— Старший Брат-Наставник, ты ни за что не угадаешь, чем закончилась моя поездка!
Ли Сыфэн посмотрел на Ли Цинцю и заговорил с совершенно серьёзным видом, сжимая обеими руками чашу с вином, словно пытаясь согреться.
Ли Цинцю смерил его спокойным взглядом: — Раз ты так ходишь вокруг да около, всё ясно: клан Пэй ты не уничтожил. Ты даже не злишься — видно, проглотил их сладкую приманку.
Ли Сыфэн смутился: — Послушай, дай мне всё объяснить! Вот дослушаешь — и тогда решай, ругать меня или нет!
Ли Цинцю вовсе не сердился. Он слишком хорошо знал нрав Ли Сыфэна: парень был мелочным и злопамятным, и раз клан Пэй причинил ему столько бед, а он смог отступиться, тому непременно имелась веская причина.
Заметив, что во двор вошла Ли Дунъюэ, он поманил её рукой.
Ли Сыфэн оглянулся и, увидев её, хитро повёл глазами и не стал торопиться с рассказом.
Лишь когда Ли Дунъюэ села рядом с Ли Цинцю, Ли Сыфэн поведал обо всём от начала и до конца.
— Я держал путь в Императорский город Чжэньян, но по дороге проведал, что клан Пэй переселился в провинцию Дунлин. Поэтому я свернул туда, намереваясь устроить кровавую резню. Но стоило мне прибыть, как оказалось, что клан Пэй как раз щедро раздаёт зерно народу, и простой люд был им безмерно благодарен. Разумеется, на мой взгляд, всё это было показухой.
— Однако я решил подождать, пока клан Пэй закончит раздавать зерно, чтобы это послужило на благо народу. Так я пробыл в городе ещё несколько дней и как раз услышал о местном головорезе. Этот подлец силой похищал простых девушек и уволок в своё поместье чужую жену. Несчастная погибла лютой смертью прямо в его стенах. Муж пошёл её искать, но был забит насмерть у ворот усадьбы. Её отец и мать обратились с жалобой к властям, но управа и пальцем не пошевелила; они заболели и умерли в постели, остался лишь маленький ребёнок, совсем один-одинёшенек.
— А я кто такой? Молодой герой Секты Цинсяо Ли Сыфэн! Разве мог я безучастно смотреть на подобное злодейство? Едва я подошёл к усадьбе негодяя, намереваясь покарать его, как увидел перед воротами толпу горожан. Оказалось, кто-то опередил меня и наказал мерзавца, а люди ликовали. Расспросив народ, я узнал, что возмездие свершила дочь главы клана Пэй.
Ли Сыфэн распалялся всё больше. Ли Цинцю и Ли Дунъюэ переглянулись с безмолвным пониманием.
— На следующее утро я ворвался в родовую усадьбу Пэй и потребовал их главу к ответу. Я хотел покончить с ними быстро, чтобы никто не посмел очернить наше имя. И что бы вы думали? Когда я объявил, зачем пришёл, тот взял и извинился передо мной! Мало того, он выдал сородичей, пытавшихся завладеть Мечом Дисуань, и отдал их мне на расправу. И даже когда другие члены клана пытались вмешаться, глава и слушать их не стал!
Когда Ли Сыфэн дошёл до этого места, Ли Дунъюэ не сдержалась и спросила: — Так ты их не убил?
Ли Сыфэн вытаращил глаза, словно его кровно оскорбили, и возмутился: — Четвёртая старшая сестра, за кого ты меня принимаешь?! Разве могут ученики Секты Цинсяо погибать зазря? Я одним ударом меча зарубил того сородича! Но и этого мне показалось мало — я потребовал казнить всех, кто был замешан в этом деле!
— Глава клана Пэй оказался человеком сговорчивым: он тут же велел провести дознание. Не прошло и шичэня, как ко мне одного за другим притащили связанных родичей из дома Пэй. Сперва они кричали о своей невиновности, а потом принялись проклинать своего главу клана. Я дождался, пока они накричатся, и только тогда пустил в ход клинок.
— В тот раз я зарубил подряд тридцать четыре человека — невероятно отрадно было на душе! Вот только нанятых этими негодяями людей цзянху выследить и перебить уже вряд ли удастся.
Закончив рассказ, он с затаённой тревогой посмотрел на Ли Цинцю.
Ли Цинцю с чувством произнёс: — Какая хватка у этого главы клана Пэй… Решителен и беспощаден.
Ли Дунъюэ нахмурилась и строго посмотрела на Ли Сыфэна: — И ты всерьёз полагаешь, что вражда закончена? Ты перебил столько народу прямо в их родовом доме. Поставь себя на их место: разве ты счёл бы дело улаженным? Даже если сам глава клана мыслит именно так, то как насчёт остальных сородичей? Не стоит недооценивать глубокие корни знатных родов.
Ли Сыфэн покачал головой: — Я вовсе не так глуп. Просто слова того главы клана задели меня за живое: вражду лучше разрешать, чем продолжать. Он прямо там просватал за меня свою дочь, а чтобы развеять мои сомнения, велел забрать её с собой на Гору Цинсяо и обсудить всё со Старшим Братом-Наставником. Если дадим согласие, свадьбу сыграем прямо здесь, на Горе Цинсяо, и клан Пэй непременно прибудет с щедрыми дарами.
— Брачный союз? — изумилась Ли Дунъюэ, словно впервые увидела Ли Сыфэна.
Ли Сыфэн покраснел: — Я не из тех, кого легко поколебать! Просто я навёл справки о клане Пэй: у них бесчисленные боковые ветви по всей Поднебесной, всех и вовек не перебьёшь. Если есть способ примириться, это только к лучшему.
Ли Цинцю спросил: — Ты уверен, что эта девушка и впрямь дочь главы клана Пэй?
— Уверен! Ведь наказала того головореза именно она, я видел собственными глазами. К тому же тогда я ещё не раскрыл себя, клан Пэй понятия не имел о моём прибытии и никак не мог подстроить столь грандиозную ловушку. Да и по пути сюда Пэй Мяо сама мне призналась: её отец ни во что не ставит боевые искусства и Божественное оружие, и ему давно претило, что сородичи затевают распри с людьми из мира боевых искусств. Так что моя месть, напротив, сослужила ему службу.
Ли Сыфэн поспешно добавил, понизив голос к концу фразы: — Старший Брат-Наставник, Четвёртая старшая сестра… Я уже поселил Пэй Мяо в гостевом дворе. Что скажете? Согласны ли вы на этот брак?
Ли Цинцю на мгновение растерялся.
Прежний сорванец вырос настолько, что готов завести семью и встать на ноги… Как же быстро летит время.
Глядя на двадцатилетнего Ли Сыфэна, непривычно смущённого и робкого, Ли Цинцю ощутил в душе смешанное чувство — отраду и тревогу.
Ли Дунъюэ повернулась к Ли Цинцю: — Старший Брат-Наставник, в его словах действительно есть смысл. Если вражду можно погасить, это к лучшему. А сложится всё или нет — давай сперва взглянем на саму барышню Пэй Мяо.
Ли Сыфэн бросил на Ли Дунъюэ благодарный взгляд.
Лицо Ли Цинцю оставалось невозмутимым, но именно это спокойствие заставляло Ли Сыфэна нервничать и тревожиться.
— Спроси её, согласна ли она вступить в Секту Цинсяо. Если да, пусть сперва станет ученицей Секты Цинсяо, а о свадьбе поговорим позже, — произнёс Ли Цинцю.
Ли Сыфэн просиял от радости, торопливо вскочил, поклонился Ли Цинцю в знак благодарности и со всех ног бросился прочь, применив цингун и легко перемахнув через стену двора.
Ли Дунъюэ покачала головой, затем посмотрела на Ли Цинцю и спросила: — Старший Брат-Наставник, а сам ты что думаешь?
Ли Цинцю ответил: — Если всё сказанное им — правда, то этот брак действительно лучший способ покончить с враждой. Но если это ложь, значит, у клана Пэй коварные замыслы, раз они осмелились устроить такую ловушку, и тогда их род необходимо искоренить.
Ли Дунъюэ кивнула и со вздохом проговорила: — Прежде я часто гадала, кто из нас семерых женится первым. Я думала, это будет Третий старший брат, но никак не ожидала, что Шестой младший брат всех опередит.
Ли Цинцю развеселился и спросил: — Почему же Третий младший брат?
— Он красив лицом и холоден нравом — девушкам легче всего проникнуться чувством к таким.
— Неужто он красивее меня?
— До Старшего Брата-Наставника ему, само собой, самую малость далеко.
— Тогда почему ты не подумала, что первым женюсь я?
— Просто чувствую, что ты этого не сделаешь.
— И чутьё тебя не подвело. Твой старший брат не станет размениваться на любовные чувства. Моя цель — превзойти мирскую любовь.
— Ну конечно, наш Старший Брат-Наставник лучше всех.
……
Тем же вечером Ли Цинцю собрал младших братьев и сестёр и рассказал им обо всём произошедшем. Реакция у всех оказалась разной.
Ли Сыцзинь тут же взвилась и принялась гневно бранить Ли Сыфэна, упрекая в том, что его словно бес попутал. Она порывалась немедля пойти к Пэй Мяо, но Ли Дунъюэ её удержала.
Чжан Юйчунь, напротив, обрадовался: он рассудил, что если всё это правда, то обернётся лишь благом.
Цзян Чжаося же вызвался ещё раз съездить в клан Пэй, чтобы досконально во всём разобраться.
У Маньэр лишь добродушно улыбался, глядя на остальных, и хранил молчание.
— Старшие братья, сестрёнка, я верю Пэй Мяо! Дайте шанс мне и ей! Свадьбу ведь не играют прямо сейчас. Как сказал Старший Брат-Наставник, можно сперва присмотреться!
Ли Сыфэн вскочил с места и взволнованно заговорил.
Услышав это, Ли Цинцю невольно вызвал Панель Наследия и принялся искать портрет Пэй Мяо.
Портреты учеников располагались по времени вступления в секту, поэтому Ли Цинцю достаточно было взглянуть на самый конец списка.
Вскоре он нашёл Пэй Мяо.
【Имя: Пэй Мяо】
【Пол: женский】
【Возраст: 17 лет】
【Верность (главе/секте): 83/72 (максимум 100)】
【Культивационный потенциал: хороший】
【Понимание: посредственное】
【Судьба: Всепоглощающая любовь и ненависть, Императрица Двух Драконов】
【Всепоглощающая любовь и ненависть: ради любимого человека готова отдать всё, включая жизнь; если столкнётся с предательством, величайшая любовь обратится в величайшую ненависть】
【Императрица Двух Драконов: обладает великой удачей, уготованной матери государства, и суждено ей родить двух императоров Небесной воли; необычайная судьба】
……
Увидев показатели верности Пэй Мяо, Ли Цинцю почувствовал, как напряжение в душе отпустило: столь высокая преданность с огромной вероятностью подтверждала правдивость её слов.
Что же касается причины, то тут всё было ясно: по дороге обратно Ли Сыфэн рассказал девушке о себе и Секте Цинсяо.
Культивационный потенциал и Понимание тоже оказались вполне достойными.
Вот только стоило Ли Цинцю взглянуть на её судьбу, как брови его сошлись на переносице.
«Всепоглощающая любовь и ненависть» — это ещё куда ни шло. Если Ли Сыфэн обманет её надежды и навлечёт на себя её ненависть, то сам будет виноват, поделом ему. Но пока он относится к ней искренне и хорошо, такая черта скорее радовала Ли Цинцю.
Но вот судьба Императрицы Двух Драконов…
Пэй Мяо станет императрицей?
И как теперь поступить с этим браком: дать согласие или отказать?
Если отказать, Пэй Мяо станет женой другого, но как тогда быть с Ли Сыфэном?
А если согласиться, то разве не выйдет, что…
На душе у Ли Цинцю стало тяжело. Ни один из этих исходов ему не нравился.
Ли Цинцю предпочёл бы, чтобы Ли Сыфэн вместе с ним стремился к бессмертию, а не становился императором. Ведь если тот взойдёт на престол, это неизбежно помешает его совершенствованию.
Затем Ли Цинцю вспомнил судьбу самого Ли Сыфэна: Волчьи амбиции, Неразборчивость в средствах.
Получив поддержку клана Пэй, парень и впрямь может взрастить в сердце огромные амбиции.
Но если воспрепятствовать этому союзу, клан Пэй сделает ставку на кого-то другого и выдаст Пэй Мяо замуж. И когда в будущем она станет императрицей, не превратит ли эта судьба её во врага Ли Сыфэна и даже всей Секты Цинсяо?
В это мгновение в Ли Цинцю даже шевельнулось желание убить — захотелось устранить Пэй Мяо.
Впрочем, это длилось лишь краткий миг. Он понимал, что не имеет права так поступать: следовало считаться с чувствами Ли Сыфэна.
К тому же раз Пэй Мяо суждено родить двух императоров Небесной воли и судьба у неё столь незаурядная, не окажутся ли те непревзойдёнными гениями, подобными Чжао Чжэню?
Ли Сыфэн, споривший с Ли Сыцзинь и Цзян Чжаося, заметил, как нахмурился Ли Цинцю, и сердце у него ёкнуло. Его охватила тревога, и желание пререкаться со старшим братом и сестрой тут же пропало.
Старший Брат-Наставник был для него словно отец. Если тот не даст согласия, Ли Сыфэн ни за что не женится на Пэй Мяо.
Сегодня Пэй Мяо обронила, что если Старший Брат-Наставник воспротивится, они могли бы сбежать вдвоём. Услышав это, Ли Сыфэн тут же вспылил: он ни при каких обстоятельствах не мог предать Старшего Брата-Наставника.
Если Старший Брат-Наставник и впрямь не одобрит брак, никакой свадьбы не будет.
Он притих сейчас лишь потому, что боялся прогневать Старшего Брата-Наставника.
Он сознавал, что не умеет читать чужие сердца — ни женские, ни людские. Твёрдо он знал лишь одно: Старший Брат-Наставник никогда не причинит ему зла.
Цзян Чжаося и Ли Сыцзинь, заметив его внезапное молчание, невольно проследили за его взглядом. Увидев, как омрачилось лицо Ли Цинцю, они тоже смолкли и медленно опустились на свои места.