— Ваш клан Цинь не может взяться за это дело? — озадаченно спросил Чжан Юйчунь.
Выслушав вести, принесённые Цинь Цзюэ, он загорелся этой мыслью.
Ведь Старший Брат-Наставник уже не раз говорил, что Секте Цинсяо нужны ученики с даром к алхимии, и ради этого велел ему приглядываться к заклинателям, сведущим в этом искусстве.
Но тех, кто действительно владел алхимией, было немного — большинство оказывались обманщиками и шарлатанами, так что мало-помалу Чжан Юйчунь и сам оставил эти поиски.
А теперь — надо же, разве это не само идёт прямо в руки?
Цинь Цзюэ горько усмехнулся: — Неужели ты думаешь, что нашему клану Цинь под силу справиться с теми, кто нацелился на Клан алхимиков? Мы хорошенько всё взвесили и поняли, что лишь Секте Цинсяо это по плечу. К тому же Секта Цинсяо — даосская секта, и алхимия непременно должна вас заинтересовать.
Чжан Юйчунь не дал согласия сразу и не стал говорить, что это нужно Ли Цинцю. Задумавшись на мгновение, он спросил: — А знаете ли вы, кто похитил его дочь?
— Клан Цуй из Линьчуаня.
Произнеся эти четыре слова, Цинь Цзюэ помрачнел.
Линьчуань расположен в провинции Чжунтянь. Хотя город и не входит в Императорский город Чжэньян, его исторические корни глубоки: на протяжении четырёх прежних династий он взрастил немало канцлеров и великих воевод. Это один из первейших великих родов Поднебесной, чьи связи простираются до самых небес.
Ныне в Линьчуане есть Четыре Дома Линьчуаня — Ли, Тан, Цуй и Цай. Все четыре рода отмечены великими заслугами при основании государства, а их влияние и могущество превосходят даже власть императорской родни.
Услышав имя клана Цуй, Чжан Юйчунь невольно прищурился.
Влияние клана Цуй превосходило любое воображение: во всех провинциях и уголках Поднебесной имелись их ветви. Связываться с ними и впрямь следовало с величайшей осторожностью.
— Об этом деле мне надо посоветоваться с нашим главой, — серьёзно сказал Чжан Юйчунь.
Цинь Цзюэ, разумеется, не стал возражать.
Обменявшись ещё несколькими фразами, они вместе покинули Зал Управления Духами.
Чжан Юйчунь отправился во Двор Линсяо ждать Ли Цинцю — ждать пришлось до самого вечера. Когда Ли Цинцю вернулся во двор, Чжан Юйчунь не стал сразу заводить разговор о деле: лишь после ужина оба удалились в комнату для беседы.
Усевшись, Чжан Юйчунь пересказал всё, о чём сообщил Цинь Цзюэ.
Выслушав, Ли Цинцю не выказал особого восторга. Взглянув на Чжан Юйчуня, он спросил: — Как думаешь, стоит ли браться?
В Клане алхимиков вовсе не обязательно должен родиться гений алхимии на пути бессмертия — просто вероятность выше.
Чжан Юйчунь ответил: — Стоит. Пусть клан Цуй и могуществен, но в этом мире за любую выгоду приходится бороться. К тому же у Клана алхимиков сейчас осталась лишь эта ветвь: упустим её — неизвестно, сколько лет придётся ждать, а может, потом и вовсе больше не будет.
— Единственное, о чём стоит задуматься: преследует ли клан Цуй собственную выгоду или действует в интересах императора? После поражения и отступления Демонических Врат в Гучжоу сразу же началась травля Клана алхимиков. По-моему, это не совпадение. Даже если мы возьмёмся за это дело, нельзя раскрывать, кто мы.
Ли Цинцю тоже считал, что время, когда всё это произошло, вполне может быть связано с императором.
— Тогда займись этим сам. Если за этим действительно стоит император, наше вмешательство, возможно, спасёт немало невинных жизней. Много учеников отправлять нельзя. Пусть отряд возглавит Третий младший брат, но без своих Тринадцати Мечей Ли — они слишком бросаются в глаза, —
подумав, произнёс Ли Цинцю.
Чжан Юйчунь кивнул и с улыбкой сказал: — Я намерен отправить вместе с ним Шестого младшего брата. Пора и ему взять на себя серьёзную ношу. Ему вот-вот исполнится восемнадцать, к тому же его сила уже достигла третьего слоя Сферы Вскармливания Начала — до четвёртого рукой подать.
Ли Цинцю не возражал: Ли Сыфэн действительно уже мог постоять за себя, тем более рядом с ним будет Цзян Чжаося.
Выбраться наружу на закалку в странствиях пойдёт парню на пользу — лучше, чем день напролёт бездельничать в Зале Странствий.
Уладив дело, Чжан Юйчунь поднялся и ушёл, намереваясь обо всём поочерёдно сообщить Цзян Чжаося и Ли Сыфэну.
На следующее утро Цзян Чжаося и Ли Сыфэн, переодевшись для маскировки, спустились с горы вслед за Цинь Цзюэ, не привлекая чужого внимания.
За Цзян Чжаося и Ли Сыфэна Ли Цинцю был спокоен; единственный риск в этом деле заключался в раскрытии их личностей.
Если же они всё-таки раскроются — что ж, придут враги — встретим мечом, хлынет вода — перегородим плотиной.
Секта Цинсяо разбила Демонические Врата, а сам он сразил Демонического Императора — эти деяния уже поставили Секту Цинсяо по другую сторону от императора. Лишь благодаря гремящей славе Цинсяо и знамени великой справедливости государь не смел выступать против неё открыто; напротив, ему приходилось чествовать Секту Цинсяо, дабы явить Поднебесной свою мудрость.
Однако со временем, когда люди забудут об этом, император непременно нанесёт удар по Секте Цинсяо.
Всё, что оставалось делать Ли Цинцю, — укреплять мощь Секты Цинсяо.
Он собирался взрастить ещё одну группу учеников, способных самостоятельно справляться с делами.
Чэн Цанхай, Сюэ Цзинь, Чай Юньшан, Лю Янь и другие — Ли Цинцю с нетерпением ждал, когда они окрепнут.
Им не нужна была слишком высокая культивация: достаточно достичь четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала, чтобы свысока взирать на весь мир боевых искусств Поднебесной.
……
Весна и лето миновали; за первую половину года Секта Цинсяо не знала бед.
В этом году Ли Цинцю исполнилось двадцать два года, а младшей соученице Ли Сыцзинь — шестнадцать.
Секта Цинсяо по-прежнему казалась молодой, но былая незрелость ушла, уступив место достоинству великой школы.
Под сенью Древа Тысячи Духов Ли Цинцю состязался с У Маньэр, пока Ли Дунъюэ и Чай Юньшан упражнялись, наблюдая за схваткой.
Недавно У Маньэр достиг культивации четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала, и теперь его Девять Небесных Ладоней разили с сокрушительной мощью: даже на расстоянии десяти чжанов Ли Дунъюэ и Чай Юньшан ощущали резкий, свирепый порыв ветра.
Ли Дунъюэ к этому времени достигла третьего слоя Сферы Вскармливания Начала. Её продвижение нельзя было назвать стремительным, однако в мире боевых искусств такая сила ставила её в один ряд с мастерами высшего уровня — просто ей ещё не выпадало случая показать себя.
Чай Юньшан благодаря неплохому дару к пути бессмертия уже перешла на второй слой Сферы Вскармливания Начала. Доказав свою силу, она вошла в число истинных учеников и заслужила право тренироваться в Благодатном Крае Тысячи Духов.
Благодатный Край Тысячи Духов больше не был тайной, однако практиковаться здесь могли лишь истинные ученики, да и то не когда вздумается: только раз в месяц, ровно на один день, позволялось выбрать между духовной шахтой и Благодатным Краем Тысячи Духов.
Стоило побывать здесь хотя бы однажды и ощутить столь необъятную духовную энергию, как в сердце каждого истинного ученика разгорался ещё больший боевой дух.
Глядя на невероятно грозного У Маньэр, Чай Юньшан втайне поражалась: ей впервые довелось видеть У Маньэр в бою. Обычно при встрече он только простодушно улыбался и казался безобидным, но в схватке преображался до неузнаваемости.
С тех пор как она начала постигать Канон Изначального Хаоса, её боевое мастерство стремительно росло; ей казалось, что она уже весьма сильна и достойна звания первоклассного мастера, но, глядя на Девять Небесных Ладоней У Маньэр, понимала, что не выдержит и единого удара.
А взглянув на главу, она видела лишь безмятежное спокойствие: он играючи принимал всю сокрушительную силу ладоней У Маньэр.
Движения У Маньэр были резкими и стремительными, Ли Цинцю же казался неторопливым. Но именно этот разительный контраст придавал более медленному Ли Цинцю ещё большую основательность, внушая ощущение неколебимой мощи.
Хотя Ли Цинцю ещё не достиг восьмого слоя Сферы Вскармливания Начала, Стократно Закалённое Демоническое Тело даровало его силе колоссальный скачок: чтобы сладить с У Маньэр, ему даже не требовалось выкладываться в полную меру — всё давалось предельно легко.
Спустя три сотни разменов Ли Цинцю перевернул правую ладонь: движение вышло столь быстрым, что породило остаточный образ и ослепило У Маньэр; в следующий миг юноша ощутил хлопок в грудь — и мир перед его взором закружился в бешеном вихре.
Ударом ладони Ли Цинцю отбросил У Маньэр прочь, и тот рухнул на траву более чем в десяти чжанах.
Ли Дунъюэ нахмурилась и окликнула: — Старший Брат-Наставник, не бей Пятого младшего брата так сильно!
С самого детства ей больше всех было жаль У Маньэр: разум его был не вполне развит, и она вечно боялась, как бы его не обидели. А Ли Сыфэн любил задирать У Маньэр.
Ли Цинцю с улыбкой ответил: — Не беспокойся, он толстокожий и крепкий, ничего с ним не станется.
Поднявшись с травы, У Маньэр тут же повеселел, почесал затылок и с улыбкой сказал Ли Дунъюэ: — Четвёртая старшая сестра, со мной всё в порядке.
Ли Цинцю посмотрел на У Маньэр и произнёс: — На сегодня поединок окончен. Продолжай упражняться.
У Маньэр и вправду обладал поразительным боевым даром: пусть умом он не блистал, но в бою ни одним приёмом не тратил ци попусту. Это походило на врождённое чутьё, которое оставалось лишь признать природным талантом — ведь обычный человек при всём желании не смог бы так сделать.
— Хорошо.
У Маньэр отозвался и зашагал к Ли Дунъюэ и Чай Юньшан, потирая грудь: на самом деле всё было вовсе не так легко, как казалось со стороны.
Ему уже давно не было так больно.
Ли Цинцю свистнул и взмыл ввысь, словно пущенная стрела; исполинское существо стремительно вынырнуло из-за леса, подхватило его и унеслось за горизонт.
Чай Юньшан уже не впервые видела, как Ли Цинцю призывает Сяо Ба, но его цингун всякий раз поражал её воображение.
Один лёгкий прыжок — и взмыть на такую высоту, притом безо всяких видимых усилий!
Она уже сделала Ли Цинцю своим ориентиром: она тоже хотела стать таким человеком, как он.
Когда Ли Цинцю улетел, Ли Дунъюэ завела с Чай Юньшан разговор о Зале Правосудия, расспрашивая, что та думает о нём.
Ли Цинцю заранее сказал младшим соученикам, что намерен готовить Чай Юньшан на пост главы Зала Правосудия.
Поскольку чутьё Ли Цинцю ещё ни разу его не подводило, младшие соученики не стали возражать — напротив, они возлагали на Чай Юньшан большие надежды.
— Да, есть. Глава зала Сюй занят культивацией, а остальные ученики Зала Правосудия слишком дорожат отношениями с собратьями по секте: если проступок не крупный, они просто закрывают глаза. Сейчас внутри секты царит спокойствие, но, по-моему, это лишь видимость.
Серьёзно произнесла Чай Юньшан.
Ли Дунъюэ и бровью не повела: — Какие именно проблемы? Расскажи подробнее.
Чай Юньшан без колебаний перечислила всё, что успела подметить.
……
Гора Цинсяо, склон на полпути к вершине. Вокруг Арены Боевых Искусств собрались десятки людей; глядя на двоих на помосте, они оживлённо переговаривались.
Двадцатилетний Сюэ Цзинь стоял на помосте и смотрел на стоящего перед ним тринадцатилетнего Цзи Я, чувствуя огромное давление.
Он уже достиг четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала, но, стоя здесь лицом к лицу с Цзи Я, он вдруг не чувствовал в себе уверенности.
Как глава Тринадцати Мечей Ли, Сюэ Цзинь пользовался условиями, с которыми прочие ученики не могли и сравниться: больше десяти дней в месяц он практиковался в Благодатном Крае или на духовной шахте. А его врождённый дар к пути бессмертия был выдающимся — во всей секте мало кто мог с ним тягаться.
Он уже доказал свои силы и оправдал ожидания главы; при упоминании о нём многие называли его гением.
Он превзошёл Цинь Е, которому когда-то проиграл, но теперь перед ним встал ещё более пугающий гений.
Цзи Я — этого отрока глава спас в Управе провинции, сделав своим пятым учеником. Проведя в секте чуть более полугода, он уже достиг третьего слоя Сферы Вскармливания Начала и был сейчас самым ярким талантом Секты Цинсяо.
Этот поединок вызывал любопытство у множества учеников, и люди продолжали стекаться к помосту даже сейчас.
Пришёл даже Первый воин Ли Ян в сопровождении Чжао Линлун.
— Старший братец, ты всё не желаешь вернуться? Ты остаёшься здесь так долго, семье ведь придётся дать ответ, — тихо спросила идущая рядом с ним Чжао Линлун.
Её взгляд обратился к помосту Арены Боевых Искусств: обоих юношей она знала прекрасно.
Сюэ Цзинь поднимался на арену далеко не в первый раз. Скорость, с которой росла его сила, поражала девушку: ей казалось, что нынешний Сюэ Цзинь, пожалуй, уже не уступает ей самой.
Что же до Цзи Я — этот отрок был ещё мал, а приёмы его боевого искусства казались неотёсанными, но его сила была настолько глубокой и мощной, что она не могла этого понять.