Убедившись, что унаследовал технику культивации бессмертия, Ли Цинцю невольно вспомнил о наставнике Линь Сюньфэне и захотел его отыскать.
Но, поразмыслив, он счёл это неразумным.
Не говоря уже о том, что миновала целая ночь и неизвестно, куда направился Линь Сюньфэн, — стоило способу культивации бессмертия разойтись по свету, как это непременно навлекло бы беду.
Сколько сект и знатных семей в цзянху были истреблены лишь за то, что владели божественным искусством!
Он не мог раскрыть существование Панели Наследия — основы, на которой держалось его положение. Об этом нельзя было рассказывать никому, включая младших братьев и младших соучениц.
Чужая душа — потёмки, да и верность не только растёт, но и падает.
Ли Цинцю поднялся на ноги, намереваясь найти место для тренировки.
Согласно «Тайцин Канону Изначального Хаоса», раннее утро — лучшее время для культивации бессмертия: с востока нисходит пурпурная ци, сливаются воедино эссенции солнца и луны — наступает золотая пора ежедневной практики.
Хлоп!
Дверь открылась. Упражнявшийся в кулачном бою Цзян Чжаося повернул голову и, увидев выходящего из комнаты Ли Цинцю, невольно перевёл дух с облегчением.
Взгляд Ли Цинцю пылал, он явно был полон сил и ничуть не удручён.
— Зачем махать кулаками? Ты же любишь меч. Пойди в мою комнату, возьми Меч Небесной Радуги и упражняйся с ним. Но только на время одалживаю — смотри не забудь вернуть!
Бросив это Цзян Чжаося, Ли Цинцю направился к горе позади секты.
Услышав это, Цзян Чжаося опешил. Прежде Ли Цинцю даже коснуться меча ему не позволял — с чего вдруг он сегодня переменился?
Он чувствовал, что Ли Цинцю изменился — переменился сам его душевный настрой. Уход наставника вынудил Старшего Брата-Наставника повзрослеть.
Случись прежнему Цзян Чжаося взять меч в руки, он непременно возликовал бы. Но сейчас никакой радости не было — лишь сердце щемило за старшего брата.
Быть может, и ему самому пора было всерьёз взяться за боевые искусства.
Секта Цинсяо располагалась на середине горного склона; позади неё раскинулся густой горный лес, а со всех четырёх сторон высились крутые горы. Чтобы спуститься к ближайшей деревне, даже при быстрой ходьбе требовался целый шичэнь. В лесу водились дикие звери, но не было шакалов, волков, тигров и леопардов — больше всего следовало остерегаться змей, муравьёв и пауков.
Привычной тропой Ли Цинцю поднялся на вершину горы. Усевшись в медитации на самом краю обрыва лицом к утреннему солнцу, он положил руки на колени и стал выполнять дыхательную практику согласно технике совершенствования сердца.
Ощутить энергию духовного первоначала Неба и Земли можно лишь постепенно: после многочисленных повторений можно научиться поглощать её, стоит лишь открыть рот.
Упражнявшийся во дворе Цзян Чжаося обернулся и как раз увидел силуэт Ли Цинцю, сидевшего в медитации на краю обрыва, что привело его в недоумение.
Когда проснулись У Маньэр, Ли Сыфэн и Ли Сыцзинь, они тоже увидели эту картину. Немало подивившись, они принялись без умолку галдеть и обсуждать происходящее; Ли Сыцзинь даже поздоровалась с Ли Цинцю, но тот уже погрузился в созерцание и не ответил.
Увы, за целое утро Ли Цинцю так и не сгустил ни единой нити ци. Впрочем, он не разочаровался — напротив, в нём лишь разгорелся боевой задор.
Спустившись с горы, в ответ на расспросы младших братьев и соучениц он с таинственным видом произнёс: «Вообще-то у меня есть одна внутренняя техника — она была у меня ещё до того, как я пришёл на гору. Раз уж наставник ушёл, мне волей-неволей приходится тренироваться. Вот освою её — и научу вас».
— Неужто у тебя тоже есть семейное наследие? — не сдержавшись, спросил Цзян Чжаося.
Ли Цинцю покосился на него и переспросил: «Что значит „тоже“? У тебя оно тоже есть?»
Цзян Чжаося лишь фыркнул, оставив вопрос без ответа.
Ли Цинцю, впрочем, не придал этому значения: разве твоё наследие боевых искусств сравнится с моей техникой культивации бессмертия?
В последующие дни Чжан Юйчунь хлопотал вместе с учениками: расширяли огород, рубили дрова. Даже младшая, Ли Сыцзинь, находила в этом немало забавы, и смех да радостные голоса не смолкали в Секте Цинсяо.
Ли Цинцю же все силы отдавал тренировкам, стремясь как можно скорее развить ци.
Спустя целых семь дней Ли Цинцю наконец взрастил нить ци; он смутно почувствовал, что шагнул в совершенно новую область.
Первый уровень Сферы Вскармливания Начала!
Это привело его в неописуемый восторг. Укрывшись в роще и нацелившись на ствол дерева, он выпустил скопившуюся в животе ци.
Свист!..
Эта нить ци, острая, словно стрела, насквозь пронзила ствол — настолько сокрушительной она была. Выпустив её, Ли Цинцю подошёл взглянуть: в стволе толщиной в два обхвата зияло отверстие шириной в палец, сквозь которое виднелось то, что находилось за деревом.
До чего же грозная ци!
Куда мощнее, чем внутренняя сила того бродячего воина много лет назад!
Ли Цинцю сжал кулаки, вне себя от волнения; единственное, о чём он сожалел, — эта нить ци израсходовалась без остатка, и ему придётся продолжать её вырабатывать.
Он решил с завтрашнего же дня начать обучать младших братьев и соучениц культивации.
Поскорее сделать всех сильнее — вот единственный верный путь: явись к Линь Сюньфэну старые враги или нагрянь на гору разбойники, в одиночку ему было бы не справиться.
К тому же за эти дни он разобрался в панели характеристик: выбор судьбы и награда за передачу наследия напрямую зависели от Оценки Наследия. Чем сильнее становилось Наследие, тем больше судеб открывалось для выбора и тем больше Наследия удавалось получить.
Он собирался объявить об этом сегодня, как только соберутся все младшие братья и сёстры по учению.
Усевшись в лесу в медитации, он продолжил упорно тренироваться, стремясь взрастить ещё одну нить ци.
Лишь к вечеру вернулись Чжан Юйчунь, У Маньэр и Ли Сыфэн; они несли за плечами бамбуковые корзины и взмокли от усталости.
Ли Цинцю, Цзян Чжаося, Ли Дунъюэ и Ли Сыцзинь подошли к ним, чтобы помочь снять корзины.
Посмотрев на Ли Цинцю, Чжан Юйчунь взволнованно выпалил: «Старший брат, я рассказал деревенским о нашем положении и заодно помог им в поле — в обмен нам дали трёх кур, одного петуха, а ещё много овощей, фруктов и цветов!»
Самый крупный телом У Маньэр прогудел басом: «И ещё два цзиня мяса!»
Обычно болтливый Ли Сыфэн без сил повалился на землю, тяжело дыша и высунув язык, точно пёс.
— Деревенские хорошо к нам отнеслись, нужно будет и впредь помогать им, — с улыбкой отозвался Ли Цинцю.
Он решил, что в будущем начнёт набирать учеников прежде всего из деревень у подножия — в знак благодарности.
С шутками и смехом ученики занесли припасы во двор и привели его в порядок.
Почти через полшичэня они наконец уселись за длинный стол во дворе, и Ли Дунъюэ налила каждому воды.
Окинув всех взглядом, Ли Цинцю объявил: «Завтра утром я передам вам технику, и вы будете совершенствоваться вместе со мной».
При этих словах ученики тотчас оживились и принялись наперебой расспрашивать, что же это за техника.
— Имя ей — Канон Изначального Хаоса. Отныне это тайное высшее искусство нашей Секты Цинсяо. Без моего дозволения передавать его кому-либо запрещено.
Ли Цинцю говорил с предельной серьёзностью. В дальнейшем он намеревался преподавать «Тайцин Канон Изначального Хаоса» слой за слоем.
По правде говоря, он и сам ещё не впитал всё Наследие «Тайцин Канона Изначального Хаоса» целиком: часть воспоминаний оставалась туманной, и требовалось достичь определённых сфер культивации, чтобы полностью вернуть их из памяти.
— Канон Изначального Хаоса?.. А с его помощью можно взрастить внутреннюю ци? — с сомнением спросил Цзян Чжаося.
Ли Цинцю небрежно бросил: «Попробуешь — узнаешь».
Такой ответ изрядно задел Цзян Чжаося: он скучал по временам, когда они могли беззаботно переругиваться.
— Старший брат, вообще-то нам нужно больше боевых искусств, нельзя ограничиваться лишь внутренней практикой. Да и незачем нам всем учить одно и то же, —
не удержавшись, заметил Цзян Чжаося.
Чжан Юйчунь беспомощно развёл руками: «Да только других боевых искусств у нас нет».
Цзян Чжаося подхватил: «Насчёт остальных спорить не стану, но пусть Пятый младший брат занимается со мной. Я научу его внешнему боевому искусству; вкупе с его врождённой необычайной силой со временем он станет одной из главных опор Секты Цинсяо».
Ли Цинцю почувствовал лёгкое облегчение и с чувством произнёс: «Третий младший брат, с тебя наконец посыпались золотые монеты? Старший брат очень рад: ты повзрослел и начинаешь приносить пользу секте».
— Посыпались золотые монеты? Откуда у меня золотые монеты? — озадаченно спросил Цзян Чжаося.
— Не бери в голову. Отныне Маньэр на твоём попечении; я потом лично проверю плоды его трудов. Будешь хорошо учить — подарю тебе драгоценный меч.
Ли Цинцю махнул рукой. Среди всех учеников, не считая Цзян Чжаося с его выдающимся потенциалом и судьбой, именно У Маньэр, несмотря на ограниченные умственные способности, скорее других мог стать грозной боевой силой.
В цзянху важнее всего сила — Секта Цинсяо обязана обладать могучей боевой мощью.
Цзян Чжаося фыркнул: «Уж я-то обучу его как следует, сами увидите!»
У Маньэр глуповато заулыбался, ничего не понимая.
Ли Сыфэн и Ли Сыцзинь тоже принялись галдеть, упрашивая Третьего старшего брата поучить и их, но Цзян Чжаося даже возиться с ними не захотел.
……
Ранним утром Ли Цинцю привёл младших братьев и соучениц к горным вратам для медитации: народу было слишком много, и вести их на край обрыва он побоялся.
Семеро человек сидели в ряд в медитации — зрелище было внушительное. Ли Цинцю занял место прямо посередине и начал излагать «Тайцин Канон Изначального Хаоса».
Поначалу Цзян Чжаося не придал этому значения, но, проделав упражнение вслед за ним всего один раз, резко изменился в лице и стал заниматься предельно сосредоточенно.
Обучать У Маньэр, Ли Сыфэна и Ли Сыцзинь оказалось сущей мукой: первому не хватало ума, а двое младших были ещё малы и многого не понимали. Ли Цинцю понадобился целый день, чтобы они наконец освоили дыхательную технику поглощения энергии.
Ближе к вечеру Чжан Юйчунь и Ли Дунъюэ принялись стряпать; Ли Цинцю сидел под старым деревом, держа в руках три книги тайных боевых техник, оставленные Линь Сюньфэном.
Вдруг перед Ли Цинцю появился Цзян Чжаося. Взгляд юноши пылал, а голос звучал твёрдо и веско: «Старший брат, я взрастил внутреннюю ци!»
Ли Цинцю вскинул голову и нахмурился: «Ты шутишь?»
Ему потребовалось целых семь дней, а Цзян Чжаося хватило каких-то полдня?!
Он не верил!
Цзян Чжаося не стал тратить слов: вскинув правую руку, он указал в воздух над стоявшим рядом домом; с кончика его пальца сорвалась нить ци, метнулась вперёд и срезала ветку.
Ли Цинцю вытаращил глаза. Неподалёку точно так же выпучил глаза Ли Сыфэн, уплетавший печёный батат.
Цзян Чжаося даже не взглянул туда, куда указал, а заметив ошеломление Ли Цинцю, лишь вздёрнул подбородок с горделивым видом.
Справившись с мимолётным потрясением, Ли Цинцю вновь посмотрел на Цзян Чжаося — но уже с таким жарким восторгом во взгляде, что юноше стало не по себе.
Отложив книгу тайных техник, он поднялся, обеими руками сжал плечи Цзян Чжаося и, пристально глядя на него, произнёс: «Третий младший брат, с таким гением, как ты, старший брат ещё больше верит в будущее Секты Цинсяо. Как хорошо, что ты у нас есть!»
Щёки Цзян Чжаося вспыхнули — всё-таки ему было всего четырнадцать лет, и Ли Цинцю впервые хвалил его столь искренне, так что юноша невольно смутился.
Отвернувшись, он скривил губы и пробормотал: «Уж в себе-то я, конечно, уверен…»
Пребывая в превосходном расположении духа, Ли Цинцю усадил Цзян Чжаося рядом и принялся обсуждать с ним опыт освоения первого слоя «Тайцин Канона Изначального Хаоса».
Цзян Чжаося тоже ничего не утаивал и охотно делился мыслями.
После недолгой беседы Ли Цинцю почерпнул немало полезного. Ему оставалось лишь признать: Культивационный потенциал Цзян Чжаося воистину заслуживал звания превосходного, а Понимание и вовсе являлось Исключительным постижением.
Дни текли своей чередой. Спустя десять дней Ли Дунъюэ стала третьей среди учеников, кому удалось развить ци. Ли Цинцю вздохнул с облегчением: не его потенциал был слишком плох — просто потенциал Цзян Чжаося оказался слишком велик.
Через пятнадцать дней практики ци наконец покорилась и Чжан Юйчуню.
Не успел Чжан Юйчунь сообщить радостную весть, как Ли Цинцю уже знал, что четвёртый ученик взрастил ци, — перед его глазами появилась строка подсказки:
【Ввиду того, что более половины учеников твоего Наследия достигли первого уровня Сферы Вскармливания Начала, Секта Цинсяо по-настоящему ступила на стезю культивации бессмертия. Ты получаешь одну возможность Благодатной удачи】