Днём они держали путь, по ночам отдыхали.
В первую же ночь обратного пути Ли Цинцю тайком передал технику совершенствования сердца первого слоя Канона Изначального Хаоса Цзи Я, обладавшему Стократно Закалённым Демоническим Телом. Они ушли подальше от основного отряда: глава опасался, что другие ученики сочтут это несправедливым.
Результат не обманул его ожиданий: Цзи Я, обладавший выдающимся культивационным потенциалом, всего за половину ночи сумел выработать нить ци.
Он заметил, что при поглощении энергии духовная энергия неба и земли устремлялась в тело Цзи Я куда бурнее, чем у обычных учеников, и это пробудило в нём ещё большие надежды на юношу.
Ранним утром следующего дня, едва Ли Цинцю повёл учеников по горной тропе, перед его глазами внезапно всплыла строчка оповещения:
【Принимая во внимание, что вы впервые повели более половины учеников на разгром враждебных Наследию сил, одержали полную победу и не потеряли погибшим ни одного ученика, событие признано имеющим важное значение. Вы получаете одну возможность выбора судьбы】
Вот и она!
И снова возможность выбора судьбы!
С учётом неиспользованной ранее, теперь у Ли Цинцю было две возможности выбора судьбы.
Он решил понаблюдать за Цзи Я ещё немного: если тот действительно сможет обладать стократным запасом ци в пределах одной сферы, копировать нужно непременно.
В схватке противников одного уровня стократный объём ци значительно повышал шансы на победу.
К тому же, чем больше ци, тем шире возможности.
Все последующие ночи Ли Цинцю неизменно уводил Цзи Я на тайные тренировки.
Хоть он ничего не объяснял, многие ученики видели это и догадывались: глава собирается взять новичка в личные ученики.
Они хоть и завидовали, роптать не смели: выпавшая на долю Цзи Я участь была столь горька, что вызывала лишь сострадание, да и не им было решать, кого главе брать в ученики.
Путь от Управы провинции обратно к горе Цинсяо занял ещё больше полумесяца.
Цзи Я упорно упражнялся каждую ночь, и хотя ещё не достиг второго слоя Сферы Вскармливания Начала, запас его ци уже почти сравнялся с запасом практиков третьего слоя — поразительное достижение.
Разумеется, ци разных сфер нельзя было равнять: нить ци толщиной с волос на третьем слое без труда уничтожит такую же нить на первом слое Сферы Вскармливания Начала.
Но успехи Цзи Я вполне доказывали, что Стократно Закалённое Демоническое Тело способно наделить его стократным запасом ци для своей ступени.
Вернувшись на гору Цинсяо, Ли Цинцю велел Чжан Юйчуню, Цзян Чжаося и остальным вести учеников наверх, а сам в одиночестве направился к подземному духовному озеру.
Начать копирование!
Стократно Закалённое Демоническое Тело!
Едва он сделал выбор, духовная энергия в подземном духовном озере забурлила и неистовым потоком ринулась к нему.
В то же мгновение в его разум хлынул огромный пласт воспоминаний, заставив смежить веки.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Ли Цинцю резко очнулся: обливаясь потом, он тяжело хватал ртом воздух.
Это Стократно Закалённое Демоническое Тело и впрямь не было врождённой судьбой — оно сформировалось позднее; Ли Цинцю сполна пережил все муки Цзи Я.
— Будь прокляты эти Демонические Врата...
Ли Цинцю словно просто увидел сон, а вот Цзи Я пережил всё это наяву.
Подобные методы закалки тела брали начало в Искусстве Пурпурной Зари, но Даос Вэй экспериментировал вслепую — он и сам не имел понятия о результате, да и пропорции трав толком не выверял. И надо же: действуя столь безрассудно, он умудрился создать настоящее Стократно Закалённое Демоническое Тело.
Покойный Даос Вэй точно не мог такого вообразить.
Обретя Стократно Закалённое Демоническое Тело, Ли Цинцю ощутил, как его ци выросла в несколько раз, а внутри ещё оставалось огромное вместилище для энергии, так что он продолжил поглощение энергии.
Минуло целых два дня и две ночи, прежде чем Ли Цинцю довёл ци в теле до предела.
Преисполненный удовлетворения, он вышел из подземного духовного озера. Солнечные лучи коснулись кожи, и показалось, будто он пережил истинное Перерождение Костей.
Теперь он чувствовал переполняющую всё естество мощь — не только ци, но и неиссякаемую физическую силу.
Он заранее испытал на себе, за Цзи Я, всё могущество Стократно Закалённого Демонического Тела.
Ли Цинцю вошёл в лес, пересёк заросли трав, прошёл один ли и вышел на горную дорогу, проложенную Сектой Цинсяо, где как раз повстречал спускающуюся Чай Юньшан.
Увидев его, Чай Юньшан тотчас сложила руки в поклоне.
Ли Цинцю сдержанно кивнул и уже собирался пройти мимо, как вдруг она остановилась и спросила:
— Почему, отправляясь в Управу провинции, вы не взяли меня с собой?
Ли Цинцю обернулся к ней и с улыбкой ответил:
— В Секте Цинсяо должен был кто-то остаться на страже. Залу Правосудия требовался хотя бы один ученик, и я счёл, что ты подходишь лучше всех. Ты способна поддерживать порядок в секте, к тому же тебе нужно время на практику.
Чай Юньшан очень задевало то, что её не взяли с собой: ей казалось, будто её недооценили.
— Разве остальным ученикам не требовалось время для практики?
— В конце концов, глава Зала Правосудия может быть лишь один. Мой ученик занимает это место временно, а я вижу на нём именно тебя. Вот только в секту ты вступила недавно, и люди пока не признают твой авторитет.
Глава Зала Правосудия?
Чай Юньшан опешила, а в душе её вспыхнула радость.
Любому было ясно, что Секта Цинсяо стремительно набирает силу, и в будущем пост главы зала сулит невероятное положение — даже её семья Чай будет обязана проявлять к ней почтение. Стань она главой Зала Правосудия, отец вовек не посмеет распоряжаться её судьбой.
— Почему именно я? — не удержалась от вопроса Чай Юньшан.
Ли Цинцю усмехнулся:
— Не ищи скрытого умысла. Я просто приметил твой талант и то, как ты держишься с другими учениками. Слышал, ты не желаешь выходить замуж и считаешь, что ни в чём не уступаешь мужчинам. Это похвально. Секта Цинсяо — обитель чистого совершенствования, где сосредоточенная практика и есть Путь Света. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Услышав это, Чай Юньшан с чувством кивнула. На сердце у неё потеплело: мало кто прежде выказывал ей столь высокое доверие.
Ли Цинцю не стал продолжать разговор и пошёл дальше.
Чай Юньшан же направилась к подножию. Ранее она отослала Гу Дубао обратно в семью Чай, надеясь наладить отношения семьи с Сектой Цинсяо и, если удастся, убедить семью внести свою долю сил.
Думала она вовсе не о собственной выгоде, а о благе семьи: в будущем Секта Цинсяо далеко превзойдёт Альянс Семи Гор в пору его наивысшего расцвета.
Хоть она и противилась навязанному браку, но всё же родилась в семье Чай и всей душой желала вернуть семье былое величие.
...
В полумраке подземной темницы опустились на одно колено облачённые в парчовые одежды фигуры в масках злых духов.
Впереди высилась стена, испещрённая древними письменами и освещённая огнями светильников по обе стороны. Перед ней спиной к коленопреклонённым стоял Черноризник.
— Демонический Император — сущий никчёмыш, да и генералы Гучжоу, посмевшие предать в последний миг, сами накликали смерть.
Леденящим тоном произнёс Черноризник и медленно обернулся: его лицо тоже скрывала маска злого духа.
Однако он не принадлежал к Демоническим Вратам — то был верховный предводитель Палаты Запрета Боевых Искусств, господин Сюань.
Пред ним же на коленях замерла стража Палаты Запрета Боевых Искусств.
— Четыре других великих секты мира боевых искусств Гучжоу ворвались в Управу провинции, выступив против Демонических Врат. Но решающую роль сыграла Секта Цинсяо: Демонический Император пал от руки её главы. Говорят... — осторожно заговорил один из стражей, и голос его слегка дрогнул.
В темнице царил полумрак, и пламя отбрасывало тень господина Сюаня на стену с древними письменами — длинную, похожую на чудище.
— Что говорят?
— Говорят, глава Секты Цинсяо сразил Демонического Императора всего одной ладонью...
— Одной ладонью?
— Именно так. Этот глава Секты Цинсяо — воистину необычный человек. При нём ещё состоит орёл-дух: сказывают, размах его крыльев превышает пять чжанов — от века мир не видывал подобной птицы.
— Как его имя?
— Ли Цинцю.
Выслушав, господин Сюань погрузился в молчание, а стражи склонили головы, не смея нарушить его покой.
...
Осень уступила место зиме, запорошил холодный снег.
Стужа сковала мир, но в Секте Цинсяо по-прежнему кипела жизнь: по всей горе Цинсяо сновали мастера и строители.
— Горные врата у подножия вас непременно порадуют! Мы также собираемся воздвигнуть изваяние орла: слыхали, глава держит божественного орла, способного усмирять нечисть и являть всё величие Секты Цинсяо...
Стоявший рядом с Чжан Юйчунем мужчина средних лет в полотняной шапке радушно улыбался.
Оба стояли на краю обрыва, оглядывая строящуюся внизу усадьбу.
Весть о битве в Управе провинции Гучжоу разнеслась повсюду. И хотя императорский двор признал главной силой войско Дунлина, Секта Цинсяо стяжала великую славу как в мире боевых искусств, так и среди простых людей.
Слух о том, что глава Секты Цинсяо сразил Демонического Императора Демонических Врат, облетел всё цзянху.
С наступлением зимы знатные семьи, купцы и группировки нескончаемым потоком поднимались на гору, стремясь завязать дружбу с Сектой Цинсяо.
Обитель Белого Императора, Сюаньдан и храм Чаньдин даже выслали посланников, чтобы лично выразить признательность за спасение, и каждый преподнёс богатые дары.
После той битвы, пусть официально это и не оглашалось, положение Секты Цинсяо стремительно возросло, и за ней негласно закреплялась слава первой секты Гучжоу.
Внимая речам представителя семьи Чай, Чжан Юйчунь сдержанно кивнул:
— Предложение ваше весьма дельное. Благодарим за труды.
— Да что вы, право, мы же свои люди! Госпожа Чай Юньшан — ученица Зала Правосудия вашей секты, к тому же Секта Цинсяо спасла народ. Наша семья Чай просто обязана подставить плечо.
С добродушной усмешкой отозвался тот.
Они принялись обмениваться любезностями, ничуть не утомляясь и даже находя в том удовольствие.
Тем временем.
Наверху, во Дворе Линсяо.
Цзи Я стоял на коленях перед Ли Цинцю, совершая обряд посвящения в ученики.
Сюй Нин, Цинь Е, Юань Ли и Чжао Чжэнь стояли поодаль, с любопытством разглядывая Цзи Я.
С самого отбытия из Управы провинции Цзи Я тренировался под началом Ли Цинцю, и пусть официального обряда ещё не было, все в секте знали: рано или поздно юноша станет его личным учеником.
Ученики сгорали от любопытства, силясь понять, чем новичок заслужил такое внимание, сам же Цзи Я ни перед кем не выказывал свой дар, повинуясь наказу Ли Цинцю.
Ныне он делил один двор с пятью учениками, вместе с ним содержавшимися в той самой подземной темнице. Все шестеро лишились родных и, пережив одинаковую участь, теперь зависели друг от друга и были очень дружны.
— Отныне ты — мой пятый ученик. Любое переданное мной боевое искусство ты не смеешь передавать другим без моего дозволения. Понял?
Ли Цинцю говорил серьёзно, и Цзи Я тотчас отозвался согласием.
Его сердце переполняла безмерная благодарность наставнику, а показатель верности и вовсе достиг девяноста пяти пунктов — он был готов следовать каждому слову Ли Цинцю.
Сделав ещё несколько наставлений, Ли Цинцю удалился, оставив пятерых ребят пообщаться, чтобы те получше сблизились.
Чжао Чжэнь сразу принялся расспрашивать Цзи Я о прошлом. Тот не стал таиться, и, узнав о пережитом им горе, Чжао Чжэнь и Юань Ли прониклись к нему искренним сочувствием.
Сюй Нин и Цинь Е знали обо всём заранее; куда сильнее их занимали способности Цзи Я.
Цинь Е предложил сойтись в поединке: он знал, что Цзи Я давно тренируется, а значит, основы боевых искусств у него уже заложены.
Цзи Я с радостью согласился: ему и самому не терпелось опробовать силы, но прежде Ли Цинцю запрещал это, сняв запрет лишь сегодня.
Сюй Нин, Юань Ли и Чжао Чжэнь отошли в сторону, наблюдая за схваткой.
Однако результат поразил их.
Цинь Е совершенно ничего не мог противопоставить Цзи Я.
— Второй слой Сферы Вскармливания Начала?.. Нет, не то... Откуда у него столько ци?.. — Сюй Нин с помрачневшим лицом взирала на Цзи Я, поражённая до глубины души.
Она была уверена, что с лёгкостью одолеет Цзи Я, но ведь он занимается совсем недолго — откуда взялся столь колоссальный запас ци?
И почему она не ощутила этого раньше?