Сюэ Цзинь достиг четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала, тогда как в те времена, когда Ли Цинцю отправился в Альянс Семи Гор, его культивация составляла лишь третий слой Сферы Вскармливания Начала.
Это было для Ли Цинцю своего рода испытанием Сюэ Цзиня: он видел, что тот честолюбив и не желает оставаться всего лишь учеником Цзян Чжаося.
Хотя все сочли Ли Цинцю чрезмерно властным, возразить ему не могли: поразмыслив, каждый понимал, что если ученик Секты Цинсяо погибнет у самого подножия Горы Цинсяо, с этим будет трудно разобраться и внутри секты, и перед внешним миром.
— Глава, если вы не против, я могу распустить вести, будто глава Секты Девяти Пределов без всякой причины подослал убийц для покушения на вас. Пусть доказательств и нет, в цзянху найдётся немало охотников посмаковать подобное. А когда вестей станет больше, люди мира боевых искусств уже не станут столь превратно судить о действиях Секты Цинсяо — напротив, они преисполнятся трепета перед ней.
Чжу Янь заговорила, и её слова заставили всех присутствующих взглянуть на неё другими глазами.
По правде говоря, назначение этой знаменитости на должность заместителя главы зала поначалу вызывало у многих недовольство: они полагали, что известное имя ещё ни о чём не говорит. Однако на сегодняшнем совете Чжу Янь деятельно радела за интересы Секты Цинсяо, да и предложение её оказалось толковым, так что люди мало-помалу начали признавать её по-настоящему.
— Если глава зала Чжу готова взяться за дело, лучше и быть не может.
Ли Цинцю улыбнулся. Хоть он и отличался крутым нравом, глупцом не был: когда кто-то помогает мутить воду, Секте Цинсяо это только на руку.
Именно такой он и хотел видеть Секту Цинсяо: от него требуется лишь определять общее направление, а уж как воплотить замысел в жизнь — дело подчинённых, где каждый отвечает за свою задачу. Даже в противостоянии с врагом не стоит действовать напролом — это было бы слишком просто.
После этого Ли Цинцю обсудил ещё несколько вопросов и, придя к согласию со всеми, велел расходиться.
……
Вновь ступив на Гору Цинсяо, Бай Нинэр с любопытством оглядывался по сторонам: с тех пор как его перевели на духовную шахту, он очень долго здесь не бывал.
На решение главы он ничуть не роптал — напротив, был преисполнен благодарности, ведь далеко не каждому выпадала возможность культивировать на духовной шахте. Он оставался там дольше всех: охранявших шахту учеников постоянно сменяли по очереди, и лишь его одного не отзывали.
Остальные ученики тоже обратили на это внимание и шептались между собой, что глава явно благоволит Бай Нинэру.
Ныне Бай Нинэр обладал культивацией третьего слоя Сферы Вскармливания Начала. Рост силы вселил в него уверенность, и теперь он совершенно не походил на себя двухлетней давности.
Сегодня ранним утром один из учеников принёс весть, что глава вызывает его в Зал Линсяо. Бай Нинэр одновременно и обрадовался, и встревожился, не понимая, зачем понадобился главе.
Поднимаясь на гору, он проходил мимо гостевого двора Чжу Янь и Су Силин. Немного поколебавшись, подошёл и постучал в ворота, но открывший дверь человек оказался ему незнаком.
— Осмелюсь спросить, старшая Чжу Янь здесь? — сложив руки в приветствии, поинтересовался Бай Нинэр.
Дверь открыла служанка. Округлив глаза, она спросила: — Вы о той самой знаменитой Чжу Янь?
— О ней.
— Она уже стала заместителем главы Зала Небесных Ремесел и перебралась выше на гору. Вы разве не знаете?
— Вот оно что… Я целый год не поднимался на гору, так что и правда не знал. Прошу прощения за беспокойство.
Услышав это, Бай Нинэр поспешно откланялся.
Весть о том, что Чжу Янь вступила в Секту Цинсяо, обрадовала его ещё сильнее. Прежде Су Силин часто наставляла его, и он уже давно почитал её за наставницу. Су Силин наверняка последует за Чжу Янь и тоже вступит в Секту Цинсяо — тогда они и вправду станут своими.
Войдя во Двор Линсяо, Бай Нинэр увидел и других учеников: все они в своё время бывали на духовной шахте, так что лица их были ему знакомы.
В самом центре стоял Сюэ Цзинь. В свои двадцать лет он находился в поре наивысшего расцвета: ныне он был прославленным на всю секту гением и, можно сказать, первым после Сюй Нин. Остальные ученики, разумеется, вились вокруг него.
Сюэ Цзинь, заметив Бай Нинэра, слегка кивнул ему, отчего тот почувствовал себя польщённым.
Впрочем, Сюэ Цзинь поздоровался вовсе не потому, что Бай Нинэру благоволил глава: он разглядел, что тот достиг уже третьего слоя Сферы Вскармливания Начала. Подобная сила по меркам всей секты считалась первоклассной и заслуживала уважения.
— Интересно, зачем глава созвал нас?
— А я слышал краем уха, будто глава собирается поручить нам задание.
— Мелешь чепуху! Не на обед же он нас позвал!
— Задание, которое поручает лично сам глава, точно непростое. Я уже весь в нетерпении.
— Раз с нами Старший брат Сюэ, мы непременно добьёмся успеха!
Пока ученики переговаривались, Юань Ци вышел из комнаты Ли Цинцю, пересчитал собравшихся и крикнул в сторону покоев: — Глава, все в сборе.
Услышав это, двенадцать истинных учеников тотчас напряглись: неужели глава всё это время был внутри?
Они больше не смели проронить ни слова, боясь, что глава услышит лишнее.
Вскоре Ли Цинцю вышел из комнаты, подошёл к ним и, обведя всех взглядом, прямо рассказал о том, что Секта Девяти Пределов подослала к нему убийц.
Услышав это, ученики до единого пришли в ярость.
— Я приказываю вам отправиться в Секту Девяти Пределов, убить её главу и уничтожить секту. Не обязательно вырезать всех поголовно, но нужно нанести им такой удар, чтобы секта распалась. Завершить всё до конца года. Этой операцией полновластно руководит Сюэ Цзинь, остальные беспрекословно подчиняются его приказам. По возвращении я щедро вас награжу!
Ли Цинцю произнёс это сурово и веско, и все ученики тотчас приняли приказ.
Сюэ Цзинь был крайне воодушевлён: наконец-то он дождался своего шанса!
Если он блестяще выполнит это задание, его положение уже не ограничится простым статусом ученика.
Ли Цинцю махнул рукой, давая понять, что пора готовиться. Двенадцать истинных учеников тотчас поклонились и дружно направились к горным вратам.
Культивация этих двенадцати учеников была как минимум на втором слое Сферы Вскармливания Начала. Они, безусловно, считались отборной силой Секты Цинсяо: даже столкнувшись с мастерами Демонических Врат, они сумели бы уйти живыми.
Ли Цинцю возлагал на них большие надежды: второго слоя Сферы Вскармливания Начала достичь не так-то просто, и больше половины из них пробились на этот уровень лишь за последние полгода.
После их ухода учеников второго слоя Сферы Вскармливания Начала в секте остались считаные единицы.
Разумеется, Ли Цинцю не учитывал культивацию высшего руководства секты.
Ли Цинцю немного постоял во дворе, а затем неторопливо вышел: он собирался наставлять Ли Яна в культивации.
С талантом Ли Яна было достаточно просто вручить ему техники, но Ли Цинцю хотел примерить на себя ещё одну роль и укрепить сложившийся образ.
Если он лично будет наставлять Ли Яна, тот в будущем станет гением, на которого глава делает ставку. И чем выше окажутся достижения Ли Яна, тем выше станет авторитет самого Ли Цинцю.
……
Весть о том, что к главе подослали убийц, внезапно разнеслась по Секте Цинсяо. Вскоре поползли слухи, будто это дело рук Секты Девяти Пределов из провинции Дунлин. Учеников это привело в бешенство, а паломникам стало любопытно, откуда между двумя сектами взялась вражда и как теперь поступит Секта Цинсяо.
После распространения слухов число учеников Зала Правосудия увеличилось до двадцати пяти: ежедневно пятеро несли караул у подножия горы, а ещё десятеро патрулировали на горе.
Такие меры окончательно подтвердили слухи о покушении на главу.
Все ждали, какую позицию займёт Ли Цинцю, однако никаких объявлений вывешено не было, да и созывать учеников на совет в Зал Сокровенного Сердца он не стал.
Осень вступала в свои права, и поскольку Ли Цинцю хранил молчание, ученики мало-помалу начали забывать об этом происшествии.
В один из дней Фэн Дай прислал гонца с письмом — всё того же странствующего воина по имени Ма Юй.
Ли Цинцю принял его, затем распечатал письмо и просмотрел.
Фэн Дай неплохо устроился в Императорском городе Чжэньян: помимо того что Цзя И ему помогал, он и сам повстречал покровителя и официально стал чиновником, внесённым в реестр.
В последнее время в имперской столице было неспокойно. Поговаривали, будто наследный принц и император борются за власть; борьба при императорском дворе уже затронула всю столицу: каждый день кого-то из чиновников отстраняли от должности, и каждый день новые чиновники вступали в должность.
В строках письма Фэн Дая сквозило воодушевление: он возлагал большие надежды на наследного принца и желал, чтобы тот взошёл на престол — только так Династия Великое Ли сможет стать лучше.
Дочитав письмо, Ли Цинцю поднял глаза на Ма Юя и с улыбкой спросил: — Почему опять ты привёз письмо?
— Господин не доверяет остальным.
— Слышал ли ты в имперской столице о том, что произошло с Управой провинции Гучжоу?
— Не слышал, но по дороге кое-что узнал.
Когда речь зашла об этом, лицо Ма Юя сделалось очень напряжённым. Услышав, что Управу провинции Гучжоу захватили Демонические Врата, а простой люд понёс бесчисленные жертвы, он был потрясён: о столь чудовищном происшествии в Императорском городе Чжэньян не ходило ни малейшего слуха.
Однако по натуре он был равнодушен: раз Ли Цинцю не заговорил об этом сам, он и не собирался спрашивать. Ма Юй прекрасно понимал, что в подобные дела ему вмешиваться не стоит, да и обсуждать их нельзя.
Ли Цинцю слегка кивнул: — Переночуешь в секте?
— Не нужно. Будет ли у главы Ли послание для моего господина?
— Нет.
— В таком случае дозвольте откланяться!
Ма Юй поднял руки в приветствии, развернулся и зашагал прочь — очень решительно, без малейших колебаний.
Ли Цинцю весьма ценил Ма Юя: у Фэн Дая определённо было чутьё на людей.
Затем он поднялся, собираясь отправиться к подземному духовному озеру для культивации.
Узнав, что император схлестнулся в борьбе с наследным принцем, он успокоился ещё больше: рано или поздно у него с государем будет схватка, и чем позже она грянет, тем лучше.
В последнее время он намеревался всеми силами пробиться на восьмой слой Сферы Вскармливания Начала. Чем выше ступень, тем труднее давался прорыв — даже ему, обладателю Корня Духа Небесной Грозы, приходилось нелегко, что уж говорить об остальных.
Культивация бессмертия и впрямь требует уймы времени — недаром говорят, будто бессмертный за один сон проживает тысячу осеней.
……
Когда с неба повалил зимний снег, в Секту Цинсяо пришла весть, потрясшая всю секту.
Глава «Тринадцати Мечей Ли» Сюэ Цзинь во главе одиннадцати истинных учеников Секты Цинсяо силой ворвался в Секту Девяти Пределов, сразил её главу и обратил учеников в бегство. Они и по сей день оставались там, не желая уходить.
Эту весть принесли паломники, и ученики Секты Цинсяо, услышав её, пришли в неописуемый восторг.
Раньше они досадовали, почему глава стерпел обиду, но, обсудив всё между собой, тоже сочли, что с этим делом трудно разобраться: в конце концов, Секта Девяти Пределов могла попросту всё отрицать.
И вот, когда все уже думали, что глава намерен смолчать, неожиданно пришла такая весть.
Вмиг имя Сюэ Цзиня стало звучать по всей Горе Цинсяо.
Сюэ Цзинь прославился в одной битве. По словам одного паломника, теперь его обсуждал весь мир боевых искусств провинции Дунлин; поднялась даже волна призывов спасти Секту Девяти Пределов — по мнению местных мастеров, Секта Цинсяо бросила вызов всему их боевому сообществу.
Не только Сюэ Цзинь — Бай Нинэр и другие истинные ученики тоже начали стремительно обретать известность, пусть их слава и была не столь ослепительной, как у Сюэ Цзиня.
Эта битва позволила Секте Цинсяо по-настоящему выйти за пределы Гучжоу.
В отличие от негодования в мире боевых искусств провинции Дунлин, мир боевых искусств Гучжоу воодушевился; нашлись даже те, кто порывался отправиться поддержать двенадцать истинных учеников Секты Цинсяо, ведь за это время они уже слышали, что Секта Девяти Пределов подослала убийц к главе Секты Цинсяо.
Чжан Юйчунь разыскал Ли Цинцю и спросил: — Старший Брат-Наставник, не послать ли им подкрепление? Сейчас дело разрослось, я боюсь, как бы не вмешались другие секты.
Ли Цинцю ответил: — Не нужно. Сюэ Цзинь со всем справится. К тому же некоторое время назад Шестой младший брат как раз взял одно задание в провинции Дунлин.