Судя по воспоминаниям Небесного наставника Цзяна, Ли Цинцю провел в горах меньше половины шичэня, прежде чем нашел ту пещеру-обитель практика бессмертия. Спрятана она была не слишком надежно, просто эта гора высилась вдали от мирской суеты, а ближайшая деревня находилась в двухстах ли отсюда, поэтому сюда почти никто не мог добраться.
Миновав извилистый туннель, Ли Цинцю вошел в пещерный покой и нахмурился.
В пещерном покое оказалось совершенно пусто!
Из Меча Небесной Радуги заклубилась призрачная энергия, сгустившись в фигуру Чу Цзина. Нахмурившись, он произнес:
— Кто-то нас опередил. Впрочем, неудивительно: Небесный наставник Цзян провел в имперской столице больше двадцати лет и ни разу не покидал город Чжэньян, не говоря уж о том, чтобы наведаться сюда.
Ли Цинцю окинул взглядом покой и с неизменным спокойствием произнес:
— Похоже, в Поднебесной появится еще один практик бессмертия.
Впрочем, он ничуть не жалел: Небесный наставник Цзян в свое время пересмотрел в пещере-обители все от и до. Самым ценным сокровищем было Знамя Пленения Душ, а остальное — лишь рецепты пилюль, Книга рецептов, талисманная бумага да книги тайных техник.
Небесный наставник Цзян был коварен: из оставленной им книги тайных техник он вырвал несколько страниц. Если кому-то она попадет в руки, легко стать таким же, как Чжао Чжи: не суметь ее освоить — еще лучший исход, а вот нрав начнет портиться, становясь все более вспыльчивым, пока человек окончательно не впадет в безумие.
— Идем, пора возвращаться.
Ли Цинцю развернулся и направился к выходу из пещеры. Чу Цзин юркнул внутрь Меча Небесной Радуги и, управляя им, заставил клинок парить следом. Наньгун Э и Лин Чуань тоже ничего не сказали, тотчас последовав за Ли Цинцю.
Покинув пещеру-обитель, Ли Цинцю свистнул, подзывая Сяо Ба, взмыл над горным лесом и опустился на спину орла, взяв курс на Гору Цинсяо.
……
Возле Двора Линсяо, перед прежними горными вратами, Ли Сыцзинь стояла у самого края обрыва и напряженно вглядывалась вдаль, нахмурив брови.
Из Двора Линсяо вышел Чжан Юйчунь. Он собирался направиться в Зал Управления Духами, но, завидев ее фигуру, подошел ближе.
— Не волнуйся, твой Старший Брат-Наставник сегодня непременно вернется, — принялся утешать ее Чжан Юйчунь.
Ли Сыцзинь повернулась к нему и спросила:
— А если не вернется?
Поначалу она тоже не сомневалась в Ли Цинцю, но с наступлением третьего дня на сердце становилось все тревожнее. Стоило ей подумать, что Ли Цинцю может погибнуть, как ее охватывал неодолимый страх.
Она не могла представить, как им жить дальше, если Старшего Брата-Наставника не станет.
— Обязательно вернется. Никаких «если», — отрезал Чжан Юйчунь.
Его непоколебимый тон немало успокоил Ли Сыцзинь.
Чжан Юйчунь продолжал:
— Подумай сама: с самого детства разве было хоть что-то, обещанное Старшим Братом-Наставником, чего бы он не исполнил? К тому же сейчас его боевое мастерство непостижимо, даже Бог Меча ему не соперник. Император и господин Сюань наверняка не смогут ему противостоять. По правде говоря, возьми он с собой учеников Секты Цинсяо, они бы только стали для него обузой.
Ли Сыцзинь с глубокой убежденностью кивнула:
— Верно, Старший Брат-Наставник — самый сильный человек на свете, он непременно вернется целым и невредимым.
Кри-и-и!..
Звонкий, пронзительный крик эхом раскатился над горами, так что его услышали все на Горе Цинсяо сверху донизу. Все ученики и паломники, находившиеся под солнцем, разом обернулись на звук.
Они увидели огромного черного орла, летящего к горе. Кроме тех, кто прибыл за последние два дня, все прекрасно знали эту птицу.
— Глава вернулся!
На Арене Боевых Искусств один из учеников Секты Меча восторженно закричал; его соперник тоже обернулся, охваченный волнением.
Вся Секта Цинсяо пришла в бурное движение.
Ли Сыцзинь обернулась, и ее лицо озарила сияющая улыбка. Чжан Юйчунь украдкой перевел дух: на самом деле у него на душе тоже было тревожно, просто он не смел этого показать.
Сяо Ба сделал несколько кругов над Горой Цинсяо, чтобы ученики могли разглядеть силуэт Ли Цинцю. Словно в дни празднования Нового года, они бросились наперебой разносить весть.
Спустя время, за которое сгорает одна палочка благовоний.
Чжу Янь быстрым шагом вошла во Двор Линсяо. Увидев, что некоторые главы залов уже прибыли, а Ли Цинцю сидит на своем месте и непринужденно беседует с Ли Сыцзинь, она тоже невольно перевела дух.
Она уже поставила весь остаток своей жизни на Секту Цинсяо и не желала, чтобы с Ли Цинцю случилась хоть малейшая беда.
На ее лице появилась улыбка, и она плавной походкой направилась к ним.
Лишь когда все находящиеся на горе главы залов собрались вместе, Ли Цинцю перешел к делу.
— Император Чжао Чжи, колдун-еретик Небесный наставник Цзян, господин Сюань…
Ли Цинцю обвел взглядом присутствующих и неспешно перечислил имена, заставив всех затаить дыхание.
— …все они сражены моей рукой. Стражи Палаты Запрета Боевых Искусств и демонических воинов больше нет.
Гул!
Во дворе мгновенно поднялся невообразимый шум: людей словно обожгло, и они разом повскакали со своих мест.
— Глава, вам и впрямь это удалось! Скорее расскажите нам, как именно вы их сразили?
— Неужто вы устроили великую резню и перебили всю стражу Палаты Запрета Боевых Искусств и демонических воинов до единого?
— Выходит, тучи, нависшие над династией Великое Ли, наконец рассеялись?
— Боевое мастерство главы не знает равных в мире, вы воистину Первый под небом!
— Превосходно! Как же хорошо! Тот Император Демонов наконец-то сдох!
Все взбудораженно переговаривались, и лишь Шэнь Юэ оставался спокоен. Ему это вовсе не казалось чем-то удивительным, ведь он лучше всех понимал подлинную силу Ли Цинцю.
И все же даже Шэнь Юэ невольно задумался: найдется ли в этом мире хоть кто-то, способный противостоять Ли Цинцю?
Ему казалось, что даже легенда боевых искусств прошлого уступала Ли Цинцю в могуществе.
Ли Сыцзинь принялась упрашивать Ли Цинцю рассказать обо всем по порядку; присутствующие тотчас сели по местам и с ожиданием устремили на него взгляды.
Ли Цинцю не стал портить им настроение и коротко пересказал произошедшее, опустив подробности. О Знамени Пленения Душ и о Чу Цзине он не обмолвился ни словом.
Слушая, как Ли Цинцю сначала открыто объявил войну, затем с боем прорвался сквозь южные городские ворота и в итоге на глазах императорской гвардии, стражи Палаты Запрета Боевых Искусств и воинов Шэньу мечом зарубил Императора Демонов, все почувствовали, как вскипает кровь. Даже Шэнь Юэ ощутил, как захватывает дух, и взгляд, которым он смотрел на Ли Цинцю, изменился.
Ли Цинцю был силен — это знали все. Просто в обычные дни он редко являл столь сокрушительную, властную сторону.
— Славно! Любо-дорого слышать! Против таких нечестивых царей и колдунов-еретиков только так и подобает поступать: открыто одолеть их и заставить сгинуть в полном отчаянии!
Янь Цзюэдин хлопнул ладонью по столу, глаза его так и сверкали. Глядя на Ли Цинцю, он воскликнул:
— Глава, в следующий раз, когда случится нечто подобное, возьмите меня с собой!
Ли Сыфэн фыркнул:
— Будет тебе. Взять тебя — разве мой Старший Брат-Наставник смог бы разить врагов с такой легкостью? Еще и защищать тебя пришлось бы.
Янь Цзюэдин зыркнул на него, но возразить не смог.
Чжан Юй же смотрел дальше и с воодушевлением усмехнулся:
— Судя по словам главы, в этот раз спасено немало людей. Когда эта весть разнесется по свету, все в Поднебесной узнают о потрясающем деянии нашей Секты Цинсяо, и Секте Цинсяо не сегодня-завтра суждено стать первой сектой Поднебесной!
Чжан Юйчунь кивнул: он думал о том же и тоже не мог сдержать трепетного восторга.
Ли Цинцю посерьезнел:
— Раз это дело улажено, в ближайшее время Секте Цинсяо беды не грозят. Однако развитие по-прежнему остается важнейшей из наших задач.
Присутствующие совладали с чувствами. Во взглядах, устремленных на Ли Цинцю, читались благоговение и искреннее восхищение: совершив столь потрясающее деяние, он оставался совершенно невозмутимым. Одно лишь это душевное величие было для них недосягаемой высотой.
— С гибелью Сына Неба Поднебесную неминуемо охватит смута. Это хаос, но это и возможность. Впредь при наборе учеников мы больше не будем ограничивать число мест: всякий, кто пройдет испытание, может вступить в секту — чем больше, тем лучше. Однако требования к ученикам любого ранга снижать нельзя, а для истинных учеников планку следует только поднимать.
— Я вознесу Секту Цинсяо над династией. Если впредь найдется император, который вздумает бездействовать, меч Секты Цинсяо опустится вновь. Отныне и впредь небом для этой земли станем мы. Ясно?
К концу речи голос Ли Цинцю стал властным и жестким.
Они впервые видели его столь непреклонным; никто не смел возразить — да и не стал бы. Напротив, в их душах затеплилось предвкушение.
«Так я и знала», — подумала Чжу Янь. Она и раньше подмечала в Ли Цинцю скрытые амбиции, вот только прежде он словно чего-то остерегался.
И правда: раз даже император пал от его руки с такой легкостью, кто в Поднебесной теперь встанет на пути возвышения Секты Цинсяо?
Ей оставалось лишь надеяться, что Ли Цинцю не станет деспотичным тираном и навсегда сохранит в сердце верность справедливости.
Ли Цинцю обсудил еще несколько дел и лишь затем отпустил собравшихся. Сам же он отдыхать не стал: взяв Меч Небесной Радуги, он направился к роще на задней горе.
Три награды за передачу наследия — ему не терпелось их открыть.
Помимо магических искусств, ему больше всего хотелось получить наследие вроде «Канона земных талисманов» или «Базового свода магических массивов», чтобы расширить ветви техник Дао Секты Цинсяо.
После возвращения Ли Цинцю ученики Секты Цинсяо толпами устремились вверх по горе: всем не терпелось узнать, увенчался ли успехом поход главы в Императорский город Чжэньян.
Вернувшись в Зал Управления Духами, Чжан Юйчунь немедленно велел написать оповещения и расклеить их по всем дворам и покоям Секты Цинсяо.
«Сын Неба и колдун-еретик оба пали от меча главы!»
Эта весть стремительно разнеслась по всей Секте Цинсяо. Людей из знатных семей и паломников она тоже ошеломила: прошло всего три дня, как ему это удалось?
Неужто он и впрямь способен долететь до самого Императорского города Чжэньян?
Люди из знатных семей один за другим спускались с горы, чтобы разузнать вести.
Небывалая буря уже набирала силу, готовясь пронестись по всем Девяти Областям Поднебесной; имена Ли Цинцю и Секты Цинсяо неминуемо должны были прогреметь на весь мир.
……
Гучжоу, Управа провинции, резиденция Цинь.
Цинь Цзюэ сидел в главном зале и пил чай, нахмурив брови. С тех пор как союзное войско семи провинций потерпело сокрушительное поражение, он дни напролет не находил себе места.
Клан Цинь уже перебрался в Управу провинции Гучжоу, захватил власть наместника и открыто выступил против императорского двора. Если бы императорский двор двинул войска на Гучжоу, клан Цинь ждала бы неминуемая гибель.
Ему поневоле приходилось думать о наихудшем исходе.
Внезапно в главный зал вихрем ворвался мужчина в фиолетовом одеянии, заставив Цинь Цзюэ поморщиться.
Тот был явно не в себе от волнения.
— Господин, император мертв!
Оказавшись перед Цинь Цзюэ, мужчина в фиолетовом взволнованно заговорил, дрожа всем телом и не в силах совладать с чувствами.
Цинь Цзюэ опешил и машинально переспросил:
— Что? Повтори еще раз!
— Император мертв! И не только он: стража Палаты Запрета Боевых Искусств и воины Шэньу истреблены подчистую! В Императорском городе Чжэньян гвардия осталась без командования, там царит полный хаос! Вся династия Великое Ли осталась без властителя! Говорят, придворные сановники разбежались и боятся брать бразды правления!
Мужчина в фиолетовом быстро проговорил это, раскрасневшись от возбуждения.
В душе Цинь Цзюэ вспыхнула бешеная радость. Едва сдерживая ликование, он спросил:
— Какая сила это совершила?
— Это не сила, а один-единственный человек! Глава Секты Цинсяо Ли Цинцю в одиночку ворвался в Императорский город Чжэньян, сразил Сына Неба, казнил колдуна-еретика, истребил всю стражу Палаты Запрета Боевых Искусств и воинов Шэньу! Он, несомненно, Меч-Бессмертный нашего времени, воистину Первый под небом! Просто невероятно, чтобы сила одного человека достигала такого предела!
Голос мужчины в фиолетовом дрожал, переполненный благоговением и восторгом.
Услышав это, Цинь Цзюэ окончательно остолбенел.
Дело рук одного человека?
Неужели Ли Цинцю настолько могуществен?
В тот миг не только до Управы провинции Гучжоу дошла эта весть — она сотрясала провинции по всей Поднебесной.
Имя Ли Цинцю разносилось по Поднебесной с невероятной, ошеломляющей быстротой.
Сам же потрясший Поднебесную Ли Цинцю держался предельно скромно. Вернувшись в секту, он сохранил прежний жизненный уклад и большую часть времени посвящал совершенствованию.
Спустя примерно полмесяца после его возвращения, в один из дней близ полудня, перед глазами Ли Цинцю, совершенствовавшегося у подземного духовного озера, всплыло оповещение:
【Поскольку ты впервые снискал звание Первого под небом, прославился на всю Поднебесную и дал мощный толчок взлету Секты Цинсяо, ты получаешь одну возможность выбора судьбы】
Наконец-то!
Ли Цинцю давно догадывался, что слава, добытая в этом походе, активирует награду Наследия, и больше всего он ждал именно возможности выбора судьбы.
Далеко не всякий практик восьмого слоя Сферы Вскармливания Начала столь силен, как Ли Цинцю; его истинное могущество даровали судьбы, которыми он обладал.
Он надеялся обрести еще больше и еще более могущественных судеб, дабы и впредь неизменно сохранять за собой положение сильнейшего в Секте Цинсяо.