Ширина русла была несопоставима с той рекой, что впадала в Великое озеро. Едва ли наберется метра три?
Глубина в самом глубоком месте доходила лишь до бедра, да и прозрачность воды, как и ее оттенок, были куда мутнее, чем у основного потока. Впрочем, это все еще была чистейшая вода первого класса.
Я внимательно осмотрел приток, насколько позволяло зрение, пока синева предрассветных сумерек еще не окончательно рассеялась.
«……»
Здесь не было ни монстров вроде лягушколюдов или ящеролюдов, ни следов хищников.
Вдалеке у берега несколько животных пили воду, но, судя по их оленеподобному облику, это были типичные травоядные.
Я на мгновение задержал взгляд на пейзаже, который казался донельзя естественным и мирным по сравнению с джунглями, где я оказался изначально. Животное, похожее на оленя, вздрогнуло, уставившись на Хванина, и тут же бросилось наутек.
Стоило мне подумать, нельзя ли как-то их поймать, как они, словно почуяв неладное, исчезли. Хванин тихо причмокнул губами и подошел к реке.
От воды не исходило странного запаха. Издалека она казалась слегка синеватой, но вблизи, как и Великое озеро, была чистой и прозрачной.
Пока я осматривал реку, сидевшая на плече «Заначка» прыгнула прямо в воду.
Она крякала на мелководье, хлопала крыльями, поливая себя водой, и трясла головой, смывая прилипшую грязь. Хванин с легкой завистью наблюдал за ней.
Когда я был на Земле, то почти не пользовался мылом, но сейчас, глядя, как от моих рук в воде расплываются грязные разводы, я бы отдал всё за жалкий, засохший обмылок.
Видимо, закончив купаться, «Заначка» начала пить воду, зачерпывая ее клювом. Отойдя от нее чуть ниже по течению, Хванин начал умываться.
Ощущение того, как холодная вода смывает дорожную пыль, было приятным, но после умывания на лице и руках осталась противная маслянистая пленка — это было просто ужасно.
Вытерев ладони о штанины, Хванин закончил приводить себя в порядок и вместе с «Заначкой», чьи зеленые перья стали еще ярче, двинулся вверх по течению.
Я не знал, куда ведет нижнее течение, но, судя по направлению потока, оно уходило в сторону тех джунглей, где обитал синепламенный тигр.
Причин возвращаться туда, откуда я выбрался, не было, так что оставался только один путь — вверх.
С восходом солнца ночные звери исчезли, и начали появляться дневные.
«Это тоже зверь?»
Проблема была в том, что порой встречались существа, в которых невозможно было распознать ни зверя, ни монстра.
Я видел пса размером с волка, у которого было три глаза, и животное, похожее на розовую домашнюю свинью, но с хвостом, напоминающим булаву с шипами. Встречался даже крокодил, покрытый мехом вместо чешуи.
Их объединяло одно: стоило им увидеть Хванина, как они в ярости бросались в атаку.
Хванин, который только что буквально искромсал и прикончил крота размером с мотоцикл, чье тело было покрыто редкой чешуей, вытер рукавом пот, стекавший по виску, и пробормотал:
— Охуеть просто.
Мало того, что у него была чертовски живучая натура — он не сдох, даже получив восемь ударов в грудь, — так он еще и, не имея глаз, чувствовал вибрации усами на кончике носа и яростно размахивал передними лапами с острыми когтями в сторону Хванина...
Если бы мои боевые навыки не улучшились после схватки со стаей псов, если бы я не метнул Каменный топор, размозжив ему нос, победить было бы крайне сложно.
И дело было не только в чешуйчатом кроте.
Трехглазый пес — зверь, которого Хванин окрестил «трехглазым псом», — был быстр, как гепард, и обладал отличным динамическим зрением; казалось, он видел все мои атаки и уклонялся от них.
А свинья с хвостом-булавой обладала чудовищной силой атаки и выносливостью.
Каждый раз, когда ее хвост, похожий на шипастую булаву, ударял о землю, оставались глубокие вмятины, и она наносила такие удары десятки раз без остановки.
Если судить по силе, каждый из них мог легко справиться с пятью-шестью Зелеными монстрами или монстрами с головами зверей одновременно.
Хванин подозревал, что они могли прийти из гор, подобных тем, где растут ядовитые яблоки, но доказательств не было.
— Хм.
Подождав немного, пока я размышлял, из трупа вырвалась душа, сохранившая прижизненную форму.
Снова душа низшего ранга.
— Кажется, теперь у меня появится навык рытья земли.
Когда я впервые столкнулся с трехглазым псом во время движения вдоль реки, Хванин из-за давления трех глаз призвал душу синего леопарда и убил его.
Тогда я узнал, что эффект призыва синего леопарда — это усиление силы ног и навык скрытности.
Эффект призыва лягушколюда — навык плавания. Эффект призыва двурогой обезьяны — лазание по деревьям, а синего леопарда — скрытность.
Все это — навыки, соответствующие особенностям существ. Поэтому я мог примерно догадаться, каким будет навык гигантского чешуйчатого крота.
В любом случае, собрав душу чешуйчатого крота, Хванин получил три души низшего ранга.
Души трехглазого пса, свиньи с хвостом-булавой и чешуйчатого крота.
«Хочется проверить и мощь Духовного взрыва от сферы души низшего ранга».
Но для этого жалко тратить эффект призыва. Ведь при призыве души низшего ранга физическое усиление происходило сильнее, чем при использовании сферы души самого низкого ранга.
Призыв тоже не просто бездумно укреплял тело. И части тела, и сила усиления были разными, как и разница в приросте между самым низким и низшим рангом.
Например, монстр с головой зверя или зеленый монстр не обладают какими-то особыми чертами, поэтому при использовании «Духовного взрыва» сила, выносливость и стойкость растут равномерно.
В случае с душами, обладающими сильными ногами, — такими как человек-лягушка или синий леопард, — сила рук и ног, а также мышечная мощь возрастают значительно сильнее, тогда как выносливость и стойкость — относительно слабо.
За то время, что я практиковал «Духовный взрыв», мне удалось выяснить более точные показатели: в случае с низшим рангом при равномерном усилении тело укрепляется примерно на 5–10%.
Для нижнего ранга этот показатель составляет от 10% до 15%.
Усиление на 20% возможно лишь в том случае, если душа принадлежит существу нижнего ранга, но при этом обладает выдающимися характеристиками конкретной части тела.
В любом случае, это значительно повышает боевые способности и очень помогает в схватке, так что, хотя тратить сферы на «Духовный взрыв» — занятие затратное, оно того стоит.
— Впрочем, проверить всё равно необходимо, так что ничего не попишешь.
Если я использую сферу души чешуйчатого крота, то примерно представляю, какой навык смогу получить.
Хванин на мгновение задержал взгляд на трупе чешуйчатого крота, но оставил его лежать и двинулся дальше.
Мяса у меня было в достатке: я прихватил задние ноги и ребра свиньи со шипастым хвостом, которую добыл несколько часов назад.
Больше я бы просто не унес, так что остальное пришлось бросить. В конце концов, другие звери его доедят.
Спустя тридцать шагов эффект усиления от души гиены, которую я использовал ранее, сошел на нет, и навалилась сильная слабость.
— Фу-у…
Хванин тяжело вздохнул: после трех схваток за пять часов тело казалось совершенно разбитым.
Пусть я и делал перерывы между активациями, последствия накапливались одно за другим. Уж лучше бы я сражался непрерывно, чем так, урывками — от этого усталость не уменьшается, а лишь нарастает.
«Похоже, чтобы избежать наслоения побочных эффектов, стоит избегать последовательного использования навыка».
К тому же, я не уверен, правильно ли поступил, решив двигаться вдоль русла реки.
Местность вокруг напоминала степной климат: земля, покрытая короткой травой, среди которой кое-где виднелись невысокие деревья.
Если выбирать место для поселения, то этот вариант неплох. Обзор отличный, что позволяет легко заметить приближение врага или его нападение, да и источник воды под боком.
Однако совсем рядом — джунгли и леса, кишащие монстрами, неподалеку, вероятно, зона активности гигантских чаек, а еще где-то там горы, напоминающие логово плотоядных растений.
В здравом уме никто не стал бы здесь обосновываться.
Продолжая путь, Хванин заметил невысокий холм у реки и решил подняться на него.
— …
Оглядевшись с вершины, я понял, что пейзаж остается однообразным до самого горизонта.
«Высота холма около 12 метров. Значит, расстояние до линии горизонта — примерно 12,4 километра».
Сейчас полдень. Если бы поблизости было поселение, я бы увидел следы человеческой деятельности… например, белый дым от готовки пищи, но, как ни всматривался, ничего подобного не обнаружил.
Учитывая свойства дыма, он поднимается высоко в небо, так что его должно быть видно даже с расстояния, превышающего линию горизонта.
Похоже, найти здесь хоть какие-то признаки людей — задача почти невыполнимая.
«Возможно, придется изменить план действий».
Теперь, когда я выбрался из Моря деревьев, моей целью был поиск следов людей, но при таких обстоятельствах лучше сосредоточиться на долгосрочном передвижении и заготовке копченого мяса.
К счастью, зверей в округе полно, так что о нехватке провизии беспокоиться не стоит.
«Температура воды в реке даже днем остается ледяной, так что хранить мясо будет несложно… Дров тоже хватает, так что, как только найду подходящее место для временного лагеря, сразу приступлю к делу».
Копчение — это лишь базовые знания, полученные от отца, который увлекался бушкрафтом.
Но я не особо переживал. Сам метод копчения довольно прост.
Пара попыток — и я набью руку.
Хванин шел вдоль реки, высматривая место для стоянки, но в такой степной местности найти что-то подходящее было трудно.
«Скоро начнет темнеть».
Я иду уже восьмой час, а с момента изменения плана прошло три.
Поскольку я двигался вверх по течению, дорога постоянно шла в гору, а две дополнительные схватки по пути окончательно вымотали руки и ноги.
Хорошая новость в том, что гора, похожая на ядовитое яблоко, скрылась из виду, а плохая — что я еще дальше отдалился от той самой горы высотой в сотню метров, которая была моей изначальной целью.
— …
В голове мелькнула мысль заночевать прямо здесь, но Хванин решил дойти хотя бы до того холма впереди и механически переставил ноги.
И когда он наконец взобрался на намеченную высоту…
Хванин почувствовал, как у него перехватило дыхание.
Впереди простиралась горная гряда, а позади, до самого горизонта, раскинулись холмистые равнины.
Свежий ветер, подувший в этот момент, наполнил грудь прохладой, словно выдувая всю накопившуюся досаду.
Немного поколебавшись, я убедился, что других вариантов нет, крепче сжал древко копья и, следуя вдоль русла реки, двинулся в сторону гор.
Возможно, из-за того, что здесь текла река, в месте слияния гор образовалось ущелье.
Как только я вошел в тень ущелья, стало так прохладно, что я невольно выдохнул с облегчением, но Хванин не ослабил бдительности и, отправив вперед свою «Заначку», приказал ей провести разведку.
— «Заначка». Полагаюсь на тебя.
Квек!
После этого он и сам принялся внимательно осматривать окрестности, выискивая следы зверей или монстров.
Если бы он обнаружил признаки существа, с которым не смог бы справиться, то немедленно повернул бы назад.
«Вид здесь просто потрясающий».
Русло реки шириной около десяти метров было вдвое шире, чем в других местах, но глубина оставалась прежней.
По обе стороны от реки тянулись двадцатиметровые полосы гальки, а за ними, словно ширмы, возвышались двадцатиметровые каменные утесы.
«Может, отдохнуть здесь?»
Снаружи, в долине, температура достигала тридцати градусов, но здесь, благодаря ветру, несущему прохладу от воды, было на удивление свежо и комфортно.
Хотелось бы устроить здесь временное пристанище, но разбивать лагерь на таком открытом месте — всё равно что распахнуть объятия и пригласить зверей на пир.
Квек!
Хванин, уже собиравшийся с сожалением позвать «Заначку», сузил глаза, наблюдая за поведением зверька.
Квек-квек!
«Заначка» завис в воздухе у самого утеса и отчаянно заверещал.
Хванин осмотрел верховья реки, гадая, не заметил ли тот врага, но местность была ровной, переходящей в лес, и никаких признаков чужого присутствия не наблюдалось.
Даже при активации спектрального зрения он видел лишь цвета леса.
Когда он поднял голову, пытаясь понять, что же привлекло внимание зверька, его брови сошлись на переносице.
«Заначка» исчез.
«Я ведь даже звука не слышал».
Неужели его утащил какой-нибудь орел? Сердце неприятно сжалось, и он уже хотел громко позвать зверька, как вдруг…
Квек!
«Заначка» внезапно выскочил из гущи лиан, свисавших со скалы, чем заставил Хванина вздрогнуть.
— Неужели… пещера?
Квек-квек!
Зверек дважды пискнул, словно призывая следовать за ним, и снова нырнул в лианы.
Хванин, поддавшись любопытству, вскарабкался по скале туда, где исчез его спутник, и тихо выдохнул от изумления.
Свисающие плотной завесой стебли, лианы и корни деревьев скрывали вход в глубокую пещеру.
— Молодец.
Квек-квек!
Хванин погладил «Заначку», ждавшего у входа, и тот с довольным видом потерся головой о его ладонь.
Пещера находилась в пяти метрах над землей.
Благодаря технике лазания по деревьям, которой он обучился у двухвостых обезьян, эта неровная скала казалась ему лишь слегка крутым склоном, так что проблем с подъемом не возникло.
Более того, это станет отличной защитой от многих опасностей.
Для зверей, ползающих по земле, пятиметровая высота — непреодолимая стена плача.
Осторожно осмотрев вход, чтобы убедиться, что это не чье-то логово, Хванин отодвинул лианы, служившие естественной ширмой, и шагнул внутрь.
Вход был узким, взрослому человеку приходилось сгибаться в три погибели, но внутри оказалось неожиданно просторно.
Пещера, сложенная из камня, извивалась, словно нора дождевого червя; высота потолка составляла около трех метров, ширина — два, а в глубине было достаточно места, чтобы там мог укрыться даже медведь.
— Внутри тоже прохладно…
Снаружи температура колебалась от двадцати шести до тридцати градусов, а здесь держалась приятная свежесть — около двадцати трех.
Судя по форме, пещера выглядела идеально искусственной. Однако никаких следов вмешательства не было.
Осмотрев пол, стены и глубину, он не нашел ни единого признака того, что здесь кто-то бывал.
Если бы здесь жили звери, остались бы специфический запах, экскременты или обглоданные кости, но здесь было чисто, лишь слегка припорошено пылью.
Квек!
Квек… кве-э-эк… кве-э-э-э-эк…
Слушая эхо, разносившееся по пещере, Хванин довольно улыбнулся.
Пусть солнечный свет сюда не проникал, но благодаря спектральному зрению это не было проблемой.
Да и нужно ли солнце? В таком месте можно безопасно провести не то что несколько дней, а месяцы или даже годы.
Вернувшись ко входу, Хванин поправил природную занавеску, прошел вглубь, сбросил в углу площадью около десяти квадратных метров свой узел с провизией и оружие и повалился на землю, словно подкошенный.
Хрусть.
Даже боль в позвоночнике, который без устали эксплуатировали всё это время, казалась сейчас сладкой.
— Фу-у-у…
Квек.
Прижав к себе «Заначку», прильнувшую к его боку, Хванин погрузился в глубокий сон, намереваясь наверстать всё упущенное.
Тик-так, тик-так…
— …
Проснувшись от звука тикающих часов, Хванин первым делом ощутил невероятную легкость.
Давно он не чувствовал себя таким отдохнувшим после пробуждения.
Наслаждаясь этим редким ощущением сна без сновидений, он…
— …!
Сердце пропустило удар, и он вскочил, лихорадочно глядя на посох из оленьего рога.
Затем с облегчением выдохнул.
Пять духовных сфер, вставленных в рог, излучали мягкий свет. По ощущениям он проспал без задних ног часов двенадцать, но сферы всё еще светились.
Взглянув на часы, он увидел, что стрелки показывают восемь часов десять минут вечера.
Значит, он проспал около двух часов, так как уснул примерно в шесть.
Встав, Хванин сделал небольшую разминку и изумился своему состоянию.
Невероятно, но после всего двух часов сна он чувствовал себя просто великолепно.
Даже на Земле я редко спал так крепко, как сейчас, а уж чтобы выспаться в таком месте — это вообще чудо. Хванин усмехнулся про себя, оглядывая пещеру, и тут же осознал, что не видит того, кто должен был быть рядом.
Куда подевалась «Заначка»? Неужели ушла, пока он спал?
Хванин не стал волноваться. Этот малый достаточно умен, чтобы позаботиться о себе даже тогда, когда он сам сражался с монстрами и зверьем.
Наверняка почуял, что это теперь их новое убежище, и отправился на разведку окрестностей.
Прихватив из узла с провизией похожий на морковь синий овощ, Хванин взял копье с посохом, вышел к самому входу в пещеру и присел. Затем он прислушался к звукам снаружи.
Тихое стрекотание насекомых, доносящееся издалека пение птиц. И журчание воды.
Хрустнув синей «морковью» со вкусом лука, Хванин слегка отодвинул стебли травы, полностью закрывавшие вход, и осмотрелся.
Пусть высота здесь не превышает ста метров, но это все же горная долина. Раз есть ручей, значит, здесь неизбежно обитают звери или монстры.
Он внимательно следил за обстановкой, и как раз когда доел синий овощ с привкусом кислого винограда, «Заначка» бесшумно влетела в пещеру.
— Оказывается, ты умеешь летать бесшумно.
Кря.
Хванин погладил «Заначку» по спине, вернувшуюся с прогулки так, будто ничего не случилось, и вдруг заметил, что та крепко сжимает что-то в лапке.
Он протянул руку, и «Заначка» выронила свою добычу.
— Шерсть зверя. А этот цвет… синий леопард?
Он поднес находку к лунному свету, пробивающемуся сквозь щели в траве, и «Заначка» довольно крякнула, словно подтверждая догадку.
Затем она протянула то, что держала в другой лапке — это была шерсть, которую он видел впервые. Жесткая и толстая коричневая щетина, которую при желании можно было принять за иглы.
«Кажется, я слышал, что шерсть дикого кабана похожа на эту…»
Впрочем, это не Земля, так что шерсть могла принадлежать совершенно иному существу.
Уже по одной толщине и длине щетины Хванин догадался, что зверь был крупным. Он тихо усмехнулся и ласково потрепал «Заначку» по голове.
— Разведку провела? Молодец.
Кря!
Синий леопард, с которым они уже сталкивались днем, наверняка ведет дневной образ жизни, а вот кто хозяин этой иглоподобной шерсти — дневной зверь или ночной?
Если у него повадки кабана, то он вполне может бродить и по ночам…
Хванин коротал время за подобными размышлениями.
За все это время у реки не появилось ни одного зверя или монстра, и в привычный шум природы не вплелось ничего чужеродного.
Мирная ночь продолжала свой ход.