Ли Цинцю никак не ожидал, что эта вылазка ради мести принесёт ему столь великое сокровище. Пока он спасался бегством, в его мыслях уже созрел столетний план развития Секты Цинсяо.
А именно: сосредоточиться на взращивании Юань Ли!
Найти способ пробудить его телосложение и позволить учиться всему, к чему лежит душа. Сердце Гроссмейстера непременно позволит ему создать для Секты Цинсяо множество боевых искусств и заклинаний.
«Небеса и впрямь зорки — за добрые дела воздаётся. Если бы я только что не смягчился, то упустил бы этого мальца. А вырасти он в Альянсе Семи Гор, непременно стал бы огромной непредсказуемой проблемой».
Подумав об этом, Ли Цинцю заметно приободрился.
Юань Ци же, которого он держал одной рукой, думал о том, какой же этот старший брат могущественный: младший брат висит у него на груди, одной рукой он держит его, а в другой сжимает меч — до чего же это здорово!
Он тоже вырастет и станет таким же!
Альянс Семи Гор располагался на вершине горы, со всех сторон окружённой обрывами. Сколь бы высоким ни было мастерство цингуна, перелететь на противоположную гору было невозможно — спуститься можно было лишь через главные горные врата, откуда он и пришёл.
Ли Цинцю вместе с Юань Ци и Юань Ли опустился на край крыши и замер, не двигаясь дальше.
Юань Ци повернул голову, и на его перепачканном личике отразилась неприкрытая тревога — в глазах вспыхнул неудержимый страх.
В сотне чжанов от них, вдоль ступеней, на просторных тренировочных площадках собирались ученики Альянса Семи Гор, и толпа всё росла. Колышущееся людское море и пляшущие огни факелов давили своей мощью.
Юань Ци охватило отчаяние: столько людей — как им вырваться отсюда живыми?
Неужели им с братом суждено так и сгинуть в этом демоническом логове?
Ли Цинцю тоже ощутил давление: он не ожидал, что Альянс Семи Гор среагирует так быстро, собрав перед горными вратами столько учеников.
Не то чтобы он сомневался в собственных силах — он лишь опасался, что прорыв силой навредит Юань Ци и Юань Ли.
Остановившись, он начал направлять силу, впитывая духовную энергию припрятанного камня и обращая её в ци: нужно было прийти в наилучшее состояние перед прорывом.
Юань Ци повернул голову и посмотрел на Ли Цинцю. Не понимая, о чём тот думает, мальчик счёл эту заминку за нерешительность и тихо произнёс:
— Старший брат, оставь нас и спасайся сам. Ты сразил союзного лорда, и кем бы он ни был, мы уже безмерно благодарны тебе.
Ли Цинцю скользнул по нему взглядом и ответил:
— Похоже, за вами тянется глубокая кровная вражда. Спустимся с горы — тогда и расскажешь.
Услышав это, Юань Ци растрогался и вместе с тем растерялся.
Столько людей — как же спуститься с горы?
Он больше не смел тревожить Ли Цинцю и терпеливо ждал.
Ли Цинцю ждал недолго: приведя себя в порядок, он крепче перехватил Юань Ци и снова устремился вперёд.
Его шаги по карнизам крыш не издавали ни единого звука, что искренне изумило Юань Ци. Ветер свистел в ушах, и по мере того как толпа впереди стремительно приближалась, сердце мальчика подступало к самому горлу.
Неужели старший брат пойдёт напролом?
Добравшись до края последней крыши, Ли Цинцю спрыгнул вниз, коснулся земли и зашагал к ступеням.
Его появление привлекло взгляды многих учеников Альянса Семи Гор, однако, заметив на нём халат альянса, никто не насторожился — все лишь с любопытством гадали, почему он несёт двоих детей.
В толпе беседовали двое союзных лордов: второй союзный лорд Гуан Ланьтянь и четвёртый союзный лорд Сюй Цзыхэн.
Сюй Цзыхэн был сухощав, со всклокоченными волосами. Зевая, он спросил:
— Из-за чего весь этот шум?
Гуан Ланьтянь выглядел лет на шестьдесят: плотный, с густой окладистой бородой. На вопрос Сюй Цзыхэна он нахмурился:
— Я и сам не знаю, но дело, видимо, серьёзное. Возможно, связано с Сектой Цин.
— Опять Секта Цин! Совсем распоясались эти безумцы! С тех пор как они положили глаз на наше тайное высшее искусство, продыху от них нет!
Сюй Цзыхэн выругался: одно лишь упоминание Секты Цин приводило его в ярость.
Гуан Ланьтянь покачал головой:
— Секта Цин заручилась поддержкой высокопоставленных чиновников при дворе, и спесь их сейчас на самом пике. Нам следует быть осторожнее.
Сюй Цзыхэн собирался ответить, но вдруг услышал гомон учеников. Обернувшись, он увидел, что по верхним ступеням спускается ученик с двумя детьми на руках.
При виде этого его ярость мгновенно вспыхнула, и он громогласно взревел:
— Наглец! Кто позволил тебе трогать их?!
Не успели стихнуть эти слова, как Сюй Цзыхэн взмыл в воздух, пробежал по плечам учеников и могучим прыжком ринулся к Ли Цинцю.
Голос его гремел подобно раскату грома, а напор был подобен тигриному — Юань Ци задрожал всем телом от страха.
Тело Сюй Цзыхэна окутала внутренняя ци, в падении он резко ускорился и, выставив вперёд ладонь, обрушил на Ли Цинцю с детьми сокрушительный поток энергии ци.
Ли Цинцю правой рукой обнажил меч и нанёс рубящий удар снизу вверх. С клинка вырвалась мечевая ци, и мечевой свет озарил лица множества учеников Альянса Семи Гор.
Зависший в воздухе Сюй Цзыхэн просто не успел уклониться: сила его ладони тут же рассеялась под мечевой ци Ли Цинцю, и сокрушительный удар пришёлся прямо в него.
— Пф!..
Словно от столкновения с невероятной мощью, тело Сюй Цзыхэна запрокинулось назад; выплюнув струю крови, он с ещё большей скоростью полетел обратно.
Ученики Альянса Семи Гор внизу опешили, но всё же попытались поймать его — и рухнули целой толпой под его весом.
Увидев это, Гуан Ланьтянь ошеломлённо распахнул глаза; остальных учеников Альянса Семи Гор тоже охватил ужас. Ведь Сюй Цзыхэн был союзным лордом и занимал четвёртое место в Небесном списке мира боевых искусств Гучжоу — если не брать в расчёт несравненных мастеров, стоящих выше Небесного списка, одолеть его не мог никто.
И что же они увидели?
Столь могущественный Сюй Цзыхэн был тяжело ранен одним-единственным ударом меча!
Во взгляде каждого, кто смотрел на застывшего в позе после взмаха Ли Цинцю, читался неподдельный ужас.
В ночи клубились темные тучи, скрывая половину луны. Ли Цинцю стоял на самом верху ступеней, держа ребенка на руках и сжимая меч; он стоял прямо, под порывами ветра тяжело вздымалось его одеяние. От него исходила такая духовная мощь, что сотни учеников альянса внизу застыли в оцепенении.
Непревзойдённый мастер!
Такова была мысль Гуан Ланьтяня в тот миг.
Он среагировал мгновенно и тут же приказал:
— В боевой порядок! Не дайте ему уйти!
С этими словами он достал деревянный свисток и изо всех сил дунул в него. Пронзительный свист пронёсся по ночному небу до самых облаков.
Ли Цинцю сорвался с места и стремительно ринулся к ступеням. В руке у него был не Меч Небесной Радуги, а меч Чэнь Е.
Ученики Альянса Семи Гор хоть и были напуганы, но численное превосходство придало им смелости. Получив приказ союзного лорда, они обнажили сабли и мечи и бросились на Ли Цинцю; колышущаяся толпа, словно бурный поток, хлынула вверх по ступеням.
Ли Цинцю врезался в толпу. Сверкнул мечевой свет, брызнула кровь. Двигаясь призрачно и проворно, он уходил от сабель и мечей, а его собственный клинок безошибочно разил врагов прямо в горло.
Юань Ци от страха зажмурился и прижался к плечу Ли Цинцю. Юань Ли на его груди тоже забеспокоился: нахмурив бровки, он бессильно пытался открыть глаза.
Ли Цинцю шагал вперёд, убивая с каждым шагом, и сколько бы врагов ни вставало на пути, он не отступал. Если бы кто-то посмотрел сверху, то увидел бы, как людской поток учеников альянса отступает перед одним-единственным человеком.
Гуан Ланьтянь не дрогнул: двигаясь замысловатой поступью, словно плывущий сквозь толпу дракон, он молниеносно зашёл Ли Цинцю за спину.
Прижавшийся к его плечу Юань Ци ощутил порыв резкого ветра и распахнул глаза. Перед ним, точно вырвавшийся из глубокого омута свирепый цзяо, нападал Гуан Ланьтянь — его выставленная вперёд правая ладонь несла с собой дыхание кровавой бойни.
Юань Ци вмиг вспомнил, как Гуан Ланьтянь вырвал сердце у его отца; зрачки мальчика задрожали, а душу сковал беспросветный ужас.
И в этот самый миг Ли Цинцю, будто у него были глаза на затылке, резко развернулся и нанёс рубящий удар мечом.
Этот взмах был сокрушителен и стремителен: по лезвию даже сверкнули молнии, разгоняя тьму в глазах Юань Ци.
Гуан Ланьтянь опешил от такого резкого выпада и поспешно отклонился назад, спасаясь от клинка, но опомниться не успел: Ли Цинцю ударил его ногой прямо в грудь, отбросив прочь.
От этого удара Гуан Ланьтянь кубарем покатился по земле, сбив с ног немало людей.
Ли Цинцю убрал ногу и почувствовал, что она слегка занемела.
Его телосложение действительно окрепло, однако против мчавшегося на полной скорости и окутанного внутренней ци Гуан Ланьтяня этот удар дался нелегко.
Ли Цинцю развернулся и продолжил пробиваться вперёд.
Сейчас его задачей было вырваться из окружения, а не устраивать резню.
Но стоило ему повернуться, как сверху уже хлынула новая волна учеников альянса, стремительно сбегавших по лестнице.
Тем временем.
Вдали, на вершине горы, у самого края обрыва стояла женщина в чёрном. Она видела, как рассеялся туман между двумя горами, а в Альянсе Семи Гор замерцали огоньки факелов, стремительно расползаясь вширь.
Она уже спала, когда её разбудил сигнальный рог тревоги Альянса Семи Гор.
«Надо же, какой переполох он устроил…»
Вспомнив лицо Ли Цинцю, женщина в чёрном втайне поразилась.
Поколебавшись мгновение, она повернулась и стала спускаться с горы, не желая оказаться втянутой в эти неприятности.
……
Ли Цинцю отбросил пришедший в негодность меч и, выхватив с пояса Меч Небесной Радуги, продолжил бой.
Позади него на ступенях лежали уже десятки тел, а вокруг живой стеной стояли сотни людей, не оставляя прохода.
Хотя он явил устрашающую силу, это всё же не сломило боевой дух учеников Альянса Семи Гор.
Ли Цинцю посмотрел вперёд, взгляд его стал предельно собранным; правая рука разжалась, но даже так Меч Небесной Радуги остался парить перед ним.
Меч Небесной Радуги, слегка подрагивая, развернулся, нацелив остриё прямо вперёд. От этого зрелища у стоявших в первом ряду учеников Альянса Семи Гор глаза полезли на лоб.
Грохот!..
С оглушительным звуком рассекаемого воздуха Меч Небесной Радуги со свирепой силой ринулся вперёд: ци породила мечевую ци, сокрушавшую всё на пути, а Ли Цинцю следовал вплотную за клинком.
Непрерывно раздавались звуки рассекаемой плоти и скрежет костей: с помощью Искусства управления мечом Тайцзюэ Ли Цинцю силой прорубил себе кровавый путь.
Держась за грудь, Гуан Ланьтянь едва поднялся на ноги, как увидел эту жуткую картину. Он надрывно закашлялся, сплёвывая кровь, а в широко распахнутых глазах застыл немой ужас.
На его глазах Ли Цинцю успешно прорвал окружение и устремился в ночную тьму.
Ученики Альянса Семи Гор не смели слепо бросаться в погоню: при той скорости, что явил Ли Цинцю, им было за ним не угнаться. Они повернулись к Гуан Ланьтяню, и на лице каждого читался страх, не отпускавший их после пережитого.
Гуан Ланьтянь не отдал приказа, потому что и сам не смел пускаться в погоню.
— Беда! Верховный союзный лорд убит злодеем!
Сзади раздался крик: какой-то ученик, спотыкаясь, выбежал на лестницу и завопил во всё горло. Для сотен людей, едва переживших жестокую схватку, эта весть стала сокрушительным ударом.
Гуан Ланьтянь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он оглянулся на Сюй Цзыхэна: тот уже испустил дух и неподвижно лежал в луже крови.
Тем временем в другом месте.
Ли Цинцю с двумя детьми на руках стремительно спускался с горы. На душе у него было неспокойно: он израсходовал уже больше половины ци, и ввязываться в затяжной бой было никак нельзя.
Перед его глазами вдруг всплыла строка уведомления:
【Ввиду того, что ты впервые обезглавил вражескую секту и вышел невредимым, отстояв престиж Секты Цинсяо, тебе предоставляется одна возможность получить награду за передачу наследия】