Войско семи областей прорвало Заставу Божественного Воина: У Маньэр из Секты Цинсяо за три приема сразил демонического генерала Чанъу и сокрушил городские ворота. Эта весть облетела всю Поднебесную, и простой люд Девяти Областей увидел луч надежды.
Однако после взятия Заставы Божественного Воина войско семи областей не смогло стремительно продвинуться вперед: на пути непрерывно вставали заслоны императорской армии, втягивая его в череду ожесточенных сражений. Но поступь воинов не замирала, и день за днем они приближались к Императорскому городу Чжэньян.
В то же самое время содрогнулся мир боевых искусств: три секты основания династии объединились со стражей Палаты Запрета Боевых Искусств императорского двора, чтобы напасть на Секту Цинсяо. Это глубоко потрясло остальные школы; многие сочли, что три секты основания окончательно пали, а двор открыто вознамерился подчинить себе всех воинов Поднебесной. Буря, поднятая этим событием, еще не успела улечься, как весть об уничтожении Секты Тайу и Секты Лиинь отрядом Секты Цинсяо под предводительством Сюй Нин словно землетрясение прокатилась по миру боевых искусств.
Обстановка в Поднебесной стремительно менялась, и мир боевых искусств стоял на пороге небывалых потрясений.
Секта Тайу и Секта Лиинь безоговорочно входили в пятерку сильнейших школ Поднебесной; если не считать земель двух святынь Севера и Юга, три секты основания династии опирались на императорский двор и своей давящей мощью держали в страхе весь мир боевых искусств.
Уничтожить две секты основания силами всего тридцати одного человека... Люди в мире боевых искусств невольно задавались вопросом: насколько же в действительности сильна эта Секта Цинсяо?
Еще до возвращения Сюй Нин и остальных весть об уничтожении Секты Тайу и Секты Лиинь долетела до Горы Цинсяо, воодушевив каждого в секте, а имя Сюй Нин затмило любого из блиставших в то время учеников.
На Горе Цинсяо, на месте строительства Зала Укрощения Демонов, Ли Цинцю и Ли Сыцзинь стояли плечом к плечу, наблюдая за работой хлопочущих учеников.
— Узнай об этом третий старший брат, он наверняка разозлится. Подумает еще, что это ему полагалось выставляться напоказ, — возбужденно рассмеялась Ли Сыцзинь.
Они с Сюй Нин были очень близки, словно родные сестры, и Ли Сыцзинь давно подметила скрытое соперничество между ней и Цзян Чжаося.
Ли Цинцю закатил глаза и с укоризной бросил:
— Не думай так плохо о своем третьем старшем брате, не настолько уж он мелочен.
Ли Сыцзинь не поверила и принялась по пальцам перечислять все проявления мелочности Цзян Чжаося с самого их детства.
— Кстати, старший брат-наставник, мне вот что интересно: как весть о нападении трех сект основания династии разошлась повсюду? Паломники говорят, будто об этом уже знает вся Поднебесная, —
полюбопытствовала Ли Сыцзинь.
Ли Цинцю, глядя на усердно трудящихся Чэн Сю и Чэн Саня, ответил:
— Разумеется, кто-то стоял за этим. Все благодаря твоему второму старшему брату и главе зала Чжу.
— Так вот какова сила знатных семей?..
— задумалась Ли Сыцзинь. Будучи главой Зала Самосовершенствования, она, естественно, тоже привлекала внимание тех, кто искал сближения, вот только она терпеть не могла пустых хлопот и ленилась с ними общаться. Однако теперь ее взгляд на это начал меняться.
Из семи залов медленнее всех развивался именно ее Зал Самосовершенствования. Если бы они не ведали боевыми искусствами секты и Хранилищем Свитков, она бы и сама считала свой зал почти бесполезным: ее духовные растения все еще были на стадии опытов и пока не могли быть пущены в дело.
Ли Цинцю взглянул на нее и произнес:
— Тебе не о чем тревожиться. Твои духовные растения — главнейшая опора развития секты. А что до связей с людьми, тебе этим заниматься ни к чему: вовсе не каждый зал обязан плести собственную сеть среди знатных семей.
Услышав это, Ли Сыцзинь вздохнула с облегчением, но тут же горестно протянула:
— Прежде мне с таким трудом удалось вырастить духовное растение, а потом оказалось, что это просто напитавшийся духовной энергией сорняк, толку от него никакого.
— Не торопись. Тебе уже передали партию лекарственных трав. Если сможешь превратить их в духовные растения, а Чэнь Хуэйлань затем займется алхимией, то в случае успеха это принесет Секте Цинсяо немыслимую сейчас пользу. Тогда твои заслуги будут высечены на каменной стеле.
Ли Цинцю попытался ободрить ее. Ведь Ли Сыцзинь занималась не только духовными растениями: в ее руках находился Канон земных талисманов, а созданный ею Талисман Духовного Ястреба обладал немалым стратегическим значением; многие ученики Зала Самосовершенствования сейчас корпели над ним и добились заметных успехов.
Если Чжан Юйчунь обладал талантом управленца, то Ли Сыцзинь была редким знатоком своего дела. Пусть она и не умела ладить со знатными семьями, это ничуть не умаляло надежд, которые возлагал на нее Ли Цинцю.
К тому же то, что она сторонилась знатных семей, в глазах Ли Цинцю было скорее благом.
Слова похвалы Ли Цинцю заставили кровь Ли Сыцзинь вскипеть от воодушевления: ей не терпелось сию же секунду броситься обратно к грядкам.
В этот миг Ли Цинцю внезапно повернул голову, устремив взор вдаль, и нахмурился.
Он ощутил крайне зловещее дыхание. Ли Цинцю затруднялся описать его: оно несло в себе зло, кровь, холод и нечто столь невыразимо сложное, что напоминало о легендарном подземном царстве, словно распахнулись Врата Девяти Преисподних.
— В той стороне Императорский город Чжэньян...
Взгляд Ли Цинцю неуловимо переменился.
Неужели в Императорском городе Чжэньян стряслась беда?
Если посчитать время, Сюй Нин и остальные спустились с горы почти два месяца назад и сейчас уже должны быть на обратном пути.
Не находя себе места от недобрых предчувствий, он решил отправить Сяо Ба на поиски Сюй Нин, Ли Сыфэна и У Маньэр, чтобы выяснить, что с ними.
Сяо Ба славился не только стремительным полетом: его зрение намного превосходило возможности обычных практиков бессмертия, к тому же он умел улавливать чужое дыхание, так что найти людей ему удалось бы куда быстрее, чем самому Ли Цинцю.
— Ладно, ступай за работу.
Бросив эти слова, Ли Цинцю развернулся и ушел, а Ли Сыцзинь, все еще захваченная нарисованным им будущим, даже не заметила его внезапной тревоги.
……
Близились сумерки. Вдоль берега широкой реки двигались ученики Секты Цинсяо во главе с Сюй Нин; Ли Сыфэн, У Маньэр и Чжан Юй тоже шли в строю. Большинство брело понурившись, с отрешенным и подавленным видом.
Неся за спиной Меч Дисуань, Ли Сыфэн обернулся назад: вдали высились горные гряды, заслоняя горизонт, словно небесная стена.
Они уже покинули Центральную провинцию Чжунтянь, но перед глазами все еще непрестанно стояли картины сражения двухдневной давности.
— Не оглядывайся. Мы не смогли бы их спасти, да и люди императора не смогут перехватить всех: большинству наверняка удастся вырваться живыми, —
сказал подошедший Чжан Юй, похлопал Ли Сыфэна по плечу и тяжело вздохнул.
Ли Сыфэн повернулся к нему, и они зашагали плечом к плечу.
Помолчав немного, Ли Сыфэн не сдержался:
— Во что теперь превратится эта Поднебесная?
На лице Чжан Юя отразилось сложное чувство:
— Я и сам не ведаю. За всю писаную историю еще не бывало подобного Сына Неба, да и событий таких не случалось. Вернемся — и будем ждать указаний главы.
Ли Сыфэн перевел взор на шедшую впереди всех Сюй Нин. Он хотел было прибавить шагу, как вдруг заметил человека, идущего им навстречу.
Не только Ли Сыфэн — остальные тоже обратили на него взоры.
То был даос в черном одеянии, сжимавший мухогонку-фучэнь и опоясанный драгоценным мечом. Голову его венчала высокая шапка, длинная борода струилась подобно ивовым ветвям, а холодный взгляд из-под бровей-мечей был острым как лезвие. Он ступал по берегу, речной ветер полоскал его полы, и сам путник казался готовым сорваться из ножен клинком, чью разящую сталь невозможно утаить.
Сюй Нин смотрела на даоса в черном, и взгляд ее оставался невозмутимым, однако остальные ученики отчетливо ощущали: этот человек был далеко не прост.
Когда между ними оставалось не более пяти чжанов, даос в черном остановился и спросил:
— Осмелюсь спросить, почтенные держат путь из Чжэньяна?
Сюй Нин замерла на месте и произнесла:
— Да. Вы направляетесь в Императорский город Чжэньян?
— Бедный даос с Горы Фэнся в Южном Чу, мое даосское имя — Байчжу, можете звать меня даосом Байчжу. Судя по вашему платью, вы принадлежите к миру боевых искусств, а среди вас есть даже воины. Не поведаете ли бедному даосу, что ныне творится в Чжэньяне?
— представившись, с серьезным видом спросил даос в черном.
Сюй Нин молча изучала его и отвечать не спешила.
В этот миг Чжан Юй быстрым шагом подошел к Сюй Нин и с любопытством спросил:
— Гора Фэнся в Южном Чу... уж не одна ли это из двух святынь мира боевых искусств?
Остальные истинные ученики тоже остановились, устремив взгляды на даоса Байчжу.
В ответ на слова Чжан Юя даос Байчжу лишь скромно отозвался:
— Это лишь пустая молва, которой нас наградили удальцы цзянху. Гора Фэнся — место для тихого уединенного совершенствования, учеников у нас немного, так что зваться святыней мира боевых искусств нам не подобает.
Ли Сыфэн тоже подошел ближе и переспросил:
— Две святыни мира боевых искусств? Неужели настолько громкое имя?
Чжан Юй с глубоким чувством произнес:
— В нынешнем мире боевых искусств имя двух святынь звучит редко, однако сорок лет назад, пока императорский двор еще не утвердил три секты основания династии, лишь две святыни Севера и Юга гремели на весь мир боевых искусств Девяти Областей. Гора Фэнся насчитывает тысячу лет истории: из нее выходили наставники государства и полководцы, положившие конец смутным векам. Они верят, что человек своей волей побеждает Небо, и восходят к Дао через боевые искусства. Так мне рассказывал мой наставник — он относился к Горе Фэнся с высочайшим почтением.
Слушая похвалы Чжан Юя, даос Байчжу ничуть не возгордился; он лишь со вздохом покачал головой и снова спросил:
— Все это пустая слава. Позвольте спросить еще раз: не поведаете ли, каково положение в Чжэньяне?
Лицо Чжан Юя помрачнело, и он сквозь зубы заговорил:
— Даочжан, не ходите в Императорский город Чжэньян. Там бесчинствуют чудовища, под началом императора стоит несчетное множество демонических воинов, и они рыщут повсюду, хватая людей! Союзное войско семи провинций разбито наголову, военачальники разбегаются кто куда. Пойдете туда сейчас — берегитесь: стража Палаты Запрета Боевых Искусств схватит вас и пустит на лекарственные снадобья.
Истинные ученики вспомнили все, чему стали свидетелями два дня назад, и их лица потемнели.
Те тени на поле битвы, подобные свирепым призракам, до сих пор потрясали их сознание, заставляя кровь стыть в жилах.
Выслушав их, даос Байчжу даже брови не повел и ни капли не выказал страха; с бесстрастным лицом он произнес:
— Тысячелетнее людское бедствие все-таки разразилось. Премного благодарен вам.
Сказав это, он обошел Сюй Нин и двоих ее спутников, продолжая путь в сторону Императорского города Чжэньян.
Сюй Нин повернула голову и краем глаза посмотрела на него:
— Твое мастерство высоко, но с господином Сюанем тебе не сравниться, а уж тем более с императором. Под его рукой десятки тысяч демонических воинов. Твой поход ничего не изменит, а твоя сила лишь послужит пищей для непомерных амбиций императора.
Даос Байчжу ничего не ответил, продолжая не колеблясь идти вперед.
Тридцать истинных учеников смотрели в спину даосу Байчжу со смутным, не поддающимся словам чувством.
Трудно было понять: не поверил ли этот человек их предостережениям или же шел вперед с твердой решимостью умереть.
— С Горы Фэнся спустился только он один? — вполголоса спросил Ли Сыфэн у Чжан Юя.
Чжан Юй со сложным выражением лица отозвался:
— Наверняка нет. Но тот, кто способен сойти с горы ради спасения мира, непременно один из сильнейших мастеров Горы Фэнся.
Ли Сыфэн покачал головой:
— Его боевые искусства и впрямь хороши, но всего лишь хороши.
— В путь.
Сказав это, Сюй Нин двинулась дальше, а остальные поспешили следом.
К-и-и-а-а!..
Пронзительный клекот эхом раскатился по небесам. Сюй Нин вскинула взор кверху и слегка приподняла бровь.
Один из истинных учеников в изумлении воскликнул:
— Разве это не божественный орел главы?!
Все ученики подняли головы и увидели величественный силуэт Сяо Ба, парящего высоко в поднебесье.
Даос Байчжу обернулся на шум и заметил огромного черного орла; в тот же миг до его слуха донеслись возгласы истинных учеников Секты Цинсяо.
«Если он сумел вырастить такого духовного орла, их глава явно непрост. Подумать только, на свете еще встречаются столь необычные люди... Жаль лишь, что познакомиться с ним при жизни мне уже не доведется».
С такими мыслями даос Байчжу еще несколько раз взглянул на огромного орла, а затем отвернулся и зашагал в противоположную от Секты Цинсяо сторону.
Речные волны с шумом бились о берег, над пустошью кружились ветер и песок. С высоты полета Сяо Ба фигура даоса Байчжу казалась совсем крошечной — он даже не оставлял за собой следа.