Секта Цинсяо подверглась нападению Альянса Семи Гор — Цзян Чжаося и Ли Сыфэн тяжело ранены!
Эта весть, подобно разорвавшейся бомбе, потрясла Секту Цинсяо. Встревоженные ученики столпились во дворе; они вполголоса обсуждали недавнюю битву у подножия горы, боясь потревожить тех, кто был в доме.
А внутри...
Ли Сыфэн лежал на постели; у его ног сидел в медитации Цзян Чжаося, а Ли Цинцю стоял у изголовья, применяя к Ли Сыфэну Иглы Весеннего Возрождения и Призрачного Бессмертия.
Он выпросил набор серебряных игл у портного — пусть те и не были настоящими лекарскими, но на худой конец сгодились для дела.
Состояние Ли Сыфэна не внушало оптимизма: множественные переломы рёбер, изуродованное лицо, несколько выбитых зубов; к тому же он был без сознания.
К счастью, он не остался калекой — от увечий Иглы Весеннего Возрождения и Призрачного Бессмертия Ли Цинцю спасти бы не смогли.
Чжан Юйчунь, Ли Дунъюэ, У Маньэр, Ли Сыцзинь и Янь Цзюэдин стояли чуть поодаль и с тревогой наблюдали, как Ли Цинцю врачует Ли Сыфэна.
Сюй Нин сидела на табурете в углу, погрузившись в медитацию и приводя в порядок ци и кровь.
В комнате царила тишина: никто не смел мешать Ли Цинцю. На душе у всех было тяжело — люди страшились, что Ли Сыфэн не выкарабкается.
Ли Цинцю убрал руки, оставив в груди Ли Сыфэна три иглы, и негромко произнёс:
— Всё, Сыфэну больше ничего не угрожает. Теперь остаётся лишь ждать, когда он очнётся.
После этих слов все с облегчением выдохнули.
Лишь тогда Янь Цзюэдин повернулся к Цзян Чжаося и спросил:
— Сколько людей пришло из Альянса Семи Гор? Кто их возглавлял?
Цзян Чжаося открыл глаза и ответил:
— Несколько сотен, и все неплохие бойцы. Главарь был мастером высокого уровня и доставил мне немало хлопот, а под конец всё же сумел сбежать. Перед уходом он бросил, что на этом дело не кончилось. Имени его я не знаю.
— Кстати, на этот раз всё обошлось лишь благодаря тому, что Сюй Нин подоспела вовремя. Иначе я, пожалуй, сложил бы там голову.
— Сюй Нин?
Все с ошеломлением воззрились на Сюй Нин, которой едва исполнилось десять лет.
Сюй Нин даже не открыла глаз, полностью сосредоточившись на себе.
«Неужели она и впрямь непревзойдённый гений?»
Янь Цзюэдин втайне содрогнулся, поражённый тем, что вновь ошибся в суждении. Впрочем, долго раздумывать он не стал; лицо его помрачнело:
— Альянс Семи Гор — крупная секта в мире боевых искусств Гучжоу. Если они обрушатся на нас всей мощью, нам едва ли устоять. Под их началом до трёх тысяч учеников, а мастеров — что облаков на небе. На этот раз дело и впрямь нешуточное.
Три тысячи человек!
Все пришли в ужас. Всего несколько сотен едва не стоили жизни Цзян Чжаося, а если соберутся все три тысячи — как тогда защищаться?
Ли Цинцю произнёс:
— Пусть раненые пока отдохнут. Той шайке тоже нужно время, чтобы вернуться в Альянс Семи Гор. По крайней мере, ближайшие полмесяца мы можем не тревожиться.
Голос его звучал ровно, на лице не отражалось ни тени чувств, однако внутри у него вздымались бурные волны — Ли Цинцю никак не мог унять смятение.
Сказав это, Ли Цинцю повернулся и направился к двери, а остальные поспешили за ним.
Выйдя наружу, Чжан Юйчунь велел ученикам разойтись и вернуться к делам, а Янь Цзюэдин поспешил вслед за Ли Цинцю.
— Что ты думаешь обо всём этом? — вполголоса спросил Янь Цзюэдин, шагая рядом с ним.
Ли Цинцю ответил:
— Пока ещё не решил до конца. Но с рук им это не сойдёт.
Услышав его ответ, Янь Цзюэдин тяжело вздохнул:
— Таков уж цзянху: не тронешь других — другие сами придут искать ссоры. Вы ещё слишком молоды. Если станет совсем худо, лучше уйти в другое место и переждать бурю, а через несколько лет вернуться и отвоевать то, что принадлежит вам по праву.
Ли Цинцю остановился и посмотрел на Янь Цзюэдина так, что тому стало не по себе.
— Именно потому, что молоды, мы и не станем прятаться.
Бросив эти слова, Ли Цинцю зашагал к горным вратам. Янь Цзюэдин замер на месте, со сложным чувством глядя ему вслед.
Покинув горные врата, Ли Цинцю прямиком направился к подземному духовному озеру, невзирая на сгущающиеся сумерки.
Он ускорял шаг и вскоре растворился в ночной тьме.
С того самого дня, как Ли Цинцю стал главой Секты Цинсяо, он предвидел, что в будущем неизбежно столкнётся со множеством бед, и потому стремился развивать секту незаметно, надеясь как можно дольше оттягивать невзгоды.
Увы, всё вышло вопреки его желаниям.
Он мог избегать неприятностей, но коль скоро беда пришла — трусить и отступать он не собирался.
Альянс Семи Гор уже дважды доставлял неприятности Секте Цинсяо: в сердце Ли Цинцю они стали заклятыми врагами, примирение с которыми невозможно.
Искать способ отразить следующее нападение Альянса Семи Гор?
Не пойдёт!
Он не мог больше ждать!
Этой ночью Ли Цинцю намеревался извлечь вторую судьбу. Он хотел проверить давнюю догадку: получится ли силой поднять культивацию до третьего слоя Сферы Вскармливания Начала.
Меньше чем через полшичэня Ли Цинцю спустился к подземному духовному озеру. Убедившись, что сюда не проникли ни звери, ни чужаки, он вызвал Панель Наследия и извлёк судьбу Сюй Нин.
Сейчас её судьба была сильнейшей; а если набирать новых учеников, кто знает, сколько придётся ждать того, кто превзойдёт Сюй Нин.
К тому же в скорости культивации она даже слегка превосходила Цзян Чжаося — просто его врождённый дар к пути меча куда лучше подходил для настоящих схваток.
После извлечения судьбы Ли Цинцю вновь погрузился в сокровенное, непостижимое состояние — словно ступил в царство сновидений.
В этом подземном пространстве всколыхнулась духовная энергия: устремившись к Ли Цинцю, она постепенно образовала вокруг него вихрь.
Если Прирождённый Одержимый Мечом преображал Понимание, то Корень Духа Небесной Грозы закалял саму плоть.
Ещё до вступления на путь бессмертия Сюй Нин обладала поразительным сложением: не достигнув и десяти лет, она, превозмогая голод, смогла пройти сотню ли без отдыха.
Если не произойдёт ничего непредвиденного, Сюй Нин опередит остальных и вслед за Цзян Чжаося и Ли Цинцю станет третьей, кто шагнёт на второй слой Сферы Вскармливания Начала.
Сознание Ли Цинцю пребывало в первозданном хаосе. Ему чудилось, будто он парит среди облаков, лицом к лицу с бескрайней Небесной Грозой — устрашающей, но в то же время указывающей ему путь.
Грохот раскатов!..
Ночное небо над Горным хребтом Тайкунь огласилось раскатами грома, словно Небеса гневно порицали кровопролитие в мире смертных.
Цзян Чжаося открыл глаза и глянул за окно: на дворе стояла глухая ночь, Ли Дунъюэ и Сюй Нин уже вернулись в комнаты для учениц.
— Третий младший дядя-ученик, можем ли мы чем-то помочь?
Лежавший на другой кровати Хуан Шань подал голос, и остальные ученики второго поколения тоже посмотрели на Цзян Чжаося.
Ли Сыфэн лежал без памяти с тяжёлыми ранами, сильнейший боец — Цзян Чжаося — сам залечивал увечья, и Секту Цинсяо заволокло небывало мрачной тучей. Семь сынов Цинсяо были напуганы, но не желали сидеть сложа руки, стремясь сделать хоть что-то для родной обители.
Сидевший подле Ли Сыфэна У Маньэр глухо произнёс:
— Третий старший брат, я хочу отомстить за Шестого младшего брата.
Пусть У Маньэру ещё не довелось показать себя в бою, каждый чувствовал, как стремительно растёт его мощь: даже просто сидя на месте, он напоминал свирепого медведя, а бугристые мышцы едва не рвали форменное одеяние.
Чжан Юйчунь лежал на постели спиной ко всем, нахмурив брови, погружённый в неведомые думы.
Цзян Чжаося отвёл взор от окна, окинул взглядом учеников и с досадой проворчал:
— О чём вы только думаете? Вы ещё малы, усердно осваивайте техники — сейчас вы нам ещё не нужны. К тому же я обратил врагов в позорное бегство, они больше не посмеют сунуться.
Видя, что Цзян Чжаося по-прежнему самоуверен и дерзок на язык, ученики, напротив, успокоились: в столь тяжкий миг эта его спесь даже пришлась им по душе.
Ученики принялись расспрашивать о сегодняшней схватке у подножия горы. Немного остыв, Цзян Чжаося не стал ничего утаивать и спокойно поведал о пережитом сражении.
Вспомнив о Сюй Нин, он внезапно ощутил острое чувство опасности.
Надо же было так ошибиться: девчонка обладала талантом ничуть не хуже его собственного. Старший Брат-Наставник всё-таки куда проницательнее.
……
У подземного духовного озера мерцающий серебристо-голубой свет падал на лицо Ли Цинцю. Он медленно открыл глаза — в них слабо вспыхивали нити молний, придавая его облику толику божественного величия.
Открыв глаза, Ли Цинцю быстро восстановил полный контроль над телом.
— О?
Ли Цинцю удивлённо и озадаченно воскликнул, и на лице его проступила неподдельная радость.
Он разом пробился на третий слой Сферы Вскармливания Начала!
Более того, его физическая сила ощутимо возросла — возникло чувство, будто он полностью переродился.
Изначально он собирался совершить прорыв с помощью духовных камней, вкраплённых в скалу: тренируясь здесь прежде, он чувствовал, что эти кристаллы таят в себе обильную духовную энергию, пригодную для поглощения. Однако её было слишком много, что грозило повреждением меридианов, поэтому он не дерзал пробовать сам и запрещал младшим братьям и сёстрам прикасаться к ним.
Если подобные духовные камни способны помогать практикам бессмертия в совершенствовании, польза от них будет велика — особенно для недавно поднявшейся секты бессмертных.
Ли Цинцю чутко прислушался к ци в своём теле и обнаружил, что она не просто многократно возросла, но и изменила саму свою природу.
Грозовая природа!
Техники бессмертных различались по стихиям, однако обретённый им Тайцин Канон Изначального Хаоса вобрал в себя все пять стихий. Он подходил практикам с любыми духовными корнями, позволяя каждому на основе этой основы прокладывать собственный путь.
Вот и сейчас ци Ли Цинцю обрела грозовую природу, наполнившись властной, сокрушительной мощью небесной грозы.
Отныне его ци, обрушиваясь на врага, будет нести в себе ещё и урон от молний.
Ли Цинцю чувствовал, что его ци стала куда смертоноснее; неудивительно, что прежде, наставляя Сюй Нин, он замечал нечто странное в её энергии.
Духовная энергия вокруг него ещё не рассеялась, и это навело его на одну мысль.
«Неужели судьбы телесного типа способны попутно повышать мою ступень культивации?»
Эта догадка заставила Ли Цинцю с ещё большим предвкушением взглянуть на подобные судьбы.
Поднявшись на ноги, он подошёл к скале, снял один духовный камень, спрятал его за пазуху и покинул подземное духовное озеро.
Изначально он думал силой пробиться на третий слой Сферы Вскармливания Начала с помощью камней подземного духовного озера, но раз уж достиг цели, рисковать больше не имело смысла.
Сейчас ци в его теле била через край — ему даже не требовалось времени на восстановление.
Он решил действовать без промедления и застать Альянс Семи Гор врасплох!
Спустя половину шичэня.
Ли Цинцю вернулся в Секту Цинсяо и разбудил Янь Цзюэдина.
В этот час хлестал проливной дождь, в небе не утихали раскаты грома.
Янь Цзюэдин отворил дверь и, увидев промокшего до нитки Ли Цинцю, в изумлении спросил:
— Что ты там делал?
Ли Цинцю пристально посмотрел на него и спросил:
— Ты знаешь, как добраться до Альянса Семи Гор?
Янь Цзюэдин ответил:
— Разумеется, знаю, я бывал у них в гостях. А что ты задумал?
— Собирайся, спускайся со мной с горы.
Бросив эти слова, Ли Цинцю повернулся и зашагал прочь, оставив опешившего Янь Цзюэдина одного.
Придя в свой двор, он постучал в комнату младших братьев, и вскоре дверь отворил Чжан Юйчунь.
— Юйчунь, я собираюсь взять Янь Цзюэдина и спуститься с горы — обойти дозором Горный хребет Тайкунь, на случай если люди Альянса Семи Гор ещё не ушли. В эти дни вели ученикам не удаляться от секты и ждать нашего возвращения.
Ли Цинцю с улыбкой дал ему указания.
Чжан Юйчунь нахмурился и спросил:
— Старший брат, на дворе такой ливень... Может, спуститесь завтра?
Ли Цинцю махнул рукой:
— В ненастную ночь действовать как раз сподручнее.
Сказав это, он повернулся и пошёл к своему дому. Чжан Юйчунь хотел было возразить, но промолчал; решив довериться Ли Цинцю, он закрыл дверь.
Вскоре.
Одетый в соломенный плащ Янь Цзюэдин дождался Ли Цинцю у горных врат. Ли Цинцю тоже накинул соломенный плащ; на поясе у него висел оставленный наставником Меч Небесной Радуги.