— Зачем возвращаться? Помогать тем людям притеснять простой народ?
— произнёс Ли Ян с непроницаемым лицом, не сводя глаз с двоих бойцов на Арене Боевых Искусств.
За время, проведённое в Секте Цинсяо, его боевые навыки заметно возросли. Он часто поднимался на Арену Боевых Искусств помериться силами, многие ученики знали его в лицо, и он успел стать здесь завсегдатаем.
Чжао Линлун беспомощно произнесла: «Всё далеко не так скверно, как ты думаешь. И если династия плоха, тебе тем более следует приложить усилия, чтобы изменить её, а не опускать здесь руки».
— С чего ты взяла, будто я опустил руки? — возразил Ли Ян.
Чжао Линлун не нашлась с ответом, ведь Ли Ян и впрямь с головой ушёл в тренировки боевого мастерства.
Но какой прок в одних лишь боевых искусствах?
Происхождение Ли Яна предопределило его судьбу: ему не суждено было скитаться по цзянху, его будущее лежало на полях сражений и при императорском дворе.
— Старший брат Сюэ, прошу наставления!
Цзи Я посмотрел на Сюэ Цзиня и сложил кулак с ладонью в боевом поклоне. Лицом он был зауряден, ростом невысок и говорил с некоторой робостью, однако глубоко внутри него таилась жёсткость, проявлявшаяся лишь в бою.
Сюэ Цзинь поднял меч в знак приветствия, а затем первым ринулся в атаку.
Цзи Я с обеих ладоней ударил техникой «Девять Небесных Ладоней»: бурный поток ци вырвался наружу, и мощный ветер от ладоней накрыл всю Арену Боевых Искусств, вынудив Сюэ Цзиня поднять меч для защиты.
— Опять такой начальный приём! Когда у тебя столь могучая внутренняя ци, и впрямь можно творить всё, что заблагорассудится!
Стоявший под помостом ученик со вздохом покачал головой: Цзи Я неизменно начинал поединок именно так.
Его «Девяти Небесным Ладоням» недоставало изощрённости Янь Цзюэдина или У Маньэр, но перед его колоссальной ци устоять было трудно: от любого простого выпада нельзя было уклониться, оставалось лишь принимать удар на себя.
Стоило противнику принять этот натиск, как Цзи Я тут же пускал в ход свой второй козырь.
Пальцы Цзи Я сменили жесты, он быстро произнёс заклинание, и вырвавшаяся из тела ци стремительно сгустилась в серебристо-голубого свирепого тигра высотой в холке в целый чжан — величественного до предела.
Божественное Заклятие Горного Владыки!
Это заклинание уже стало сокровенным искусством и визитной карточкой Цзи Я: стоило сотворить его, как зверь ринулся на Сюэ Цзиня.
Чжао Линлун видела Божественное Заклятие Горного Владыки не впервые, но до сих пор не могла взять в толк: неужели это и вправду боевое искусство?
Этот Горный Владыка был чрезвычайно быстр, а когти и клыки его остры; даже просто угодив под его удар, легко было получить тяжёлые раны.
Полагаясь на этот приём, Цзи Я одержал уже десять побед в десяти боях.
Впрочем, Чжао Линлун считала, что у Божественного Заклятия Горного Владыки всё же есть уязвимое место.
Сюэ Цзинь стремительно уклонялся от атак Горного Владыки; улучив верный миг, он резко метнул меч: клинок скользнул под брюхом Горного Владыки и устремился прямо к Цзи Я.
Почти в то же мгновение Сюэ Цзинь применил искусную поступь и, размывшись в воздухе, возник позади рукояти: мечевая ци на клинке влекла его вперёд, направляя атаку на Цзи Я.
Лицо Цзи Я чуть изменилось; он вновь задействовал «Девять Небесных Ладоней», и когда меч Сюэ Цзиня оказался ближе чем в получжане, встречный порыв отшвырнул мечника прочь.
Приземлившись, Сюэ Цзинь увернулся от Горного Владыки, вновь взмахнул мечом и продолжил натиск на Цзи Я.
Его поступь и выпады становились всё быстрее.
Тут и проявилась слабость Цзи Я: хотя запасы ци у него были огромны, в реакции и скорости он заметно уступал Сюэ Цзиню.
После пяти яростных атак подряд клинок Сюэ Цзиня наконец замер у самого горла Цзи Я, заставив того оцепенеть всем телом.
— Младший брат, благодарю за уступку!
Сюэ Цзинь произнёс это с ледяным спокойствием: от начала и до конца поединка Горный Владыка так и не сумел коснуться его.
Цзи Я с шумом выдохнул и беспомощно молвил: «Всё же старший брат искуснее».
Уголки губ Сюэ Цзиня приподнялись, но на душе у него было не так спокойно.
Он выложился до предела. Столь высокой скорости он достигал лишь за счёт подпитки ци, и повторись всё ещё несколько раз — он попросту не смог бы выполнить такую технику передвижения с мечом.
Он победил сейчас, но уступил во врождённом даре.
Одарённость Цзи Я и впрямь внушала ему глубокое уважение.
Толпа под помостом наперебой одобрительно зашумела: и Сюэ Цзинь, и Цзи Я показали высокое мастерство, заслужив искреннее восхищение собратьев.
Спустившись с арены, Сюэ Цзинь направился в горы совершенствоваться и восстанавливать ци.
Не успел он отойти далеко, как к нему подошёл мужчина средних лет в синем халате и с улыбкой заговорил: «Молодой герой Сюэ, меня зовут Чжу Ли, я из семьи Чжу из уезда Цзе провинции Дунлин. Нельзя ли переговорить с вами наедине?»
— Некогда.
Сюэ Цзинь даже не взглянул на него и, обогнув, зашагал прочь.
Чжу Ли остановился и, глядя ему вслед, мысленно выругался: до чего же дерзок.
Он развернулся и пошёл обратно к Арене Боевых Искусств — продолжать присматривать выдающихся учеников Секты Цинсяо: семья дала ему строжайший приказ во что бы то ни стало привлечь на свою сторону хотя бы одного гения, который помог бы семье Чжу войти в Секту Цинсяо.
Ныне Секта Цинсяо считалась первой сектой Гучжоу; в ней появлялось множество талантливых учеников, её будущее было безграничным, к тому же ходили слухи, будто внутри спрятано божественное искусство легенды боевых искусств, отчего число желающих примкнуть к ней только росло.
Силой забрать желаемое не выходило, оставалось лишь искать другие пути.
Ли Ян, понаблюдав снизу за несколькими поединками, тоже не удержался и поднялся на арену.
К этому Первому воину ученики Секты Цинсяо уже привыкли и громкого звания ничуть не робели: один за другим они поднимались помериться с ним силами, и всех он побеждал.
— Теперь я!
С женским возгласом на Арену Боевых Искусств одним прыжком взлетела Чай Юньшан в синем халате Секты Цинсяо.
Увидев, что перед ним женщина, Ли Ян слегка нахмурился и по первому порыву хотел отказаться от схватки.
— Твоё искусство копья недурно, но с техникой внутренней работы дело плохо, — холодно заметила Чай Юньшан.
Эти слова задели Ли Яна за живое: менторский тон противницы живо напомнил ему о стоявшей под ареной Чжао Линлун.
Прошёл уже год, а он всё ещё не мог забыть обман Чжао Линлун, и накопившаяся внутри злоба так и не нашла выхода.
Что ж, отлично!
Сегодня он выместит весь этот гнев на ней!
Ли Ян поднял копьё, наставил наконечник прямо на Чай Юньшан и бросил: «Посмотрим тогда, на что способна твоя техника внутренней работы».
Чай Юньшан обнажила меч и ответила: «Техникам внутренней работы Секты Цинсяо нет равных в Поднебесной».
От этих речей у Ли Яна всё вскипело внутри, и он тут же вскинул копьё, бросившись на Чай Юньшан.
……
К вечеру Ли Цинцю вместе с Юань Ли и Чжао Чжэнем возвратился во Двор Линсяо. Стоило им войти, как навстречу им поспешил Янь Цзюэдин.
— Состязания секты проводить рано; пока обстановка не стабилизируется окончательно, их нельзя устраивать, чтобы не дать врагам воспользоваться случаем.
Ли Цинцю заговорил первым, не дав Янь Цзюэдину раскрыть рот.
Будучи главой Зала Широких Связей, Янь Цзюэдин давно горел желанием устроить для Секты Цинсяо грандиозное событие: созданная им Арена Боевых Искусств получила хороший отклик, и теперь он мечтал о состязаниях всей секты, чтобы ещё сильнее разжечь боевой пыл учеников.
Однако Ли Цинцю считал, что время для этого ещё не пришло.
— Да я вовсе не об этом! Я хотел спросить: нельзя ли перевести Чай Юньшан из Зала Правосудия ко мне в подчинение? У меня под началом нет ни одного гения, а ведь нужен хоть кто-то, кто поддержит престиж!
— покачал головой Янь Цзюэдин.
Ли Цинцю удивлённо спросил: «Отчего ты вдруг вспомнил о ней?»
— Эта девчонка растёт с поразительной быстротой! Даже Первый воин ей не соперник, а ведь сколько она вообще пробыла в секте? — с восхищением воскликнул Янь Цзюэдин.
Весть о поражении Ли Яна ничуть не удивила Ли Цинцю.
— Так не пойдёт. Эту ученицу старший брат давно наметил на должность главы Зала Правосудия. Уж лучше подумай о том, чтобы забрать к себе Нин-эр.
Ли Дунъюэ, как раз подававшая блюда на стол, негромко рассмеялась.
Янь Цзюэдин опешил и спросил: «Неужели эта девица — гений, которого ты тайно взрастил?»
То-то Чай Юньшан делала столь поразительные успехи.
Ли Цинцю усмехнулся: «Глава зала Ян, в секте с каждым днём всё больше учеников. Тебе пора научиться находить таланты самому, а не ждать, пока кто-то проявит себя, чтобы тут же пытаться его переманить».
Сказав это, он обошёл Янь Цзюэдина и направился к длинному столу.
Юань Ли и Чжао Чжэнь последовали за ним.
Янь Цзюэдин не желал признавать правоту его слов и уже повернулся было возразить, но наткнулся взглядом на спину Чжао Чжэня и осёкся.
Сейчас таланты в секте появлялись один за другим, но самым пугающим среди них всё равно оставался этот парень по фамилии Чжао.
В нём взыграл дух соперничества: он ни за что не поверит, что сам не сумеет отыскать настоящего гения!
Когда Ли Цинцю сел, Ли Сыцзинь подсела к нему: «Старший Брат-Наставник, опыт с духовными растениями увенчался успехом! Мне нужен участок земли, чтобы засадить духовными растениями большие угодья, а ещё нужно, чтобы Зал Духовных Богатств выделил средства».
— За землёй ступай в Зал Небесных Ремёсел, за деньгами — к своей четвёртой старшей сестре. Обращайся смело, скажи, что я дал добро.
Ли Цинцю ответил не задумываясь: к духовным растениям он относился со всей важностью и готов был не жалеть на них никаких ресурсов.
— Спасибо, Старший Брат-Наставник!
Ли Сыцзинь радостно обняла его и прижалась лицом к его плечу.
— Ты уже выросла, пора бы соблюдать приличия между мужчиной и женщиной.
— Приличия блюдут перед чужими, а перед Старшим Братом-Наставником-то зачем? Даже когда ты женишься и у тебя появятся дети, я всё равно буду тебя обнимать!
— Ну что за девчонка…
Ли Цинцю лишь беспомощно покачал головой, позволяя ей так поступать.
Сказать по правде, среди всех младших братьев и младших соучениц одна лишь Ли Сыцзинь с годами ни капли не изменилась нравом; Ли Цинцю считал, что в этом нет ничего дурного, а потому редко учил её, как вести себя с людьми.
Затем к Ли Цинцю явился старейшина Зала Странствий: Ли Сыфэн отсутствовал, и во многих делах приходилось просить главу секты принять решение лично.
Ли Цинцю уже начал привыкать к тому, что к нему в любой момент могут прийти со всякими заботами.
До старейшины дошли вести, что уездная управа готова щедро заплатить ученикам Секты Цинсяо за выслеживание и убийство известного в цзянху похитителя дев; тот развратник обладал выдающимся боевым мастерством, и старейшина Зала Странствий опасался, что своими силами им не справиться. Выслушав его, Ли Цинцю без колебаний дал согласие и велел старейшине оформить это поручение, чтобы ученики могли свободно браться за него.
Когда старейшина Зала Странствий ушёл, Ли Цинцю пробормотал себе под нос: «Почему Третий младший брат и Шестой младший брат до сих пор не вернулись?»
Ли Дунъюэ, сидевшая рядом с ним, тихо рассмеялась: «Не волнуйся, с их силой им ничто не грозит. Наверняка этот мальчишка Сыфэн заигрался и забыл о времени».
Ли Цинцю кивнул и заговорил с ней о других делах.
……
Под покровом ночи бушевал проливной ливень.
В горном лесу возле огромного дерева стояли Цзян Чжаося и Ли Сыфэн. Оба были облачены в чёрные одежды, их лица скрывали тёмные повязки, а головы покрывали шляпы-доули; каждый сжимал в руке по мечу.
Позади них дрожала промокшая насквозь девушка в простом холщовом платье, с ужасом глядя вперёд.
Гррррах——
Вспышки молний озаряли сумрачный лес: впереди приближались бесчисленные вооружённые саблями таинственные люди — плотные ряды, которым не было конца.
Все они были в шляпах-доули и в масках злых духов; исходящая от них убийственная аура тяжким бременем давила на девушку в холщовом платье.
Ли Сыфэн вполголоса пробормотал: «Старший брат, почему они так похожи на людей из Демонических Врат?»
Взгляд Цзян Чжаося оставался невозмутим: «Вряд ли. Их маски отличаются от тех, что носят в Демонических Вратах, — это иной облик нечисти. Будь настороже: эти люди весьма сильны в боевых искусствах, берегись их скрытого оружия».
С этими словами он шагнул вперёд, в одиночку встречая надвигающуюся толпу врагов.
Ли Сыфэн повернул голову к стоявшей за спиной девушке в холщовом платье и бросил: «Эй, ради твоего спасения мы уже перебили одну волну за другой. Смотри, чтобы вы с отцом не вздумали нас одурачить».
Девушка в холщовом платье отвела взор и с опаской прошептала: «Будьте предельно осторожны... Я боюсь, созданную мной Пилюлю Божественного Воина они уже приняли».
— Раз ты так говоришь, мне тем более любопытно поглядеть, насколько сильны те из них, кто принял Пилюлю Божественного Воина, — тихо усмехнулся Ли Сыфэн и вновь повернулся к лесу.
С очередным раскатом грома, озарившим лес, Цзян Чжаося двинулся — с мечом в руке он ринулся на врагов впереди.