Цзян Чжаося и Тринадцатый Меч Ли только-только вернулись, а на следующий же день спустились с горы. Это пробудило среди учеников немалое любопытство и вместе с тем зависть: все понимали, насколько высоко секта ценит Тринадцатого Меча Ли.
Ли Цинцю очень доверял Цзян Чжаося, достигшему пятого слоя Сферы Вскармливания Начала, а потому ничуть не беспокоился об этой их вылазке.
После того как Цзян Чжаося и остальные спустились с горы, Ли Цинцю сосредоточился на собственном совершенствовании: ему предстояло начать прорыв к шестому слою Сферы Вскармливания Начала.
Осень сменилась зимой; в этом году снег выпал позже обычного.
В просторном лесу Цинь Е с железным шестом в руках наступал на Ли Цинцю. Его искусство шеста было яростным, сокрушительно мощным; от взмахов таял падающий снег, обращаясь в белые струи пара, что клубились вокруг него подобно дыму.
Ли Цинцю встречал удары шеста двумя пальцами: сгустившаяся на них ци делала пальцы тверже железа в руках Цинь Е.
Дан! Дан! Дан…
Чистые, звонкие звуки, подобные ударам колокола, не смолкали. Каждый выпад Цинь Е натыкался на блок, но юноша не падал духом — напротив, распалялся всё сильнее.
Чем глубже он постигал Покоряющий Демонов Шест Воинств, тем сильнее боялся применять это искусство в спаррингах с другими учениками, из-за чего и сам толком не знал пределов собственной силы.
Сходясь сегодня в спарринге с наставником, он поначалу тоже слегка тревожился, но не ожидал, что наставник станет с такой легкостью принимать каждый удар: сколько бы сил Цинь Е ни вкладывал, он не мог даже поколебать наставника.
Глядя на разгоряченного Цинь Е, Ли Цинцю в душе оставался доволен: пусть ученик все еще находился на первом слое Сферы Вскармливания Начала, его боевое мастерство и впрямь росло стремительно.
Покоряющий Демонов Шест Воинств был не просто набором приемов — он обладал еще и чудесным свойством укреплять тело, позволяя Цинь Е во время движений закаляться духовной энергией Небесного Дао.
В известном смысле Покоряющий Демонов Шест Воинств уже приближался к способу культивации бессмертия.
Ли Цинцю даже подозревал, что это искусство шеста — лишь неполная версия, а изначально оно представляло собой магическое искусство бессмертных вроде Искусства управления мечом Тайцзюэ.
Хотя Ли Цинцю не сдвинулся ни на шаг, снег под его ногами растаял, обнажив траву.
В этот миг Цинь Е внезапно остановил шест и, глядя за спину Ли Цинцю, произнес:
— Наставник, кто-то идет.
Ли Цинцю обернулся: издалека приближались трое мужчин. Шедший впереди был облачен в просторный халат из черного звериного меха и полотняную шапку, а двое за его спиной кутались в соломенные плащи, надвинув шляпы-доули.
С одного взгляда на эту троицу становилось ясно: они не из простых людей.
Слух Ли Цинцю далеко превосходил обычный: шаги чужаков он различил задолго до того, как их заметил Цинь Е. Уходить он не стал: в конце концов, это были владения Секты Цинсяо, а с какой стати главе секты отступать перед незнакомцами?
К тому же по мере роста славы Секты Цинсяо желающих подняться на гору с визитом становилось все больше; им приходилось встречать таких посетителей каждые несколько дней.
Шедший во главе путник, завидев Ли Цинцю и его спутника, оживился и крикнул:
— Почтенные, вы ведь ученики Секты Цинсяо?
Ли Цинцю подал Цинь Е знак взглядом. Тот сразу все понял и звонко ответил:
— Так и есть. А вы кто такие?
— Я — Янь Лань. Наслышан о благородных и справедливых поступках Секты Цинсяо, проникся глубоким почтением и желаю подняться на гору с визитом. Не согласитесь ли указать дорогу?
— Ступайте сами. Идите по этой дороге прямо вверх — и дойдете.
Цинь Е подумал про себя, что у незнакомца немалая спесь: ему еще и провожатых подавай.
Услышав это, Янь Лань ускорил шаг, а двое в соломенных плащах последовали за ним по пятам.
Подойдя прямо к Ли Цинцю и его ученику, незнакомец приветливо улыбнулся. Он был красив лицом, а открытая улыбка легко располагала к себе.
— Вы здесь упражняетесь в боевых искусствах? Младший брат, твой железный шест на вид весьма тяжел, — с любопытством поинтересовался Янь Лань.
Цинь Е кивнул:
— Тридцать цзиней.
— В самом деле? Дашь попробовать?
— Отчего же, держи.
Когда рядом был Ли Цинцю, Цинь Е не опасался чужих уловок и протянул свой железный шест.
Янь Лань принял его — и тут же осел всем телом, уперев шест в землю. Изумленно воскликнул:
— И впрямь тридцать цзиней?!
Он изо всех сил потянул шест вверх: оторвать от земли оторвал, но взмахивать было тяжко. Стоило лишь поднять шест горизонтально до уровня груди, как его лицо побагровело от натуги.
— Ну ты и преувеличиваешь! Неужто так тяжело? — с недоверием спросил Цинь Е. — Всего тридцать цзиней, не триста же.
Янь Лань снова опер железный шест о землю и с беспомощной улыбкой развел руками:
— С малых лет здоровьем слаб. Чего только не перепробовал — все без толку. Простите, насмешил вас.
Ли Цинцю спросил:
— Если вы так слабы, зачем же подниматься на гору? Отсюда до Секты Цинсяо вам идти еще полтора шичэня.
Он отчетливо видел, что жизненная энергия Янь Ланя и вправду была слаба, зато двое в соломенных плащах за его спиной были совсем не просты.
Оба они были мастерами, не уступающими Су Силин, и превосходили обычных непревзойденных мастеров.
Как такие мастера могли прислуживать кому-то в роли слуг?
Этот человек носит фамилию Янь... Уж не из императорского ли он рода?
Так размышлял про себя Ли Цинцю, не выказывая на лице ни единого чувства.
Янь Лань взглянул на Ли Цинцю и с улыбкой ответил:
— Как раз потому, что телом я слаб и чую: не так уж много мне отмерено. Вот и хочется, пока не умер, побольше повидать белый свет. Тогда, даже если умру, не будет жаль. Я пришел в этот мир, я его увидел — и довольно с меня.
Такая безмятежная отрешенность задела Цинь Е до глубины души. Сам он был воином и не мог до конца постичь чувства Янь Ланя, но любого от подобных слов пробрала бы печаль.
Ли Цинцю с одобрением произнес:
— Похвально. Ты умеешь смотреть на жизнь легко — быть может, и проживешь дольше большинства людей на свете.
— Не смею и загадывать. Вы ведь продолжите упражняться? Можно мне посидеть рядом, посмотреть и заодно передохнуть? — с любопытством спросил Янь Лань.
Цинь Е нахмурился:
— Судя по твоим словам, ты исходил немало дорог. Неужто не знаешь правил цзянху?
Янь Лань достал из-за пазухи книгу тайных техник и улыбнулся:
— Я ведь не даром смотреть стану. Дарю тебе это Искусство Пленения Демонов — как тебе такое?
— Искусство Пленения Демонов? И сильно оно? — Цинь Е показалось, будто незнакомец над ним подшучивает.
Увидев на обложке книги тайных техник иероглифы «Искусство Пленения Демонов», Ли Цинцю лишь укрепился во мнении, что Янь Лань принадлежит к императорскому роду. Сокровенное искусство, которым так гордился Цзя И, этот человек отдавал с поразительной легкостью!
Поистине, есть отчего вздохнуть.
Одно лишь Искусство Пленения Демонов позволило Цзя И взлететь высоко и вновь возродить весь клан Цзя, притом что семья Цзя вовсе не была худородной.
Но в руках отпрыска императорского рода такое сокровенное искусство казалось ничего не стоящим. Поистине, в каком бы мире ты ни жил, сословия существуют, и пропасть между ними непреодолима.
— Разумеется, могущественное! Это истинно божественное искусство мира боевых искусств. Мне посчастливилось его заполучить, я даже пытался его освоить, да только, увы, талантом к боевым искусствам обделен. Едва взглянув на тебя, сразу почувствовал родство душ — потому и дарю.
С этими словами Янь Лань с улыбкой бросил книгу с Искусством Пленения Демонов прямо Цинь Е.
Цинь Е поймал книгу тайных техник и тут же растерялся, не зная, как быть. Он оглянулся на Ли Цинцю.
Ли Цинцю усмехнулся:
— Раз человек искренне желает свести с тобой знакомство, отчего же не принять?
Цинь Е кивнул, затем, сложив кулак в ладони, поклонился Янь Ланю и поблагодарил его.
Янь Лань махнул рукой, отошел в сторону и сел. Двое в соломенных плащах неотступно следовали за ним, но за все это время не проронили ни единого слова.
— Упражняйся сам. Наставник тоже передохнет.
Бросив эти слова, Ли Цинцю направился в другую сторону. Дойдя до большого дерева, он сел, скрестив ноги, снял с пояса флягу с вином и принялся пить.
Цинь Е огляделся по сторонам, немного помедлил и начал исполнять Покоряющий Демонов Шест Воинств.
У Баоюй когда-то велел ему послужить династии с помощью Покоряющего Демонов Шеста Воинств, а значит, этим искусством владел не он один. Либо же во время покушения на императора У Баоюй применил совсем другую технику: ведь если бы одно лишь владение Покоряющим Демонов Шестом Воинств навлекало обвинение в сговоре и кару, как бы Цинь Е смог послужить государству?
У Баоюй не мог этого не предусмотреть.
Ли Цинцю тоже объяснял ему: если кто спросит — говорить, будто искусство передал некий таинственный старик, которого он сам не знает.
Подобных историй в мире боевых искусств ходило без счета.
Цинь Е проникся к Янь Ланю немалой симпатией: тот был с ним искренен, а значит, и ему самому не пристало таиться.
Стоило шесту взметнуться, как мощь Цинь Е резко переменилась: от всего его существа повеяло свирепой убийственной аурой.
— Покоряющий Демонов Шест Воинств!
Цинь Е успел провести всего семь приемов, когда один из людей в соломенных плащах позади Янь Ланя тихо обронил эти слова.
Выражение лица Янь Ланя не переменилось — он лишь с одобрением наблюдал за Цинь Е.
Взгляд второго человека в соломенном плаще оставался безучастным — искусство шеста Цинь Е его ничуть не поразило.
Ли Цинцю не стал мешать Цинь Е показывать шест: он хотел сделать ставку на будущее ученика. Эта троица явно пришла без дурных намерений, да и немощь Янь Ланя уж точно не была притворной.
Если бы дело и впрямь приняло дурной оборот, Ли Цинцю не прочь был во второй раз применить Заклятие Пленения Души — просто чтобы потренироваться.
Когда Цинь Е завершил полный круг Покоряющего Демонов Шеста Воинств, он повернулся к Янь Ланю и спросил:
— Сравнится ли оно с твоим Искусством Пленения Демонов?
Янь Лань улыбнулся:
— Покоряющий Демонов Шест Воинств, конечно же, не уступает Искусству Пленения Демонов. Более того, если применять эти два сокровенных искусства вместе, их мощь станет воистину чудесной. Какое совпадение! Не чаял встретить здесь преемника Покоряющего Демонов Шеста Воинств. Я раздал семь книг с Искусством Пленения Демонов, и вот сегодня случилось дивное событие: покорение демонов повстречало пленение демонов.
— Откуда ты знаешь мое искусство шеста? — изумился Цинь Е.
Янь Лань продолжил:
— Покоряющий Демонов Шест Воинств — сокровенное искусство великого полководца легкой конницы нашей династии Лу Чэньхая, некогда разметавшего всю Поднебесную, вот только простым людям имя этой техники неведомо. Шест сослужил нашей династии Великое Ли небывалую службу при ее основании. Генерал Лу не стал передавать мастерство собственным потомкам, желая найти достойного преемника, и Гаоцзу некогда пообещал ему: в грядущем всякий, кто овладеет Покоряющим Демонов Шестом Воинств, сколь бы низким ни было его происхождение, сможет получить звание полководца. Позже генерал оставил службу и удалился в цзянху. Минуло тридцать лет, и жив ли он поныне — неведомо.
— Младший брат, если захочешь пойти в армию, я могу порекомендовать тебя.
Цинь Е остолбенел. В этот миг он наконец понял, зачем У Баоюй передал ему Покоряющий Демонов Шест Воинств и какую дорогу для него проложил.
Опомнившись, Цинь Е взглянул на Янь Ланя и в полном замешательстве спросил:
— Да кто же ты такой на самом деле?
Один из стоявших за спиной Янь Ланя спутников в соломенном плаще произнес:
— Мой господин — нынешний наследный принц! Почему ты еще не пал на колени, чтобы воздать благодарность?
Наследный принц!
Цинь Е опешил. Радости он не испытал ни капли — напротив, в сердце вскипела глухая ярость.
Сын собачьего императора!
На мгновение лицо Цинь Е исказилось злобой, но он быстро осознал, что связываться с наследным принцем нельзя, и торопливо совладал с собой.
— Наглец! Как смеешь ты источать убийственную ауру перед Его Высочеством наследным принцем?!
Второй человек в соломенном плаще яростно рявкнул и, обогнув Янь Ланя, ринулся к Цинь Е. Его искусство передвижения было столь стремительным, что на бегу за ним оставались призрачные следы.
Цинь Е машинально вскинул шест, но глаза просто не успевали за движениями противника.
Бах!
Раздался глухой звук столкновения, и человек в соломенном плаще резко заскользил назад, оставив на снегу две борозды длиной в несколько чжанов.
Второй человек в соломенном плаще тотчас обнажил меч и, нахмурившись, устремил взгляд вперед.
Возле Цинь Е возник человек — то был Ли Цинцю. Полы его одежд полоскались на ветру, но сам он стоял непоколебимо средь ледяной стужи.
— Ку И, Ку Эр, не дерзите.
Янь Лань произнес эти слова тяжелым голосом — на лице его не осталось и следа прежней мягкости, а взгляд наполнился гнетущей силой. То было величие, подобающее наследному принцу.
Нападавшего звали Ку И. Выпрямившись, он опустил глаза на свою дрожащую правую руку, оцепенев от немого ужаса.
Он перевел взгляд на Ли Цинцю, и в его глазах отчетливо отразилась опаска.