Вскармливания Начала, а также Чжан Юйчунь, Ли Дунъюэ и Ли Сыцзинь на втором слое и, наконец, Янь Цзюэдин, Цинь Е и Лю Янь на первом — этой силы было достаточно, чтобы совладать с любыми мастерами в Гучжоу.
Тем более что в Секте Цинсяо оставался и сам Ли Цинцю — а он стоял на пороге шестого слоя Сферы Вскармливания Начала.
Доведись ему сейчас вновь явиться в Альянс Семи Гор, он был уверен: придёт — и уже не уйдёт, перебив всех так, что те падут на колени и станут молить о пощаде.
А когда он достигнет шестого слоя Сферы Вскармливания Начала, мощь его станет ещё более устрашающей.
Мало того, Сяо Ба и Сяо Цзю тоже представляли грозную боевую силу: два чёрных орла, уже ступивших в демонический предел, по правде говоря, могли доставить немало бед любой обычной секте.
Чжан Юйчунь и Ли Дунъюэ хоть и слегка нервничали, но страха не выказывали: весь этот цзянху, сколь бы грозным ни казался, оставался лишь сборищем простонародных шаек, которым не тягаться с настоящей несметной ратью.
После ухода Янь Цзюэдина Ли Цинцю продолжил обсуждать с Чжан Юйчунем устроение секты.
Судя по нынешним темпам развития, в будущем году число учеников сильно возрастёт, а доброе имя секты окончательно упрочится. Чжан Юйчунь намеревался возвести несколько внушительных зданий, в том числе Хранилище Свитков, чтобы поместить туда книги с записями боевых искусств и тем самым воодушевлять учеников.
Ли Цинцю выслушал его замыслы, сделал лишь пару замечаний и не стал ни в чём мешать, полностью поддержав старейшину.
Наутро Чжан Юйчунь отобрал самых опытных учеников и поручил им дозорные обходы горы.
Ли Цинцю же, взяв с собой Юань Ци и Юань Ли, спустился с горы.
В лесу двенадцатилетний Юань Ци вёл за руку своего четырёхлетнего братишку Юань Ли. Поглядывая на Ли Цинцю, он робко спросил:
— Глава, куда вы нас ведёте?
Ли Цинцю некогда спас его из Альянса Семи Гор, и мальчик безгранично почитал наставника. Хоть тот и не взял его в личные ученики, преданность Юань Ци всё равно достигала девяноста одного пункта. Потому мальчик ничуть не боялся — в душе его жило лишь любопытство.
— Найдём место, и я передам вам Канон Изначального Хаоса.
Ли Цинцю шёл впереди и ответил как бы невзначай.
— А? Разве я достоин учиться? — Юань Ци тотчас напрягся; в душе его вспыхнул восторг, но показать его мальчик не посмел.
«Вообще-то нет, но тебе повезло с младшим братом».
Так подумал Ли Цинцю про себя, а вслух произнёс:
— Ты хоть и мал, но никогда не ленился, и я вижу все твои старания. Пусть ко всем ученикам я отношусь одинаково, но секта растёт, и всегда нужны надёжные руки для управления. Я хочу, чтобы ты окреп и в будущем разделил со мной часть моей ноши.
Эти слова растрогали Юань Ци до глубины души. Он тут же горячо пообещал, что непременно будет стараться и сделает всё, дабы не разочаровать главу.
Ли Цинцю ответил мягкой улыбкой, а мысли его уже унеслись к Нерушимому Телу Тирана у Юань Ли.
Начать в четыре года поглощать энергию и встать на путь бессмертия — позволит ли это поскорее пробудить Нерушимое Тело Тирана у Юань Ли?
Если пробуждение долго не наступит, он сначала скопирует у Фэн Дая «Поздний расцвет» — ему всё чудилось, что в этой судьбе кроется нечто особенное.
……
Ближе к концу года Ли Цинцю в подземном духовном озере успешно прорвался на шестой слой Сферы Вскармливания Начала. С пятого слоя на шестой запас его ци удвоился, а тело укрепилось, однако разительнее всего переменилась сама ци.
Он ощутил, как его ци стала сильнее и обрела куда большую проникающую силу. Корень Духа Небесной Грозы наделял его ци свойством нести в себе молнии, и с каждым прорывом на новый слой свойства Корня Духа Небесной Грозы лишь усиливались, хотя сам он редко выставлял это напоказ.
Успешный прорыв искренне обрадовал Ли Цинцю. Сегодня в подземном духовном озере он находился один; закрепив достигнутое, он вышел на поверхность и неспешно побрёл по склонам — отдыхая и попутно наблюдая за трудившимися учениками.
В нынешней Секте Цинсяо числилось уже сто двадцать шесть учеников. И пусть Цзян Чжаося и Ли Сыфэн увели свои отряды вниз, на горе по-прежнему оставалось немало народу.
Приближался полдень. Хотя горы укрывал глубокий снег, солнце светило ярко.
Ли Цинцю пришёл в рощу и увидел, что Хуан Шань, старший среди Семи сынов Цинсяо, сидит в медитации под деревом.
— Ого? Первый слой Сферы Вскармливания Начала.
Ли Цинцю окинул его взглядом издали и сразу распознал уровень культивации Хуан Шаня, немало тому удивившись.
Несколько лет назад он передал Канон Изначального Хаоса Семерым сынам Цинсяо, но их задатки оказались слишком слабы, и освоить его они не смогли, впоследствии переключившись на боевое Дао. Ли Цинцю думал, что Семь сынов Цинсяо уже оставили надежду на путь бессмертия, — и не ожидал, что Хуан Шань втайне продолжал усердствовать и к тому же преуспел.
Этому Ли Цинцю, разумеется, радовался: с каждым учеником первого слоя Сферы Вскармливания Начала в Секте Цинсяо прибавлялся один первоклассный мастер.
Ци первого слоя Сферы Вскармливания Начала вместе с внешним искусством боевого Дао давала возможность убить первоклассного мастера мира боевых искусств. В этом и состояла непреодолимая пропасть между практикой бессмертия и занятием боевыми искусствами: порог первого слоя Сферы Вскармливания Начала для большинства бойцов оставался недосягаемой вершиной, к которой они безуспешно стремились всю свою жизнь.
«Ну и малец... Сегодня поистине день двойной радости».
Уголки губ Ли Цинцю приподнялись. Он не стал тревожить Хуан Шаня, молча свернул в сторону и продолжил подниматься на гору.
По пути к вершине он заметил ещё нескольких учеников, втайне усердствовавших на пути бессмертия и боевых искусств; двоим из них он лично передал наставления в этом году.
Тогда Ли Цинцю открыл Канон Изначального Хаоса девяти лучшим ученикам по итогам прошлого года, и трое из них уже взрастили ци и официально стали истинными учениками. Это сильно воодушевило остальных, и теперь почти никто не смел лениться.
Ли Цинцю решил со следующего года предоставлять истинным ученикам духовные камни и право совершенствоваться в Благодатном Краю Тысячи Духов, шаг за шагом превращая Секту Цинсяо из школы мира боевых искусств в секту бессмертных.
Истинные ученики — вот подлинная основа Секты Цинсяо как секты бессмертных.
Противниками Секты Цинсяо никогда не были мирские секты мира боевых искусств — лишь её собственный предел. И боролась она не за звание первого в мире боевых искусств, а за путь к вечной жизни.
Через полшичэня Ли Цинцю пришёл к гостевому двору под Новым двором. Повернув голову, он обнаружил, что Ку И наставляет Цинь Е в овладении Покоряющим Демонов Шестом Воинств.
Неподалёку за столом вели неспешную беседу Янь Лань и Чжу Янь, а позади них стояли на страже Су Силин и Ку Эр.
Чжу Янь сквозь вуаль заметила Ли Цинцю и заколебалась, окликнуть ли его, но тот прошёл мимо, поднимаясь выше по склону, и вскоре скрылся из виду.
Янь Лань уловил перемену в её поведении, обернулся, но Ли Цинцю не увидел. Он невольно спросил:
— Барышня Чжу, на кого вы смотрите?
Чжу Янь опомнилась и ответила:
— Да так, ни на кого. Ваше Высочество, вы только что говорили, что в мире есть цилинь. Где обитает этот цилинь и зачем Чжунтянь Шицзун ищет его?