Новость о том, что группа Хегнут обезвредила Фалакский Улей, очень быстро разлетелась по всему континенту.
Через неделю мне пришло письмо от Аквилы.
«Со всех сторон требуют разрешить заключать договоры с группой Хегнут. Похоже, я больше не смогу их сдерживать.
Когда будет время, приезжай в Ассоциацию. Нужно пересмотреть наш договор».
Наш договор с Ассоциацией ограничивал количество гильдий, которые группа Хегнут могла принять в качестве филиалов, пятью.
А теперь сама председатель Ассоциации предлагала увеличить этот предел.
Я довольно улыбнулся.
— Нужно как-нибудь съездить в Ассоциацию.
Кашья посмотрела на меня.
— Можно ведь просто обменяться договорами по почте. Зачем она снова зовёт тебя лично?
Я невольно кивнул.
— Верно.
— …
— Первый договор ещё ладно, но при продлении ехать туда действительно необязательно.
Я немного подумал.
— Тогда попрошу просто прислать документы.
Кашья тяжело вздохнула.
— Тэй.
Она коснулась моего лба.
— Она тебя позвала, потому что хочет увидеть.
— Что?
— Договор — просто предлог.
— …
— Ладно.
Кашья махнула рукой.
— Просто съездим вместе.
И тихо пробормотала:
— Не понимаю, почему вообще так переживаю.
Я тоже не понимаю, о чём ты.
В итоге совещание закончилось решением: «В ближайшее время посетим Ассоциацию».
И тут…
Тук-тук.
По окну конференц-зала что-то постучало.
— Что это?
Йериэль выглянула наружу.
И вдруг восторженно сложила ладони.
— Какой милый!
— …
— Это гугуанчжо!
В этом мире и такие птицы бывают?
За окном действительно сидела птица размером примерно с человеческое предплечье.
Она снова и снова стучала клювом в стекло.
Свейн нахмурился.
— Что-то не так.
— …
— Такое ощущение, будто она пытается нам что-то сообщить.
В тот же момент по спине почему-то пробежал холодок.
Я сглотнул.
— Всем приготовиться к бою.
— Что?
— Я впервые вижу птицу, которая ведёт себя подобным образом.
Я медленно поднялся.
— А всё, что видишь впервые, лучше изначально считать потенциально опасным.
После этих слов остальные молча приготовились.
Кашья сложила руки для заклинания.
Йериэль схватилась за реликвию.
Свейн и Роман достали оружие.
Эйр сказала:
— Я открою окно.
— Осторожно.
— Угу.
Она медленно отодвинула створку.
Птица словно только этого и ждала.
Сразу влетела внутрь.
Уселась на кафедру.
А через несколько секунд…
Её тело начало раздуваться.
Глазные яблоки налились кровью и почти вылезли из орбит.
Из клюва потекла слюна.
На фоне всей этой жуткой картины птица вдруг заговорила.
Нет.
Не сама птица.
Через неё говорил кто-то другой.
— Кхе. Кхек…
Она дёрнула шеей.
— Унбеарс, ты здесь?
Кто-то использовал эту птицу как средство связи!
Мы одновременно отступили к стенам конференц-зала.
Я серьёзно спросил:
— Кто ты?
— О.
Голос звучал довольным.
— Значит, я попал куда нужно.
Я сразу понял.
— Хебрайн?
— Да.
Лица остальных мгновенно побледнели.
Но…
Ты серьёзно используешь птицу вместо телефона?
— Чего только не придумаешь.
Хебрайн усмехнулся:
— Не тебе говорить, Унбеарс.
— …
— Видел, как ты расправился с моим ребёнком.
— Фалакским Ульем?
— Да.
Птица странно задёргалась.
— У меня к тебе один вопрос…
Он сделал паузу.
— И одно предупреждение.
Вот как.
Вопрос и предупреждение.
Ни то ни другое мне не хочется слышать.
Но я заговорил первым:
— Тогда сначала отвечай ты.
— Хм?
— Почему именно Фалакский Улей?
Взгляды всей команды мгновенно переместились на меня.
На лицах прямо читалось:
«Тебе и сейчас это интересно?»
Конечно.
Это важный вопрос.
Именно он позволит понять, почему Хебрайн до сих пор не начал полноценную войну.
— И ещё.
Я продолжил:
— Почему ты смог использовать только одного воскресшего именованного монстра?
— Ха.
Хебрайн хрипло рассмеялся.
— Не думал, что когда-нибудь услышу от тебя такой вопрос.
— После нападения на владение Зимера Фалакский Улей исчез.
— …
— А потом почти две недели вообще нигде не появлялся.
Я прищурился.
— Где он был?
— …
— И что делал всё это время?
Хебрайн некоторое время молчал.
А затем спросил:
— Унбеарс, которого я знал, уже должен был сам догадаться.
— Не уверен, что прав.
Я спокойно ответил:
— Но предположение есть.
— Говори.
— Твой сосуд повреждён.
В конференц-зале будто стало тяжелее дышать.
Птица начала медленно кивать, из клюва всё ещё текла слюна.
Я продолжил:
— Ты использовал Фалакский Улей, чтобы собирать человеческую кровь и восстанавливать своё нынешнее тело.
— …
— Поэтому он и исчез на две недели.
Я слегка улыбнулся.
— Ему пришлось вернуться к тебе и доставить собранную кровь.
— Кхек.
Шея птицы выгнулась под совершенно неестественным углом.
Она улыбалась.
Через некоторое время Хебрайн сказал:
— Сам понимаешь, какой должен быть следующий вопрос.
— …
— Насколько восстановлен сосуд?
— Ужасно.
Он ответил без колебаний:
— Тело Уэльса оказалось отвратительным.
— …
— В нормальной ситуации мне пришлось бы восстанавливаться с помощью Фалакского Улья больше трёх лет.
— …
— Но ты его испортил.
Голос стал недовольным.
— И чем теперь мне восстанавливать сосуд?
Почему ты спрашиваешь меня?
— Надеюсь, так и останется сломанным.
— Жаль.
Хебрайн рассмеялся.
— Тогда будет скучно.
— …
— И тебе, и мне.
Он сделал паузу.
— Ладно.
— …
— Твои вопросы закончились?
Птица наклонила голову.
— Теперь моя очередь.
Я уже собирался его перебить.
Но клюв птицы открылся раньше.
— То, как ты расправился с моим ребёнком…
— Ты видел?
— Глаза моего ребёнка — мои глаза.
— …
— Переместиться через личинку Ориселя на дно озера…
— …
— А потом заморозить всё озеро целиком.
Хебрайн даже будто похвалил меня:
— Свежо.
— …
— Было интересно.
Но в следующую секунду его голос стал ледяным.
— Только совсем не похоже на тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Тот способ, которым ты уничтожил Фалакский Улей триста лет назад…
Эйр вздрогнула.
— Вот это было куда больше похоже на тебя.
— …
— Поэтому в этот раз я заранее приказал Улью не пить кровь у отравленных и тяжело больных людей.
Хебрайн хмыкнул.
— А ты просто заморозил его.
— …
— Признаюсь, получилось неожиданно.
Он спросил:
— Ты изменился?
Я подавил учащённое сердцебиение.
— Мы настолько близки, чтобы обсуждать подобное?
— Ха.
Хебрайн ответил:
— Мы никогда не выпивали вместе.
— …
— Не рассказывали друг другу о личной жизни, как это любят делать люди.
Он продолжил:
— Но я чувствую с тобой определённое родство.
— …
— Поэтому надеюсь, что сегодняшний случай останется исключением.
Голос стал неприятно мягким.
— Такой легкомысленный способ победы тебе не подходит.
Птица повернула голову.
И уставилась прямо на меня.
— Иначе будет неинтересно.
— А мне нравится, когда тебе неинтересно.
— Ку-ке-ке-ке.
Из горла птицы вырвался отвратительный смех.
Затем Хебрайн произнёс:
— Тогда перейдём к предупреждению.
— …
— Хотя нет.
Он усмехнулся.
— Не делай такое серьёзное лицо.
— …
— Давай назовём это предложением.
Морда птицы как-то странно исказилась.
Она снова улыбалась.
— Давай некоторое время не будем трогать друг друга, Унбеарс.
— Что?
— Как я уже говорил, моё тело в ужасном состоянии.
— …
— А теперь ещё и Фалакский Улей выведен из строя.
Хебрайн насмешливо продолжил:
— Восстанавливать сосуд стало практически нечем.
— …
— Я бы лучше забрал твоё тело, Унбеарс.
Он усмехнулся.
— Но это, видимо, невозможно.
— Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.
Я спокойно ответил:
— Но лично для меня это звучит как отличная возможность.
— Ты слишком жесток.
— …
— В любом случае…
Хебрайн продолжил:
— Пока я не найду другой способ и полностью не восстановлю сосуд, не нападай на меня.
— …
— Вот моё предупреждение.
Он добавил:
— И предложение.
Ты сам заявляешь, что сейчас ослаблен…
И при этом требуешь меня не нападать?
Что за логика?
Но он ещё не закончил.
— Ты наверняка примерно знаешь, где я нахожусь.
— …
— Если придёшь ко мне…
Птица дёрнула головой.
— На следующий день я тебя убью.
— И это вся угроза?
Я фыркнул.
— Только что ты сам сказал, что едва держишься.
— Да.
— …
— Но если я буду готов окончательно сломать сосуд…
Хебрайн ответил совершенно спокойно:
— Моих сил вполне хватит, чтобы убить тебя.
— …
— Триста лет назад было то же самое.
— …
— Физически ты никогда не был особенно силён.
Он рассмеялся.
— Если всё-таки решишь прийти, заранее напиши завещание.
Птица повернула шею почти на девяносто градусов.
Её взгляд остановился на Эйр.
— А ты…
— …
— Как тебя звали?
Голос Хебрайна стал задумчивым.
— Лицо знакомое. Я видел тебя триста лет назад.
Эйр стиснула губы.
— Впрочем, неважно.
Он продолжил:
— Похоже, тебя избрал Гогон.
— …
— Но даже ты тогда не смогла выбраться из моих рук.
Эйр побледнела.
— Если Унбеарс не верит…
Хебрайн усмехнулся.
— Пусть спросит тебя.
Губы Эйр задрожали.
Наверное, воспоминания о том времени до сих пор её пугали.
Хебрайн добавил:
— Хотя сейчас я, конечно, слабее, чем тогда.
Я невольно сказал:
— Поразительно честно.
— Это моё достоинство.
И именно в этот момент…
Кап.
Из глаз птицы потекла кровь.
Хебрайн недовольно произнёс:
— Вот как.
— …
— Похоже, это тело уже на пределе.
Он вздохнул.
— Жаль, но на этом придётся закончить.
— …
— В следующий раз не звони мне через такую слабую птицу.
— Это вообще ты мне позвонил.
— И ещё…
Хебрайн усмехнулся.
— Небольшой подарок.
Тело птицы мгновенно начало раздуваться.
В два раза.
В три.
В пять.
— Опасно!
Кашья выкрикнула:
— Воздушный щит!
Йериэль одновременно подняла реликвию.
— Богиня!
И в следующую секунду птица взорвалась.
БУМ!
Взрыв оказался настолько мощным, что часть стены конференц-зала рухнула.
Пол задрожал.
Повсюду разлетелись кровь, глаза и внутренности птицы.
— Ух…
К счастью, двойной щит Кашьи и Йериэль полностью нас защитил.
Никто не получил даже царапины.
Но эта живая бомба Хебрайна…
Честно говоря, потрясла меня куда сильнее самого взрыва.
Кашья закашлялась.
— Тэй!
Она быстро подбежала.
— Ты в порядке?
— Нет.
Её лицо мгновенно побледнело.
— Почему?!
— …
— Ты ранен?
— Нет.
Я стиснул зубы.
— Я в ярости.
Пыль постепенно оседала.
Остальные смотрели на меня настороженно.
Я и сам чувствовал, насколько сильно застыло лицо.
Никогда ещё не злился настолько.
— Я понятия не имел…
— …
— Что Хебрайн может использовать гугуанчжо как средство связи.
Я медленно продолжил:
— Что он способен превращать живое существо в бомбу.
— …
— Я не знал ничего.
Кашья осторожно взяла меня за рукав.
— Всё нормально.
— …
— Никто из нас этого не знал.
— Я должен был знать.
Я посмотрел на неё.
— Потому что не должно существовать вещей, которых я не знаю.
— …
Я немного помолчал.
— Наверное.
Голос стал тяжелее.
— Придётся лично отправиться к Повелителю демонов.
Хочу проверить только что полученное «Полномочие начальника отдела 1».
Кашья ошеломлённо уставилась на меня.
— Т-Тэй!
— …
— Ты только что слышал его предупреждение!
Она повысила голос:
— Он прямо сказал, что, если ты придёшь, будет готов уничтожить собственный сосуд лишь бы тебя убить!
— …
— Это слишком опасно!
Я не ответил.
Вместо этого огляделся.
Конференц-зал был почти полностью разрушен.
Но карта на одной из стен чудом уцелела.
— Госпожа Эйр.
— Тэй.
Она посмотрела на меня серьёзно.
— Кашья права.
— …
— Идти прямо к Повелителю демонов, который тебя ждёт…
Эйр покачала головой.
— Безрассудство.
— Сначала скажите.
Я указал на карту.
— Где триста лет назад находилось логово Хебрайна?
Эйр тяжело вздохнула.
И показала на точку в самой северной части карты.
Крайний север.
Мёртвая земля, покрытая льдом и вечной мерзлотой.
Там не жили даже монстры.
— Это одно из самых суровых мест на континенте.
Эйр сказала:
— Люди почти не могли туда добраться ещё до появления Повелителя демонов триста лет назад.
— …
— Когда-то у этой области было название.
Она задумалась.
— Хакир.
А затем добавила:
— Но чаще её просто называли Адом.
— …
— Думаю, и сейчас ничего не изменилось.
— Хм.
Я провёл пальцем по карте.
Ближайшая точка, куда личинка Ориселя могла открыть проход, находилась примерно в двадцати километрах от Ада.
Другими словами…
Придётся переместиться максимально близко.
А оставшийся путь пройти пешком.
— Всё равно другого способа…
— Тэй!
Вжух.
Внезапно меня обдало теплом.
Кашья крепко обняла меня.
Настолько неожиданно, что гнев, до этого ударивший в голову, начал постепенно отступать.
Мысли снова прояснились.
— Я знаю.
Она говорила тихо.
— Я понимаю, почему ты злишься.
— …
— Для Тэя информация всегда была невероятно важна.
Она сжала меня крепче.
— Но на Повелителя демонов твои способности не действуют.
— …
— Поэтому ты и хочешь идти туда лично?
— Кашья.
— Но прошу.
В её голосе звучало настоящее отчаяние.
— Хотя бы сначала придумай план.
— …
— Тэй всегда так делал.
Она подняла на меня взгляд.
— Ты никогда не двигаешься без продуманной стратегии.
— …
— Всегда всё рассчитываешь.
— …
— Всегда осторожный.
— …
— Хитрый.
— …
— И лучше всех умеешь использовать голову.
Ты правда именно так меня воспринимаешь?
— …
Хотя отрицать трудно.
На душе стало тепло.
Не только из-за Кашьи, обнимавшей меня.
Все остальные тоже внимательно ждали моего ответа.
Они не хотели отпускать своего лидера в чрезвычайно опасное логово Повелителя демонов.
«Серьёзно…»
Мне невероятно повезло с командой.
Нет.
Теперь я уже не просто руководитель группы.
Я начальник отдела.
Тук.
Я положил ладонь Кашье на голову.
И мягко погладил её волосы.
— Спасибо, Кашья.
— Тэй…
— И простите.
Я посмотрел на остальных.
— Кажется, я немного погорячился.
После этого снова опустил взгляд на Кашью.
Она права.
Сначала — план.
Как я всегда и делал.
— Спасибо.
Кашья слегка покраснела.
— А…
— …
— Не за что.
И всё-таки ты действительно…
— Очень дорога мне.
— Что?
Кашья мгновенно подняла голову.
Глаза стали огромными.
— Кто?
— …
— Я?
Она прижалась ещё сильнее.
— Скажи ещё раз, только с подлежащим!
Эйр тут же раздражённо вмешалась:
— Может, вы хотя бы среди бела дня будете немного сдержаннее?
— Хе-хе-хе.
— Что за ужасный смех?
Эйр вздохнула.
— Эй, отлипни от него хоть немного.
На лицах остальных наконец тоже начали появляться улыбки.
И тут Роман осторожно спросил:
— А что будем делать с дырой в стене?
— …
— Ремонт…
Он огляделся.
— Вы меня слышите?
Слышим.
Просто давайте пока разберёмся с этим позже.