Право созывать глав всех гильдий в основном принадлежало председателю Ассоциации гильдий.
Обычно их собирали на регулярные совещания.
Если у главы гильдии имелась уважительная причина, от участия в таком собрании можно было отказаться.
Иногда глав созывали и ради сотрудничества в особо сложных квестах.
В таком случае отказ уже мог повлечь определённые последствия.
Иными словами, обычно всё происходило сверху вниз: Ассоциация созывала гильдии.
— Но бывают случаи, когда сами главы гильдий могут потребовать общего собрания.
— Это и есть слушание?
— Угу. Его можно созвать совместным требованием как минимум пятидесяти глав гильдий. Правда, насколько я знаю, раньше такого ещё ни разу не происходило…
Кашья продолжила уже мрачнее:
— Обычно подобное слушание проводят, чтобы предъявить претензии председателю Ассоциации.
— …
— Но в этот раз вместе с ней будут разбираться и с нами.
Все собравшиеся в конференц-зале тяжело вздохнули.
Я ещё раз перечитал короткое уведомление.
«Я предполагал, что рано или поздно нечто подобное произойдёт».
Просто случилось это быстрее, чем ожидалось.
Похоже, глава гильдии Зимер всерьёз взялся за дело и лично собирал подписи остальных.
— Я поеду сразу. Мы ничего противозаконного не сделали.
— …
— Если бы мы силой запугивали глав других гильдий и заставляли их подписывать договоры, тогда другое дело. Но все соглашения были заключены по обоюдному согласию.
После моих слов лица присутствующих немного прояснились.
— Я ненадолго съезжу туда, так что вы пока…
— О чём ты говоришь?
Кашья перебила меня на полуслове.
— Мы все едем вместе.
— Все — это насколько все?
— Для начала я.
Ну да.
Именно этого ответа я и ожидал.
Строго говоря, это не квест, поэтому авантюристам вовсе не обязательно сопровождать меня.
Но Кашья, Йериэль, Роман и Свейн сами вызвались ехать.
В других гильдиях авантюристам наверняка не слишком хотелось бы следовать за руководством на подобные политические мероприятия.
Так что я был им благодарен.
— Сейн. Не беспокойтесь и ждите нас здесь.
— Я не беспокоюсь. Если господин Тэй и вы все вместе, нет ничего, с чем вы не справитесь.
— Спасибо за доверие. Тогда позаботьтесь о гильдии.
Я посмотрел на Дирка, которого недавно повысили до заместителя главы главного отделения.
— И вы хорошо присмотрите за Сейн.
— Конечно. Только возвращайтесь… как можно скорее.
— Эм. Хорошо.
В его словах почему-то чувствовалось слишком многое.
После совещания я, как обычно, вызвал кадровый реестр.
Слушание слушанием, но сначала стоит проверить, что за сегодняшний день успел натворить один конкретный человек.
«Хм?»
Сведения об Уэльсе обновились.
[Последнее действие — 10 минут назад: получил от Эйр Лайма сообщение, что внушение Хериту Фултону было снято.]
[Последнее действие — 5 минут назад: узнал от Эйр Лайма, что последняя стрела Мейкерса была похищена Тейродом.]
[Последнее действие — сейчас: узнал от Эйр Лайма, что Тейрод заключил контракт со Свейном Уиком.]
Эйр Лайм.
Это ведь тот человек, который доставил письмо Уэльса в гильдию Домейн?
И преодолел огромное расстояние всего за два дня.
Ещё тогда, увидев эту запись в кадровом реестре, я попытался найти сведения об Эйр Лайме.
Но ничего не обнаружил.
Что это вообще за человек?
У нас имеется практически идеальное транспортное средство — личинка Ориселя.
И благодаря ей мы смогли добраться до председателя Ассоциации быстрее глав всех остальных гильдий.
Аквила встретила нас с довольно мрачным лицом.
— Похоже, мне всё-таки придётся впервые провести слушание.
— Зато вы стали председателем Ассоциации и получили новый жизненный опыт.
— Это сейчас должно было меня обрадовать?
— Нет. Конечно нет.
Аквила невольно улыбнулась.
— Но кое-что меня всё-таки радует.
— Что?
— То, что сейчас на тебе.
Она указала на дорогую брошь, которую передала мне через Кашью в подарок на день рождения.
Если встречаешься с человеком, подарившим тебе вещь, хорошим тоном будет её надеть.
— А. Да. Подарок действительно замечательный. Я ведь так и не успел нормально поблагодарить.
— Не стоит. Рада, что тебе понравилось. Хотя не знаю, кто ещё мог бы настолько обрадоваться такому подарку.
Она мельком посмотрела на Кашью.
Затем, немного повеселев, продолжила:
— На самом деле я была готова к чему-то подобному с того самого момента, когда официально заверила ваши договоры.
— …
— Просто не думала, что слушание состоится настолько быстро.
— Такое действительно происходит нечасто. Но на этот раз причина довольно ясна.
Все, включая Аквилу, посмотрели на меня.
— Глава гильдии Зимер, который инициировал слушание, знаком с Уэльсом.
— Что?
— Хотя «знаком» — слишком слабое слово. Скорее всего, он находится под его внушением.
Судя по моему прошлому опыту, почти все люди, фигурировавшие в разделе связей Уэльса, в той или иной степени подверглись его воздействию.
— Возможно, ему внушили что-то вроде: «Твоя гильдия должна стать величайшей на континенте».
— …
— Поэтому, увидев стремительный рост Хегнута, он мог начать испытывать сильную зависть и злость. Думаю, это напрямую связано с нынешним слушанием.
Все согласно кивнули.
Йериэль, явно пытаясь разрядить тяжёлую атмосферу, бодро сказала:
— Но нам ведь всё равно нечего бояться?
— …
— Господин Тэй сам сказал: мы ничего плохого не сделали.
— Это я говорил, чтобы успокоить остальных.
Глаза Йериэль расширились.
Я пожал плечами.
— Мы действительно не нарушили никаких правил. Но от главного обвинения слушания — «Ассоциация предоставляла Хегнуту особые привилегии» — просто так не отделаться.
— А…
— Госпожа Аквила, если бы с той же просьбой к вам пришёл глава какой-нибудь другой гильдии, вы согласились бы?
Она ответила без малейшего раздумья:
— Нет. Отказала бы.
— Вот. Значит, определённое особое отношение действительно было.
— Фух. И ты так спокойно это признаёшь?
— Здесь можно. На самом слушании так говорить нельзя.
Я ненадолго задумался.
Какой логикой убедить пятьдесят недовольных глав гильдий?
«Для начала нужно встретиться с теми, кто уже подписал с нами договор».
Пока их всего четверо.
Но нужно добиться, чтобы они выступили в нашу защиту.
Особенно главы гильдий Домейн и Дория.
Оба достаточно сообразительны и наверняка смогут объяснить свою позицию вполне убедительно.
Однако этого всё равно мало.
Тут я заметил, что все почему-то смотрят прямо на меня.
— Почему вы так уставились?
Кашья ответила за остальных:
— Ждём, когда ты придумаешь очередной странный план.
— А почему для этого нужно смотреть мне в рот?
— Хм. Потому что… Тэя ни с кем не сравнить.
Я усмехнулся и снова вызвал кадровый реестр.
Затем принялся тщательно просматривать многочисленные окна информации.
И вдруг мой взгляд остановился на записи об Уэльсе.
[Последнее действие — сейчас: воскрешает Эксидру.]
Эксидра?
Все мысли о слушании мгновенно вылетели у меня из головы.
Если память не изменяет, Эксидра была одной из двенадцати именованных тварей Повелителя демонов.
— Вы все знаете, что такое Эксидра?
— Ох, опять?
— Что значит «опять»?
— Тэй постоянно так делает. Сидит, о чём-то думает, а потом внезапно начинает говорить совершенно о другом.
С этими словами Кашья пошевелила пальцами.
Перо?
Я протянул ей бумагу и перо.
Как всегда, она быстро нарисовала удивительно качественную картинку.
Похоже на карпа…
Нет.
Это буквально карп?
Единственным отличием были многочисленные бугристые волдыри, покрывавшие всё тело.
Без них можно было бы назвать его совершенно обычной рыбой.
— Вот Эксидра. Только учтите, в действительности она примерно размером с дом.
— Хм. Судя по виду, этот именованный монстр обитает в воде?
— …
— Почему ты так смотришь?
Кашья тяжело вздохнула и дорисовала рядом что-то ещё.
Облака?
Солнце?
…Кашья, зачем ты нарисовала солнцу улыбающееся лицо?
— Неужели…
— Именно. Эксидра живёт вовсе не в реке и не в море.
Она ткнула пером вверх.
— Её владения — небо.
Тогда почему рыба?
Хебрайн.
Почему ты сделал летающую рыбу?
Если когда-нибудь мне доведётся проводить с тобой собеседование, это будет первый вопрос.
— И что она умеет?
— Видишь все эти волдыри на теле? Они лопаются и проливают на землю дождь.
— …
— Причём дождь чрезвычайно едкий. Триста лет назад его называли «Некарой».
Кашья положила перо и слегка передёрнула плечами.
— Говорили, что достаточно одной капли, чтобы расплавить кожу и мышцы до самых костей.
— …
— Спрятаться в доме или пещере тоже можно лишь ненадолго. Кислота постепенно разъедает и плавит даже камень. Про обычные доспехи и говорить нечего.
Кислотный дождь.
Определённо неприятная вещь.
— Эксидра летала в небе и проливала Некару туда, где находились человеческие армии. Говорят, невозможно даже подсчитать, сколько солдат погибло, буквально расплавившись заживо.
— Ух…
— К тому же она была невероятно быстрой. Уничтожала целую армию и мгновенно исчезала.
— …
— По сравнению с ней даже Дред-Дейм, Священный камень и Вейльбург кажутся почти безобидными.
Дред-Дейм просто медленно бродил в определённой области.
Его передвижения можно было предугадать и заранее уйти с пути.
Священный камень накладывал проклятие, но если пострадавшего удавалось поддерживать в живых, высокоранговые жрецы ещё могли что-то сделать.
А Вейльбург изначально был убийцей.
Для массового уничтожения он не предназначался.
Но если Эксидра действительно могла летать над целыми армиями и поливать их таким кислотным дождём…
— Ужас.
— Вот именно. Так почему ты вообще сейчас о ней вспомнил?
— Просто неожиданно.
— Опять?
— Уэльс её воскрешает.
Аквила, до этого с очень странным выражением наблюдавшая за нашим разговором, наконец вмешалась:
— Кашья.
— Да?
— Тебе самой это не кажется странным?
— Что именно?
— Тэй только что спокойно сидел, а потом внезапно спросил об Эксидре. И ты совершенно естественно начала всё объяснять, словно это нормальный разговор.
Кашья усмехнулась и легонько ткнула Аквилу в бок.
— Ну, наверное, вам просто сложно понять. Вы ведь не настолько близки с Тэем.
— Это вообще никак не связано с моим вопросом. И мы достаточно близки.
— Ага. Конечно… Стоп. Ты сейчас со мной на «ты»?
— Тебе послышалось.
Аквила сразу повернулась ко мне.
— И вообще, ты без всякой причины внезапно узнаёшь важнейшую информацию? Если речь идёт об Эксидре, это как минимум квест ранга SS.
— Ладно, пока оставим это.
— Не оставляй.
— Как Эксидру убили триста лет назад?
Аквила только взялась за лоб.
Вместо неё ответила Йериэль:
— Это была совместная операция Короля лука Мейкерса и Великого мудреца Арсена.
— …
— Насколько я знаю, Эксидра всегда летала невероятно высоко. Намного выше облаков. До неё не могли достать ни маги, ни лучники, ни осадные орудия.
Кашья подхватила:
— И снизу у неё практически не было уязвимых мест. Брюхо покрывал чрезвычайно прочный панцирь, почти как у Дред-Дейма.
— Тогда как её победили?
— Слабое место находилось на спине.
— На спине?
— Сердце. Оно находилось прямо там.
Хебрайн.
Если когда-нибудь встретимся, у меня появился второй вопрос.
Зачем ты вообще вынес сердце наружу?
Нет.
Лучше спросить: зачем изначально создавать такую очевидную слабость?
— Но если сердце на спине, люди всё равно не могли до него добраться. С земли они видели только брюхо.
— Именно. Но Мейкерс утверждал, что способен попасть. Он умел читать пути ветра.
— …
— Его стрелы не обязательно летели прямо. Мейкерс мог заставить их изгибать траекторию в полёте. Правда, расстояние было слишком огромным, поэтому удар терял силу. Тут ему и помог Великий мудрец Арсен.
По словам Кашьи, всё произошло следующим образом.
Арсен наложил на стрелу особое заклинание.
Магию, которая заставляла её взорваться при попадании в цель.
Кашья даже назвала мне заклинание, но я сразу же его забыл.
Всё остальное сделал Мейкерс.
Он прочитал потоки ветра и выпустил стрелу в небо.
Та изогнулась по совершенно невозможной траектории.
Обошла защищённое брюхо Эксидры.
И вонзилась прямо ей в спину.
В тот самый момент сработала магия Арсена.
Стрела взорвалась.
— Получается, он убил именованного монстра одним выстрелом. Так же как сэр Найнз прославился после победы над Вейльбургом, Мейкерс именно после Эксидры стал героем всего континента.
Я медленно посмотрел на Свейна.
Тот мгновенно дёрнулся и замахал руками.
— Судя по тому, куда ведёт этот разговор, вы сейчас предложите мне повторить то же самое, верно?
— Верно.
— Я увольняюсь.
Вернись сюда.
Но Свейн был прав.
В нынешнем состоянии он не мог победить Эксидру.
Та невероятная способность читать пути ветра пока находилась далеко за пределами возможностей авантюриста S+.
Это не то же самое, что случай с Романом и Вейльбургом.
Тогда у нас был пример, который Роман мог увидеть и воспроизвести.
Здесь же копировать было нечего.
«Вот же головная боль».
Слушание.
И Эксидра.
Одной проблемы уже достаточно.
А тут сразу две.
…
Сразу две?
А.
Мне внезапно пришла в голову хорошая идея.