Грохот —
Раскаты грома сотрясали дождливую ночь, словно гневный рык небесного божества, повергая горный хребет Тайкунь в гнетущее оцепенение.
В лесу Янь Цзюэдин и Ли Цинцю пробирались сквозь ливень. Выйдя на пологий участок, Янь Цзюэдин повернул голову и посмотрел на Ли Цинцю.
— Идти под таким дождём — только силы подрывать. К тому же до Альянса Семи Гор путь неблизкий, за пару дней не доберёшься. Почему бы нам не переждать эту ночь, а завтра в городке раздобыть двух коней и отправиться в путь?
Янь Цзюэдину казалось, что Ли Цинцю лишился рассудка, и он надеялся, что время, проведённое под дождём, остудит юношу и вернёт ему ясность ума.
Ли Цинцю отозвался:
— Ничего, нам не нужно слишком спешить. Достаточно настичь беглецов из Альянса Семи Гор. Они волокут с собой много раненых, так что вряд ли ушли далеко.
— Вот оно что. А я уж было подумал, что ты собрался напрямик пробиться в Альянс Семи Гор.
Янь Цзюэдин облегчённо выдохнул — он едва не сказал: «Я-то подумал, ты с ума сошёл».
Идти им вдвоём в Альянс Семи Гор было бы верной смертью.
Но вот выследить и перебить отряд раненых воинов — дело плёвое.
— Раз так, тогда прибавим ходу!
Янь Цзюэдин приободрился и ускорил шаг. Ли Цинцю не стал ему мешать — это как раз было ему на руку.
В сумрачном горном лесу Янь Цзюэдин пустил в ход цингун, а Ли Цинцю применил Искусство Быстрого Ветра. Словно призраки, они неслись вперёд; со стороны казалось, будто их ноги вовсе не касаются земли.
Ночь становилась всё глубже, безжалостный ливень начал стихать — похоже, небо уже почти излило свой гнев.
По горной дороге меж хребтов медленно двигались сотни рослых коней; на спинах многих лежали раненые воины, а ещё более сотни бойцов вели лошадей в поводу, неспешно шагая вперёд.
Юэ Чжэньчуань шёл во главе отряда. Дождевая вода стекала по его щекам, взгляд был ледяным, однако сердце всё ещё сжимал пережитый страх.
На шее оставалась рана — лезвие едва не задело горло.
Образ Цзян Чжаося, подобный безумному демону, не выходил у него из головы, как и та девушка, что едва не сразила его одним ударом меча.
В Секте Цинсяо, оказывается, скрывались столь ужасающие юноша и девушка, да ещё и Ли Сыфэн — Юэ Чжэньчуань никак не мог взять это в толк.
Не то что в Альянсе Семи Гор — даже в школах-гегемонах, где ему довелось побывать, он не видывал подобных чудовищных гениев.
Эта вражда уже завязалась, и уладить её Альянс Семи Гор не сможет. Он должен донести весть назад и, собрав всю мощь Альянса, уничтожить Секту Цинсяо, иначе через десять лет — нет, пожалуй, уже через пять — Альянс Семи Гор постигнет гибель.
Чем больше Юэ Чжэньчуань размышлял, тем сильнее холодело сердце. Он даже заподозрил, что в Секте Цинсяо скрываются демоны и нечисть. Слух о том, что Линь Сюньфэн ищет бессмертия, давно разошёлся по миру боевых искусств, и многие храбрецы насмехались над потерявшим рассудок Линь Сюньфэном — в том числе и он сам. Но если подумать теперь... не столкнулся ли Линь Сюньфэн с чем-то таким, из-за чего и загорелся мыслью о бессмертии?
Дождь уже прекратился, однако в душе Юэ Чжэньчуаня тучи никак не рассеивались.
— Храбрецы впереди, постойте!
Густой раскатистый голос донёсся сзади; ученики Альянса Семи Гор вздрогнули и разом обернулись, опасаясь, что это люди из Секты Цинсяо.
Юэ Чжэньчуань тоже вздрогнул всем телом и резко оглянулся. К ним быстро приближались двое в соломенных плащах; в ночной тьме можно было лишь с трудом различить человеческие силуэты.
Хотя их было всего двое, пережившие дневную резню ученики Альянса Семи Гор невольно прониклись страхом. Не смея проявлять беспечность, они обнажили оружие, изготовившись к бою.
Они волокли раненых, да и сами были изранены — убежать им точно не удалось бы, а начни они разбегаться, их легко могли бы перебить поодиночке.
— Я — Янь Цзюэдин! Слыхали ли вы, благородные храбрецы, моё имя?
Голос Янь Цзюэдина прозвучал вновь. Едва он назвал себя, ученики Альянса Семи Гор переглянулись и с облегчением расслабились.
Великий герой Укротитель Драконов Янь Цзюэдин — в цзянху Гучжоу о нём знали все от мала до велика.
Юэ Чжэньчуань тоже облегчённо выдохнул. Он знал Янь Цзюэдина: когда тот наведался в Альянс Семи Гор с визитом, Юэ Чжэньчуань своими глазами видел его мастерство. Пусть в бою он и не обязательно превзошёл бы самого Юэ Чжэньчуаня, однако сила ладоней Янь Цзюэдина поистине оправдывала славу мастера из первой десятки Небесного списка.
— Так это брат Янь! Подойди же, потолкуем!
— крикнул Юэ Чжэньчуань и даже махнул обоим рукой.
Если Янь Цзюэдин пойдёт с ними, в пути будет куда безопаснее.
Янь Цзюэдин, похоже, тоже узнал его и ускорил шаг, а ученики Альянса Семи Гор расступились, давая дорогу.
— Чего это вы в таком плачевном виде? Неужто схлестнулись с Сектой Цин?
Подойдя ближе, Янь Цзюэдин снял шляпу-доули и спросил с насмешливой усмешкой в голосе.
Юэ Чжэньчуань не обратил внимания на шедшего позади и с досадой ответил:
— Выбрался по делу, да получил взбучку.
Янь Цзюэдин подошёл к Юэ Чжэньчуаню, оглядел его раны и цокнул языком от удивления:
— Ай да мастер! Судя по ранам от меча, удары наносились молниеносно, и каждый норовил лишить тебя жизни.
Лицо Юэ Чжэньчуаня исказилось, и он процедил:
— И впрямь мастер... Сам виноват, проявил сегодня беспечность...
— Вы мастера из Альянса Семи Гор?
Ли Цинцю обошёл Янь Цзюэдина и посмотрел на Юэ Чжэньчуаня:
— Вы мастера из Альянса Семи Гор?
Не разглядев его лица, Юэ Чжэньчуань принял юношу за младшего спутника Янь Цзюэдина и небрежно бросил:
— Да, наш Альянс Семи Гор и этот Великий герой Укротитель Драконов, что стоит подле тебя, можно сказать, старые знакомые...
Он не успел договорить: сверкнул мечевой свет. Янь Цзюэдин даже не успел отпрянуть — ему в лицо брызнула кровь. Он лишь ошеломлённо вытаращил глаза.
Юэ Чжэньчуань тоже распахнул глаза и инстинктивно вцепился обеими руками в горло, однако кровь хлестала наружу неостановимым фонтаном — удержать её было невозможно.
— Ты...
С немым неверием Юэ Чжэньчуань уставился на Ли Цинцю; ноги подкосились, и он повалился навзничь.
Стоявший рядом ученик Альянса Семи Гор побелел как полотно и открыл было рот, но Ли Цинцю развернулся и взмахом меча перерезал ему горло.
Поодаль отдыхал молодой ученик Юэ Чжэньчуаня. Сидя на камне, он как раз собирался приспустить штаны, чтобы осмотреть рану на бедре, как вдруг заметил, что наставник пятится назад, а затем падает замертво. Парень остолбенел.
Только он собрался окликнуть учителя, как увидел: человек в соломенном плаще возле Янь Цзюэдина развернулся и метнул меч прямо в него.
Хлюп —
Клинок пробил лоб молодого воина и отбросил его назад; проскользив по земле несколько чжанов, тот замер — мёртвый, с навеки застывшим взглядом.
Ли Цинцю стремительно подскочил, выдернул меч из его головы и метнулся к остальным ученикам Альянса.
Те наконец опомнились и разом бросились к нему навстречу.
Прорвавшись на третий ярус Сферы Вскармливания Начала, Ли Цинцю словно испытал Перерождение Костей: чувства обострились, тело стало проворнее, а реакция — молниеносной.
Каждый, мимо кого он проносился, падал замертво. Ни единого лишнего движения — лишь непрестанный шелест вспарываемой стали плоти.
Оправившись от краткого оцепенения, Янь Цзюэдин торопливо обернулся и, увидев усеянную трупами землю, остолбенел от ужаса перед Ли Цинцю.
Как быстро!
Как беспощадно!
Он давно догадывался, что Ли Цинцю силён, но не думал, что до такой степени — даже Цзян Чжаося не мог сравниться с ним.
— Убейте его!
Один из старших учеников Альянса Семи Гор с перекошенным лицом вскинул саблю и закричал, после чего ринулся прямо на Ли Цинцю.
Остальные тоже ринулись в бой, пугая коней; над склоном поднялось испуганное ржание. Некоторые лошади бросились прочь, сбрасывая раненых и топча их насмерть под копытами.
В мгновение ока горная дорога погрузилась в сущий хаос.
Все эти ученики Альянса Семи Гор были изранены. И речи быть не могло о том, чтобы биться в таком состоянии, — но даже в полном здравии им было не сладить с Ли Цинцю.
Именно поэтому бой превратился в одностороннюю бойню; глядя на Ли Цинцю, учинившего кровавую резню, Янь Цзюэдин почувствовал, как по спине пробегает ледяной холодок.
Какая тяжёлая убийственная аура!
Хоть Янь Цзюэдин и скитался по цзянху, он дорожил воинским искусством и добрым именем куда больше, чем резнёй, — потому и прослыл великим героем. Происходящее сейчас вызывало у него неподдельное отвращение.
Он изо всех сил убеждал себя: Альянс Семи Гор сам напросился, к тому же это вовсе не была знаменитая праведная школа и она натворила в цзянху немало злых дел.
В своё время он наведался в Альянс Семи Гор под предлогом обмена боевым мастерством, а на деле хотел сбить с них спесь; увы, желаемого достичь не удалось, и пришлось сделать вид, будто он ищет дружбы.
Но как бы он себя ни успокаивал, глядя на Ли Цинцю, подобного ворвавшемуся в овечью отару тигру, Янь Цзюэдин невольно задавался вопросом: если бы ему пришлось столкнуться с разъярённым Ли Цинцю, сколько ударов он смог бы выдержать?
Когда больше половины учеников Альянса Семи Гор полегло, оставшиеся не выдержали и обратились в бегство. Ли Цинцю, однако, не собирался оставлять их в живых и методично бросился в погоню.
Израненные и обессилевшие от непрерывного пути, беглецы не успевали уйти далеко и падали под его клинком один за другим.
Прошло время, за которое сгорает одна палочка благовоний.
С мечом в руке Ли Цинцю подошёл к Янь Цзюэдину и поднял голову — из-под шляпы-доули показалось его залитое кровью лицо.
— Остался всего один. Далеко ему не уйти. Я прикончу его и отправлюсь к Альянсу Семи Гор. Ты оставайся здесь. Раз некому будет донести весть, Альянс Семи Гор не вернётся с новым ударом. Завтра собери учеников и уберите трупы на горе, чтобы не вспыхнула чума.
Сказав это, Ли Цинцю повернулся и зашагал в ту сторону, куда убежал последний ученик Альянса Семи Гор.
Отойдя на пару шагов, Ли Цинцю словно вспомнил о чём-то, обернулся и добавил:
— И ещё потрудись обыскать все трупы. Посмотри, нет ли чего ценного, всё снеси на гору. Да, и о том, что случилось сегодня ночью, ты не должен обмолвиться ученикам ни словом — в том числе моим младшим братьям и сёстрам. Не говори, куда я ушёл; скажи, что обхожу гору дозором.
С этими словами Ли Цинцю развернулся и с мечом в руке удалился.
В бескрайней ночной тьме Янь Цзюэдин смотрел в спину Ли Цинцю; он приоткрыл было рот, но так и не смог вымолвить ни слова.
Увидев устрашающую мощь Ли Цинцю, он понял: даже если поход в Альянс Семи Гор не увенчается успехом, юноша всё равно сумеет уйти целым и невредимым.
Он так и застыл на месте, глядя вслед Ли Цинцю, пока тот не растворился за гребнем. Лишь тогда Янь Цзюэдин пришёл в себя; окинув взглядом усеянную трупами землю, он невольно скривился.
Внезапно ему подумалось, что порученное Ли Цинцю дело ничуть не легче, чем схватка.
Тем временем в трёх ли оттуда...
Последний ученик Альянса Семи Гор сломя голову бежал по склону. В панике оступившись на камнях, он кубарем покатился вниз, сшибая все уступы.
Когда он с трудом остановился, всё тело ныло от боли — казалось, кости вот-вот рассыплются.
Судорожно хватая ртом воздух, он попытался подняться. Но стоило вскинуть голову — глаза его расширились, и лицо исказил смертный ужас.
На холме над ним стоял Ли Цинцю в соломенном плаще, с мечом в руке. Тучи в ночном небе как раз разошлись, и над его головой сияла полная луна.