Ночной Императорский дворец стоял на ушах.
— Что произошло?!
— Гора за дворцом внезапно раскололась!
— Не неси чушь, докладывай нормально!
— Э-это правда! В любом случае, спасательные работы…
Со всех уголков огромного дворца выбегали люди.
Их было уже несколько тысяч.
Мы скрылись с помощью магии Кашьи и незаметно добрались до спальни императора.
Тук.
Аквила помогла отцу сесть на кровать.
До этого момента император не произнёс ни слова.
Он лишь сцепил пальцы и прижал руки ко лбу.
Кашья наклонилась ко мне и прошептала:
— А нам разве не нужно встать на колени?
— Зачем?
— Почему ты отвечаешь вопросом?
— А.
Если подумать…
Логично.
Некоторые из наших уже действительно готовились опуститься на колени.
Даже Сейн выглядела так, словно вот-вот это сделает.
Единственной совершенно спокойной оставалась Йериэль.
Что особенно удивительно — сегодня она выглядела среди нас самой взрослой.
— Йериэль вообще не волнуется.
— Я преклоняю колени только перед богиней.
Ого.
Какая принципиальность.
Истинный пример святой.
Увидев мой восхищённый взгляд, Йериэль гордо задрала подбородок.
— Как служительница богини, я никогда не преклоню колени перед обычным человеком…
[Перед кем это ты не преклонишь колени?]
— А-а! Простите! Простите!
— …
— Джуи просто не нравится, когда я так говорю! Но она не плохая!
Да.
Вот теперь это настоящая Йериэль.
Тем временем император наконец пришел в себя.
Я ответил от лица остальных:
— Мы представители группы Хегнут. Позвольте представить всех по очереди, Ваше Величество.
— …
— Прежде всего — глава главного отделения Сейн Дженел…
Император почти не двигался.
Взгляд оставался мутным.
Я даже не был уверен, слушает ли он нас.
Последним представился сам.
— А меня зовут Тейрод Мейсон. Я представитель группы Хегнут.
— Тейрод…
Император медленно поднял глаза.
— Знакомое имя.
— …
— Именно тебя больше всего опасался Уэльс.
Он называл Уэльса просто по имени.
Значит, внушение действительно исчезло.
Впрочем, теперь Уэльс уже фактически не существовал в этом мире.
Сейн тихо опустила голову.
Как ни крути, для неё Уэльс оставался отцом.
В её лице смешались тоска и чувство ответственности.
Император снова заговорил:
— Это произошло пять лет назад.
— …
— Тогда он впервые пришёл ко мне.
Он посмотрел в сторону своей постели.
— Именно сюда.
— …
— Незадолго до того, как я заснул, он появился рядом и сказал: «Как тяжело человеку, который вынужден в одиночку принимать решения за всю страну».
Теперь я понял.
Уэльс смог подчинить императора именно потому, что действительно понял его одиночество.
И убедил, что только он способен стать опорой.
— До сих пор не понимаю, почему именно эти слова так сильно меня задели.
Император говорил совсем недолго, но уже начал тяжело дышать.
Аквила сразу подошла ближе.
Он взял её за руку.
— Аквила.
— …
— Моя дочь.
Она сжала его ладонь.
— Ваше Величество…
— Не называй меня так.
Император покачал головой.
— Я предатель человечества.
— Отец!
— Я впустил Уэльса в столицу и помог ему осуществить его план.
— Это была не ваша воля!
— Нет.
Император медленно покачал головой.
— Сейчас мне кажется, что тогда я был безумен.
— …
— Но в тот момент это действительно было моё решение.
— Отец…
— И цена оказалась ужасной.
После этих слов он указал на дверь спальни.
Мы переглянулись.
Не совсем понимая, что он имеет в виду.
— Вы слышите шум снаружи?
— Да.
Свейн осторожно ответил:
— Из-за обрушившейся горы…
— Именно.
Император кивнул.
— Прямо за Императорским дворцом только что рухнула гора.
Он посмотрел на дверь.
— Но никто до сих пор не пришёл доложить об этом мне.
Аквила замерла.
Свейн нерешительно спросил:
— М-может быть, потому что Ваше Величество сейчас отдыхаете?
— Пять лет назад такого бы не произошло.
Император устало закрыл глаза.
— Я приказал докладывать мне обо всём, что происходит в Империи.
— …
— Неважно, сплю я или бодрствую.
Его лицо исказилось от сожаления.
— Но последние пять лет я слушал только Уэльса.
— …
— И занимался исключительно тем, что он мне поручал.
Император сжал руки.
— Я не просто забросил государственные дела.
— …
— Я даже перестал следить за борьбой за власть.
Он с горечью усмехнулся.
— В то время я считал, что достаточно сохранить лишь минимум влияния, необходимый для выполнения просьб Уэльса.
— …
— За эти пять лет моя власть ослабевала всё сильнее.
Он посмотрел на дверь.
— И вот результат.
Так.
«Получается, сейчас от него не так уж много пользы».
Эта мысль невольно пришла мне в голову.
Аквила осторожно спросила:
— Тогда кто сейчас фактически управляет Империей?
— Первый принц и третья принцесса.
Император посмотрел на неё.
— Твои брат и сестра.
— …
— Было бы прекрасно, если бы я мог сказать: «Они объединились и заполнили пустоту, оставленную мной».
Он замолчал.
Но продолжение и так было очевидно.
«Похоже, они режутся друг с другом не на жизнь, а на смерть».
Первый принц против третьей принцессы.
Император, который должен был находиться в самом центре власти, превратился практически в марионетку.
А его дети всё это время укрепляли собственные позиции, рассчитывая когда-нибудь получить трон.
Одним словом…
Бардак.
Я слегка покачал головой.
Вмешиваться в семейную борьбу императорской династии я не собирался.
Я кадровик.
Не политик.
Император посмотрел на меня.
— Тейрод Мейсон.
— Да, Ваше Величество.
— На этот раз ты совершил великий подвиг.
— …
— И даже помимо сегодняшних событий я знаю, что ты неоднократно помогал моей драгоценной дочери Аквиле.
Аквила тут же кивнула.
— Не только мне.
Император продолжил:
— Ты ещё и сумел установить хорошие отношения с моим близким другом, виконтом Келком.
— Вы знали?
— От Уэльса.
Он слабо улыбнулся.
— Даже меня, почти полностью отрешившегося тогда от мирских дел, эта новость удивила.
— …
— Как тебе удалось расположить к себе такого скупого и подозрительного человека, как виконт Келк?
Аквила вдруг спросила:
— А как вы вообще подружились с виконтом Келком?
Император ненадолго задумался.
— Отец Хессена был наставником императорской семьи по фехтованию.
— …
— В то время их род ещё носил титул графов.
Он чуть улыбнулся.
— Мы с Хессеном вместе обучались мечу.
— …
— Тогда и стали очень близки.
Улыбка на его лице стала немного теплее.
Но почти сразу исчезла.
— И именно это стало началом его несчастий.
— …
— Другие дворяне обвинили его семью в том, что они пытаются воспользоваться моей благосклонностью.
Император криво усмехнулся.
— Обычное дело для столицы.
— Отец…
— Моя дочь.
Он посмотрел на Аквилу.
— Я рад, что ты выросла вдали от всего этого.
Политические интриги существуют везде.
Независимо от положения человека.
— Хотя семья Хессена пострадала из-за дружбы со мной, он ни разу меня не упрекнул.
Император тихо продолжил:
— И даже после этого мы оставались друзьями.
— Понятно.
— Пять лет назад, когда я отправил последнее письмо тебе, такое же письмо ушло и Хессену.
— …
— Думаю, всё это время он тоже переживал за меня.
Я кивнул.
Император вздохнул.
— Я наговорил слишком много лишнего.
— …
— Перейдём к главному.
Я сразу выпрямился.
Глаза всех представителей Хегнута оживились.
То, чего мы добились сегодня, без преувеличения можно назвать огромным достижением.
Мы освободили императора от внушения.
Вернули таланты ста тысячам человек.
Да, Повелитель демонов воскрес.
Но если посмотреть с другой стороны…
Мы заставили даже Повелителя демонов временно отступить.
Настало время награды.
Я уже начал перебирать варианты в голове.
Тем более я точно знал, чего хотел попросить у императора.
Но следующие слова оказались полной противоположностью тому, чего я ожидал.
— Вы сейчас же вернётесь во владение Келк.
— …
Император продолжил:
— И займётесь обычной работой авантюристов.
Мы переглянулись.
На лицах всех читалось одинаковое непонимание.
Я осторожно заговорил:
— Разумеется, мы не собирались вечно оставаться в столице.
— Хорошо.
— Но, думаю, Ваше Величество говорит не только о нашем физическом местонахождении.
Император кивнул.
— Верно понял.
И затем произнёс то, от чего я едва поверил собственным ушам:
— Вы…
Он посмотрел прямо на меня.
— Особенно ты, Тейрод Мейсон.
— …
— Больше никогда не должен встречаться ни с Аквилой, ни с виконтом Келком.
Что за чёрт?
Я пришёл получать награду.
А мне вместо этого выписывают штраф?
«Разве до этого разговор шёл вполне нормально?»
Я быстро открыл кадровый реестр.
И вскоре нашёл причину.
[Тревога: считает Тейрода Мейсона опасным человеком.]
[Тревога: опасается, что Тейрод поступит с Аквилой и виконтом Келком так же, как когда-то с ним поступил Уэльс.]
Боится, что я сделаю с Аквилой и Хессеном то же самое, что Уэльс сделал с ним?
«А».
Точно.
Император собственными глазами видел…
Как Уэльс управлял людьми с помощью внушения.
И как я тем же самым «внушением» заставил самого Уэльса вернуть украденные таланты.
С его точки зрения всё выглядело очевидно.
У меня есть та же способность, что и у Уэльса.
И теперь император боится, что я однажды применю её на его дочери или лучшем друге.
Аквила резко сказала:
— Отец.
Она, похоже, тоже поняла причину.
— Думаю, я знаю, чего вы боитесь.
Император молчал.
— Но Тэй…
Она запнулась.
— Тейрод совсем не похож на Уэльса.
Аквила повысила голос:
— Сравнивать их — оскорбление для Тэя.
Император посмотрел на неё.
— Ты злишься из-за того, что император оскорбил простолюдина?
— Дело не в этом!
— …
— Я говорю, что вы ошибаетесь.
К этому моменту и остальные поняли, почему император ведёт себя подобным образом.
Все изо всех сил старались скрывать недовольство.
Получалось плохо.
У моих товарищей вообще никогда не было особого таланта к контролю выражения лица.
Аквила продолжила:
— Тейрод спас вас.
— Я этого не отрицаю.
— Тогда почему?
Император ответил:
— Потому что его способности превзошли даже способности Уэльса.
Аквила замолчала.
— За последние пять лет я кое-что понял.
Император говорил медленно.
— Существуют люди, которые считают, что правила, законы и общественное положение, установленные миром, к ним не относятся.
— …
— Уэльс был таким.
— …
— Хебрайн тоже.
Его взгляд снова остановился на мне.
— И мне кажется, что этот человек такой же.
Кашья уже открыла рот, чтобы возразить.
Я быстро остановил её жестом.
— Ваше Величество.
Я спокойно сказал:
— Я отличаюсь от них.
— Разумеется, ты так скажешь.
— …
— Но ведь именно способностью Уэльса — внушением — ты в итоге победил самого Уэльса.
— Это…
Император перебил:
— Если у тебя действительно нет этой способности, объясни.
Он резко посмотрел на меня.
— Как ты заставил Уэльса самостоятельно вернуть сто тысяч украденных талантов?
— Я поговорил с ним по душам.
— Хватит!
Император впервые повысил голос.
— Не говори глупостей!
А что ещё мне говорить?
— Я убеждён.
Император тяжело дышал.
— Ты чрезвычайно опасен.
— …
— Уэльс хотя бы обладал очевидными амбициями.
— …
— А ты — нет.
Он медленно покачал головой.
— И именно поэтому пугаешь ещё сильнее.
— …
— Человек, который прячет когти за добрым лицом и красивыми словами.
— …
— Возвращайся во владение Келк.
Император указал на дверь.
— И никогда больше не связывайся ни с моей дочерью, ни с виконтом Келком.
— …
— Если я услышу, что ты нарушил этот приказ…
Он не закончил.
Но продолжение было очевидно.
«Вот же».
Похоже, император меня действительно возненавидел.
Для бизнеса это создаст огромные проблемы.
Император снова заговорил:
— Если хочешь награду, я дам тебе столько золота и драгоценностей, сколько потребуется.
— …
— Забери их.
— …
— И спокойно возвращайся.
— Ваше Величество.
— Решение уже принято.
Он холодно посмотрел на меня.
— Я больше не позволю какому-то выскочке вроде тебя свободно разгуливать по столице.
Все члены нашей группы опустили головы.
Не потому, что собирались покорно выполнять приказ.
Просто так было легче скрыть недовольные лица.
«Что теперь делать?»
Если честно…
Я понимал логику императора.
И даже приказ не встречаться с Аквилой и виконтом Келком при необходимости можно было обойти с помощью моих способностей.
Но…
Я пришёл сюда, ожидая нормального вознаграждения.
А вместо этого услышал такое.
Неприятно.
За всё, через что мы прошли, нужно получить хотя бы справедливую компенсацию.
Иначе расчёт не сходится.
«А!»
Внезапно меня осенило.
Есть хорошая идея.