Под лучами солнца вздымающиеся горные гряды казались выжженно-жёлтыми, словно запечёнными в печи.
Меж двух горных хребтов несла свои воды большая река, вдоль которой тянулся казённый тракт. Сейчас по нему во весь опор мчались сотни мастеров мира боевых искусств на ретивых скакунах, вздымая за собой облако пыли. За спинами некоторых воинов возвышались знамёна с вышитыми знаками «Семь Гор», создавая впечатление несметного войска.
Все они были облачены в одинаковые лазоревые боевые одеяния: с правого плеча свисал рукав, развевавшийся, словно язык пламени, а левое плечо прикрывал латунный наплечник в виде тигриной головы. Лица всадников были ледяными, их смертоносную ауру невозможно было сдержать; отряд продвигался меж гор, подобно лазурному дракону, и натиск его было не остановить.
Ехавший во главе отряда молодой воин повернулся к мужчине средних лет подле себя и спросил:
— Наставник, не слишком ли мы всполошились? Послать столько людей… Не говоря уже о том, что Линь Сюньфэн отошёл от дел цзянху — даже если бы и не отошёл, мы всё равно сумели бы его схватить.
Мужчину средних лет звали Юэ Чжэньчуань. Он был одним из семи союзных лордов Альянса Семи Гор, обладал высоким боевым мастерством и пользовался в мире боевых искусств громкой славой.
В ответ на вопрос ученика лицо Юэ Чжэньчуаня даже не дрогнуло. Он ответил:
— Мо Цзюцзяо отсутствует слишком долго, с ним наверняка случилась беда. Пусть он и не бог весть какой мастер, но раз Секта Цинсяо посмела захватить его, значит, она готова к противостоянию с Альянсом Семи Гор. Обстановка в Поднебесной переменчива, в мире боевых искусств бурлят скрытые потоки, и нашему Альянсу Семи Гор нельзя проявлять беспечность. Порой путь к вечной погибели начинается с одного малого поражения.
Услышав это, молодой человек кивнул: в душе он остался при своём мнении, однако перечить наставнику не смел.
— Кстати, наставник, насколько же силён этот Линь Сюньфэн, раз сумел завладеть всем хребтом Тайкунь? Их владения почти сравнялись с землями нашего Альянса Семи Гор.
Спросив об этом, молодой воин замолчал, а ехавшие следом ученики тоже обратили вопрошающие взгляды на Юэ Чжэньчуаня.
— То, что Секта Цинсяо смогла завладеть хребтом Тайкунь, — заслуга наставника Линь Сюньфэна, основателя Секты Цинсяо. В своё время этот человек заставлял трепетать весь мир боевых искусств. Увы, в конце концов он впал в безумие и исчез без следа. Линь Сюньфэн обладал лишь третью его силы — но и этого хватило, чтобы удерживать Секту Цинсяо. Когда-то трое союзных лордов нашего Альянса Семи Гор, объединив усилия, так и не смогли с ним совладать.
Юэ Чжэньчуань говорил спокойно, и в его ровном голосе не прозвучало ни единой ноты волнения.
Молодой человек с любопытством спросил:
— Вы тоже тогда сражались?
— То, что мне не довелось сойтись в поединке с Линь Сюньфэном, — одно из величайших сожалений в моей жизни. Надеюсь, на этот раз мне удастся с ним встретиться.
С этими словами Юэ Чжэньчуань взмахнул плетью; его ретивый конь звонко заржал и понёсся быстрее. Остальным ученикам Альянса Семи Гор оставалось лишь тоже взмахнуть плетьми — весь отряд прибавил ходу.
……
В полдень, когда сияющее солнце стояло высоко в небе, во дворе собрались ученики; их взгляды были устремлены на Чжан Юйчуня.
Сейчас на Чжане красовалось новенькое форменное одеяние: синее, с широкими рукавами и туго перехваченное в поясе. Пусть и не изысканное, не богатое, но сидело оно складно, придавая его осанке статность и молодецкую бодрость.
Для учеников Секты Цинсяо такое форменное одеяние было уже весьма хорошим — ведь обычно они ходили в старой одежде, сплошь покрытой заплатами.
Чжан Юйчунь встряхнул рукавами, посмотрел на Ли Цинцю и спросил:
— Старший Брат-Наставник, не слишком ли широки рукава? Если придётся с кем-то сойтись в поединке, боюсь, они будут стеснять движения.
Ли Цинцю с улыбкой ответил:
— По-моему, очень даже неплохо. К тому же наша Секта Цинсяо — не из тех, кто любит драться. Это лишь первоначальный образец, со временем мы будем постепенно улучшать форменные одеяния, делая их всё красивее.
Пусть до облика практиков бессмертия им было ещё далеко, но на вид они уже заметно отличались от обычных воинов — этого пока было довольно, а улучшить всё можно и не спеша.
Стоявший рядом портной, заметив, что Ли Цинцю доволен, с облегчением перевёл дух: работы по этому заказу оказалось невпроворот, и он уже успел пожалеть, что взялся за него.
Затем Ли Цинцю позвал Янь Цзюэдина и семерых учеников из деревни у подножия горы, и все вместе они направились в лес на заднем склоне.
Хуан Шань, Юй Линь и остальные — всего семеро — встали в ряд, с любопытством глядя на Ли Цинцю и гадая, какое поручение он для них припас.
Ли Цинцю обвёл их взглядом и заговорил:
— С тех пор как я стал главой Секты Цинсяо, мы вступили на совершенно новый путь. Хоть мы и сохранили прежнее название, на деле это уже совсем новая секта: и боевые искусства, и правила — всё в ней иное. Вы — первый набор учеников новой Секты Цинсяо. По мере того как учеников будет становиться всё больше, на ваши плечи неизбежно ляжет куда больше ответственности.
Все семеро учеников тут же посерьёзнели и выпрямились.
Ли Цинцю довольно улыбнулся и продолжил:
— Каковы бы ни были ваши задатки и Понимание, пришедшие позже ученики всегда будут относиться к вам с почтением. Но я не позволю вам довольствоваться лишь пустой славой. С сегодняшнего дня я дарую вам имя: отныне вы — Семь сынов Цинсяо. Янь Цзюэдин обучит вас высшей технике внутренней работы и передаст каждому из вас по сокровенному искусству, чтобы ещё до совершеннолетия вы обрели силу, позволяющую беспрепятственно странствовать по цзянху.
Стоявший рядом Янь Цзюэдин взял слово:
— Отныне я стану передавать вам свои подлинные боевые навыки, а не прежние показные приёмы. Такой привилегии не получат прочие ученики.
С тех пор как он начал культивировать Канон Изначального Хаоса, это искусство потрясло его, словно сотворённое небожителями. Он решил, что всё его боевое мастерство и в подмётки не годится Канону Изначального Хаоса, а потому отдать его другим было ничуть не жаль.
Семь сынов Цинсяо уже упражнялись в Каноне Изначального Хаоса, но до сих пор безуспешно; перейти к его боевому Дао для них тоже благо — не придётся больше тратить время впустую.
Давая обещание, Янь Цзюэдин всё же в глубине души немного волновался.
Если и ему самому не удастся одолеть Канон Изначального Хаоса, это будет невыносимо горько.
— Глава, мы ни за что не обманем ваших надежд! — взволнованно воскликнул первым Хуан Шань; остальные ученики тоже с глубокой благодарностью смотрели на Ли Цинцю.
После неудачи с Каноном Изначального Хаоса они думали, что глава махнёт на них рукой и велит лишь перетерпеть положенные десять лет до ухода с горы. Кто мог ожидать, что он решит взращивать их с особым радением? Как тут было не растрогаться?
Ли Цинцю ободрил их ещё несколькими словами, а затем повернулся и ушёл, оставив дальнейшее на Янь Цзюэдина.
Янь Цзюэдин — не Цзян Чжаося; Ли Цинцю не позволит ему целиком уйти в тренировки — половину времени тот обязан отдавать наставничеству.
Ли Цинцю не стал возвращаться в обитель секты, а направился вниз по склону, намереваясь продолжить упражняться с Иглами Весеннего Возрождения и Призрачного Бессмертия.
В этой технике иглоукалывания он лишь едва начал разбираться, и до того, как он сможет по-настоящему применять её, путь предстоял немалый.
……
Ранним утром следующего дня.
Ли Сыфэн, Ли Сыцзинь и Сюй Нин вместе спускались с горы: они направлялись к подземному духовному озеру для культивации.
Ли Сыфэн вышагивал впереди; держа в руке деревянную ветвь вместо меча, он взмахивал ею на ходу и то и дело бормотал названия приёмов.
Ли Сыцзинь и Сюй Нин шли следом, держась за руки, и негромко обсуждали занятия Семи сынов Цинсяо: с сегодняшнего утра по распоряжению Ли Цинцю те больше не тренировались вместе с ними.
Кроме Ли Сыцзинь, Ли Сыфэн и Сюй Нин уже были способны постоять за себя; к тому же Сюй Нин порой сходилась в учебных схватках с Ли Цинцю, набираясь боевого опыта, — оттого Ли Цинцю со спокойной душой и отпускал их втроём вниз с горы.
Неудача Семи сынов Цинсяо с Каноном Изначального Хаоса заставила девушек осознать, сколь глубок и непрост этот канон, и они лишь сильнее дорожили каждым мгновением культивации.
— Меч сражает цзяо-дракона, нет в подлунном мире человека, подобного мне…
Подойдя к склону, Ли Сыфэн прыгнул вниз, приземлился на траву, опустился на одно колено и рубящим взмахом «меча» нанёс удар, замерев в весьма эффектной позе.
Опустив голову, он упивался этим чувством, словно и вправду сразил могучего цзяо-дракона.
И вдруг...
Он будто что-то почуял и резко вскинул голову: в лесной чаще, в десяти чжанах от него, стояла целая толпа людей. Все они были в одинаковых одеяниях, вели под уздцы коней и молча взирали на него издали, словно призраки, — у него даже сердце сжалось от страха.
«Почему я опять с кем-то столкнулся…»
Ли Сыфэн мысленно застонал: в прошлый раз он наткнулся на Ду Сюаньфэна с его спутником, а теперь перед ним возникло ещё больше воинов — форменное невезение!
По одной лишь грозной повадке этой толпы было видно, что это не простые люди.
В голове Ли Сыфэна мгновенно всплыли Альянс Семи Гор и Секта Цин. Он обернулся к Ли Сыцзинь и Сюй Нин, которые как раз спускались со склона: подавать знаки не понадобилось — Сюй Нин уже сама заметила сотни чужих всадников.
Эти сотни людей с конями стояли среди деревьев, и зрелище это производило столь сильное впечатление, будто их там куда больше.
Ли Сыфэн колебался, не броситься ли наутёк, но побег стал бы прямым признанием, что они ученики Секты Цинсяо.
Оставшись же на месте, они могли воспользоваться своей юностью и выведать сведения.
Как раз в этот миг он увидел, как мужчина средних лет спрыгнул с коня и направился в его сторону, жестом велев остальным ждать на месте.
Заметив это, Ли Сыфэн с облегчением выдохнул: раз противник не стал напирать всей силой, значит, есть возможность выиграть время и поговорить.
Если дела обернутся дурно, он ещё сможет захватить этого главаря в заложники и вынудить его людей отступить.
Приняв решение, Ли Сыфэн стал ещё спокойнее, но на лице нарочно изобразил напряжение.
— Что нам делать? — тихо спросила Ли Сыцзинь: она впервые видела перед собой столько людей и инстинктивно боялась.
Сюй Нин с бесстрастным лицом негромко отозвалась:
— Действуем по правилу, о котором мы договорились прежде: мы родом из других краёв, поднялись на гору и отстали от родителей.
Ли Сыцзинь кивнула, но всё же испуганно прижалась к Сюй Нин, сжимая пальцами её рукав.
Приближавшимся к Ли Сыфэну мужчиной средних лет оказался не кто иной, как один из союзных лордов Альянса Семи Гор — Юэ Чжэньчуань.
Подойдя ближе, Юэ Чжэньчуань постарался изобразить мягкую улыбку и ещё на ходу заговорил:
— Не волнуйся, юный друг. Мы люди из уездной управы, проезжаем мимо и хотим спросить дорогу.
Уездная управа?
Ли Сыфэн бросил взгляд на лес за его спиной и вдруг заметил знамя с вышитыми знаками «Семь Гор». Однако, даже обнаружив это, Ли Сыфэн ничем себя не выдал — на его лице по-прежнему читались лишь испуг и скованность.
Хоть мальчик ничего и не ответил, но бежать не пытался, что успокоило Юэ Чжэньчуаня ещё сильнее.
Подойдя ближе, Юэ Чжэньчуань остановился в семи шагах от Ли Сыфэна и с улыбкой спросил:
— Откуда вы родом, юный друг? И почему с вами нет старших?
Все трое уже переоделись в форменные одеяния Секты Цинсяо, однако Юэ Чжэньчуань никогда прежде их не видел, да и знаков «Цинсяо» на них вышито не было, так что он машинально счёл детей выходцами из семей с неплохим достатком в окрестных селениях.
Ли Сыфэн с опаской ответил:
— Мы из селения Мэйшань. Пошли со старшими родственниками навестить дальнюю родню, да случайно отстали и потерялись, вот и ищем их.
Юэ Чжэньчуань с улыбкой сказал:
— Что ж, я помогу вам их найти. Но не скажешь ли сперва: не встречали ли вы за последнее время на горе кого-нибудь ещё?
— Кого-нибудь ещё? Дайте подумать… Вроде бы и впрямь…
Ли Сыфэн сделал вид, будто напрягает память, но, не договорив, словно маленький леопард, бросился прямо на Юэ Чжэньчуаня.