Первым делом Сса направился к зданию школы наложения чар при Гильдии чародеев.
Чародеи в основном занимаются техниками, связанными с манипуляцией объектами: мутацией, трансмутацией, проклятиями, призывом и наложением чар. Бывают как универсалы, способные использовать множество техник, так и узкоспециализированные мастера.
Основная работа такой гильдии в городе — производство и продажа магических предметов, а также скупка сопутствующих материалов.
Хванин шел вместе со Ссой к меньшему из двух пятиэтажных зданий синего цвета, когда заметил группу людей, на вид от десяти до двадцати лет, гурьбой вваливающихся в здание побольше.
«Они что, еще и кадры растят?»
Судя по тому, что ни у кого из них не было ауры, это были обычные люди без профессии.
Раз их обучают, даже не будучи профессионалами, значит, для чародеев технические навыки зачастую важнее, чем сверхспособности.
=Мастера наложения чар зарабатывают больше всех, поэтому и здания у них добротные. К тому же, они платят отличную цену за такие побочные материалы. Жду не дождусь, как щедро они нас вознаградят.=
Внутри небольшого здания было странно.
Стены, пол, потолок, мебель и предметы интерьера — всё было выдержано в синих тонах. К тому же, изнутри помещение казалось гораздо просторнее, чем снаружи.
«……»
Пока они со Ссой ждали в холле, похожем на приемную офисного центра, дверь в глубине первого этажа с грохотом распахнулась, и вошел человек, совсем не похожий на того, кого они ожидали увидеть.
Ростом около метра, маленький и пухлый мужчина из народа инто.
Стоило Хванину взглянуть на него, как по коже пробежали мурашки.
Увидев тех ребят ранее, он решил, что мастера наложения чар — это что-то вроде техников-ремесленников, но на деле глубина ауры этого существа была такой, что не шла ни в какое сравнение с Бриллит или Исилитой.
Чувствуя, как сердце бьется всё быстрее по мере приближения этого существа, чья аура колола, словно эквалайзер, Хванин старался дышать глубоко, не подавая виду.
Мужчина-инто, одетый лишь в синий верх, похожий на смокинг, подбежал к ним, припрыгивая на коротких ногах, и с возбужденным видом переводил взгляд с Хванина на Ссу.
=Это вы принесли тушу Ургера целиком?!=
=Именно так, мастер наложения чар 6-го ранга Виарей. Я торговец по имени Сса, а это…=
=А это? Оно тоже есть? Есть? Скажи, что есть!=
Кролик-человек, словно сошедший со страниц «Алисы в Стране чудес», сверкал черными глазами и дергал ушами — зрелище было донельзя милым, но, видимо, из-за нетерпеливого нрава он не стал дожидаться представления и требовал ответа.
Хванин, глядя на этого инто, то и дело потирал предплечья, пытаясь унять мурашки.
«Дело дрянь».
Может, всё из-за того, что он в последнее время слишком много крови пролил?
Стоило подойти ближе, как сердце заколотилось еще сильнее. Словно существо перед ним требовало ту самую кровь, что пульсировала у него в жилах…
=Конечно. Взгляните сюда.=
Сса, даже не успев представиться, вел себя так, будто клиент — это божество. С невозмутимым видом он развязал сине-золотой шнурок и раскрыл горловину огромного мешка.
=О, о-о-о-о! Вы извлекли их сразу после смерти и поместили в мешок для консервации! Да еще и яички в самом расцвете! Состояние идеальное! Просто идеально!=
Увидев содержимое мешка, мужчина-инто запрыгал на месте от восторга, но Сса, желая показать товар еще лучше, распахнул мешок еще шире и прошептал:
=Мастер Виарей, прошу, взгляните внимательнее. Мы извлекли их, пока тварь была еще жива, и сразу поместили в мешок. Вы, как мастер наложения чар 6-го ранга, должны понимать, что это значит.=
=……! Шесть монет!!=
Шесть монет? Неужели он имеет в виду шесть золотых? Хванин на мгновение замер, когда из уст инто прозвучало окончательное подтверждение.
=Даю шесть золотых монет! За тушу Ургера дам три! Это в три раза выше рыночной цены! Отдавайте мне!=
=Как и подобает мастеру наложения чар 6-го ранга, вы невероятно щедры!! Теперь это ваше, мастер Виарей!=
=Вот, держи! А это отдай мне! Ашана! Ашана!!=
Мужчина-инто сунул руку в карман своего наряда, выудил девять сверкающих золотых монет и вложил их в руку Ссе, после чего закричал в сторону стойки регистрации.
=Да, господин Томонд.=
=Иди за этим человеком и забери тушу Ургера! И не забудь про консервацию и обработку!=
=Слушаюсь. Помещу на седьмой склад.=
=Делай что хочешь!=
Бросив это, мужчина-инто схватил мешок с яичками Ургера и пулей взлетел на верхний этаж.
Хванин, забыв о бешеном стуке сердца, смотрел на лестницу, где скрылся инто.
«Всего лишь яички монстра стоят шестьсот миллионов… а туша — триста?»
Хотя, вряд ли стоит называть это «всего лишь».
Если из туши монстра можно извлечь столько добавочной стоимости, то для такого сильного зверя, как Ургер, это вполне адекватная цена.
«К тому же, свою роль сыграла редкость».
Хванин последовал за девушкой с серыми кошачьими ушами в синей мантии, которую звали Ашана, и обратился к Ссе, который с довольной улыбкой убирал золотые монеты в мешочек.
=Цена весьма внушительная.=
=Я и сам рассчитывал, что он заплатит выше рыночной, но даже представить не мог, что он проявит такую широту души и даст в три раза больше. Ха-ха-ха.=
С этими словами Сса передал ему мешочек, в котором лежали девять золотых монет.
Хванин достал оттуда золотую монету, вложил её в руку Сусы и спросил:
— Вы придавали такое значение яичкам, должно быть, это важный ингредиент для зелий?
=О, яички самца ургера считаются лучшим средством для потенции. Правда, наше вознаграждение составляет девять серебряных монет, но…=
— Ничего страшного, примите. Кстати, значит, это средство для потенции?
Хванин думал, что это ингредиент для чего-то более грандиозного, а оказалось — обычный возбудитель.
=Да. Существует множество известных средств, но те, что сделаны из яичек самца ургера, считаются лучшими. И дело не только в эффекте, но и в том, что они практически не дают нагрузки на организм. Тот, кто хоть раз попробовал, уже не сможет пользоваться другими средствами. Спрос велик, а предложение крайне ограничено, поэтому цена закономерно высока.=
— Настолько?
=Хм. Средство из ургера, очищенное господином Виареем, стоит в десятки раз дороже золота того же веса. Если судить по рыночной цене… выйдет монет на пятьдесят.=
— …Значит, тайное искусство превращения шести монет в пятьдесят кроется здесь.
=Ха-ха-ха-ха.=
Хванин тоже усмехнулся, уловив в смешках Сусы, который довольно пожимал плечами, нотки явного превосходства.
— Похоже, вы и сами ими пользовались, господин Суса.
=Ой, я ведь тоже мужчина. Всегда ношу с собой парочку.=
Сказав это, Суса с гордостью поднял большой палец вверх, демонстрируя лицо человека, который совсем недавно ощутил на себе всю прелесть этого средства.
Хванин, заинтригованный тем, что это за снадобье, попросил показать, и Суса открыл маленькую шкатулку, в которой лежали черноватые пилюли размером не больше половины мизинца.
Одна такая крошечная пилюля стоит целых пять серебряных монет — пятьдесят миллионов вон.
«Значит, продают не целиком, а делят на сто частей».
Пусть это и крайне дорогой расходный материал, Хванин не удивился: на Земле он видел людей, которые за одну ночь в элитных заведениях спускали сотни миллионов.
Суса, который через слуг распорядился спустить тушу ургера, вернулся с информацией, полученной после краткой оценки: в теле монстра не оказалось фазового камня.
Хванин даже не успел спросить, что это такое, как Суса сам начал объяснять.
=Это камень, который находят в телах инородных видов. Его используют как материал или заряд для магических инструментов и артефактов. Иногда попадаются огромные фазовые камни, которые после обработки становятся ядром для оружия или доспехов.=
— Должно быть, дорогой предмет.
=Да. Если камень размером с яйцо, то в зависимости от эффекта цена может варьироваться от десяти до трехсот золотых монет — разница как между небом и землей. Конечно, это цена до обработки.=
После этого Суса порекомендовал высококлассный каменный отель в центре города, где цена соответствовала качеству услуг.
Пусть ночь стоит пять серебряных монет, зато на первом этаже есть ресторан только для постояльцев, отель нанимает собственную охрану для безопасности, а персонал отличается сдержанностью, что делает это место очень популярным.
— Разве там настолько плохая обстановка, что нужно нанимать охрану?
=Начиная с центра города, порядок обеспечивают солдаты, подчиняющиеся напрямую ходжокам, так что с общей безопасностью проблем нет. Однако существуют конфликты между фракциями подпольных организаций, поэтому, если думать о безопасности, это лучший выбор.=
— Вот как.
Интерьер пятиэтажного отеля был выполнен в светло-серых тонах, с явным готическим уклоном.
Начиная со второго этажа, через равные промежутки располагались окна, под потолком висели люстры, коридоры были устланы коврами, поглощающими звук шагов, а номера состояли из двух комнат по десять пхёнов, что позволяло заселяться вместе со слугами.
Больше всего Хванину понравилось то, что в каждом номере была услуга ежедневного купания.
Конечно, это не водопровод, как в отелях на Земле, а просто слуги и горничные, приносящие горячую воду, но всё же.
— Мне нравится.
Когда Хванин оплатил проживание за десять дней вперед, выбрав номер на третьем этаже, Суса проявил явное сожаление.
=Вы уверены? Могли бы остановиться у меня…=
— Благодарю за предложение, но я здесь впервые, поэтому хочу испытать как можно больше всего, прежде чем покинуть город.
=…Понятно. Если возникнут неудобства или понадобится помощь, обязательно постучите в мои ворота. Я сделаю всё, что в моих силах.=
— Ценю вашу заботу. Так и сделаю.
=В качестве компенсации, как насчет того, чтобы сегодня вечером поужинать у нас? На самом деле, как только мы прибыли в город, я отправил человека домой, чтобы предупредить… Моя жена наверняка приготовила банкет для господина Хванина.=
— Хорошо.
Получив согласие, Суса, сияя от радости, попрощался, пообещав зайти вечером, и исчез.
Вероятно, отправился продавать груз, который всё еще оставался в повозке, привезенной из Этбрука.
Когда Хванин вернулся в номер, Исилита, которая как раз разбирала сумки, поднялась навстречу.
— Исилита, сегодня вечером меня пригласили на ужин к господину Сусе, не знаешь, как лучше одеться?
Хванин спросил это без особых ожиданий, зная о прошлом Исилиты, но ответ оказался неожиданно дельным.
=Можете зайти в ближайшую портняжную лавку и подобрать готовую одежду. Я не сильна в этикете, но просто попросите сотрудника порекомендовать наряд, подходящий для званого ужина. Вы что, правда собираетесь покупать одежду?=
— Разве это не вопрос приличия?
— Можете надеть эту одежду из сумки. По-моему, она ничуть не уступает нарядам клана тигров, такая же качественная.
Исилита вытащила вещи, купленные в лавке Эфниса.
Белая рубашка, похожая на сорочку, и черные брюки, напоминающие хлопковые. Хванин купил их в Юлкаме, но так ни разу и не надел.
Сравнив этот наряд с одеждой прохожих на центральной улице, Хванин решил, что всё в порядке, и кивнул. Ткань была плотной, словно шелк.
Однако…
— …?
Заметив, как внимательно Хванин изучает её, Исилита с недоумением оглядела себя.
Старая льняная рубашка, растянутая до такой степени, что воротник обвис, пуговицы оторвались, а ткань протерлась, обнажая ложбинку между грудей. Желтоватые, местами изъеденные молью льняные шорты.
В глазах Хванина это выглядело жалко, но Исилита, похоже, даже не осознавала, в чем проблема.
— Тебе нужна новая одежда.
Говорят, если у человека статная фигура, то и в лохмотьях он будет смотреться неплохо, но в этом мире красота людей была возведена в абсолют.
К тому же, те, кто обрел профессию, в процессе пробуждения и оптимизации тела становились еще прекраснее.
Исилита была настоящей красавицей, но в таком виде… Хванин решил, что, как минимум, ему самому будет стыдно за неё, и, забрав девушку, покинул отель.
— Вам очень идет.
В ателье Исилита, облаченная в обновки, чувствовала себя неловко и постоянно одергивала ткань.
Серая блузка с открытыми плечами, кожаный корсет, подчеркивающий пышную грудь и затягивающий талию, облегающие серые кожаные брюки и высокие сапоги в тон.
Каштановые волосы, собранные на затылке и перевязанные лентой, создавали образ «успешной» искательницы приключений, как и описывал владелец ателье.
Разумеется, рваное белье тоже заменили на модный в Уэйфорде и столице Пархист комплект с завязками.
— Д-д-да как вообще носить эти веревочки!?
— Всё просто. Трусики надеваются так: прикладываешь эту часть снизу и завязываешь шнурки на бедрах. Завязывай потуже, иначе они будут сползать, и всё лишнее станет видно. А бюстгальтер завязывается спереди, вот так…
— Я не это имела в виду, придурок!
Поначалу Исилита устроила настоящий скандал, крича, что не наденет такие постыдные вещи.
«Иик. Господин смотрит на меня…!»
Его молчаливый, пристальный взгляд пугал до дрожи. Под суровым взором Хванина ей пришлось закрыть рот и смиренно одеться.
Если бы Хванин знал, что у неё на уме, он бы сильно удивился. Он ведь просто смотрел, ни о чем не думая.
Хванин накинул черный капюшон, чтобы скрыть лицо, и обратился к владельцу лавки, который с улыбкой потирал руки:
— Хозяин, мне нужно еще два комплекта, похожих на этот.
— Благодарю. Желаете забрать сразу? Если хотите, можем оформить доставку.
— Доставка подойдет. Отправьте в отель «Ольц», номер 306.
— Спасибо за покупку! Будем рады видеть вас снова!
Оставив позади кланяющегося владельца ателье, они вышли на мощеную дорогу. Исилита, прижимая к груди «Заначку», семенила следом, подавленно бормоча:
— Г-господин? Это ведь ужасно дорого, не стоило покупать целых три комплекта…
— Я не потерплю, чтобы мои спутники ходили в лохмотьях. Впредь следи за своим внешним видом.
— Д-да, хорошо.
За три комплекта, белье, сапоги и шерстяной плащ с капюшоном он заплатил 18 серебряных монет.
В пересчете на корейские деньги это около 6 миллионов вон за комплект, но Хванин не жалел. Качество даже по меркам современного мира было на высоте.
Кожаная одежда, сшитая мастером вручную, на Земле стоила бы многие миллионы. Блузка, кожаный корсет, ремень и брюки за 5 миллионов вон — вполне разумные траты.
— Но ведь на одну серебряную монету простолюдин может жить целый месяц…
— Надеюсь, ты не считаешь, что мы — простолюдины.
Короткий ответ Хванина заставил Исилиту прикусить язык.
Она слышала, что он заработал 9 золотых монет, продав труп и яички Ургера.
И хотя господин говорил, что это заслуга её и Бриллит, Исилита понимала: Ургера он одолел в одиночку.
Даже если бы она не вырвала ему яички, он бы все равно истек кровью и сдох. Разве может обычный простолюдин в одиночку справиться с монстром 5-го ранга?
Проходя по улице с магазинами, Хванин заметил лавку с оружием, где в витрине были выставлены мечи, и спросил Исилиту:
— Если ты мечница, значит, можешь владеть любым мечом?
— Да. Любым типом мечей. Другим оружием тоже могу, но…
— Что тебе удобнее?
— Конечно, двуручный меч. У него отличная отдача при ударе. А одноручные мечи… будто зубочисткой машешь, совсем не то…
Услышав ответ, в котором не было ни капли профессионализма, Хванин отвернулся от лавки.
«В такие руки не стоит давать дорогое оружие».
Достаточно будет купить ей какой-нибудь грубый двуручный меч в кузнице жилого квартала.
Исилита, на мгновение воодушевившаяся при виде сверкающих на витрине клейморов с идеально заточенными лезвиями, слегка приуныла, когда Хванин прошел мимо оружейной лавки, даже не взглянув на нее.
Вдруг раздался грохот — что-то разбилось и разлетелось в щепки. Она вскинула голову и нахмурилась.
— Я же ясно предупреждал, что нужно вернуть долг, а!? Ты что, наши слова за шутку принимаешь?! А!? —
Бах!
— А-а-а! Умоляю! Я верну все на этой неделе, только, пожалуйста, не ломайте лавку! —
— Заткнись ты со своими вечными отговорками! Если с тобой говорят по-хорошему, надо слушать, а не строить из себя дуру! Мы что, по-твоему, клоуны?! А!? —
Хрусть, бах!
— ……. —
Исилита, словно и не была только что расстроена, мгновенно сменила выражение лица на холодное и острое. Она не сводила глаз с тех, кто крушил лавку и бесчинствовал, и в то же время постаралась своим телом заслонить Хванина, чтобы он не увидел происходящего.
Мужчины в кожаных доспехах, словно выкрашенных в красный цвет, тоже почувствовали этот взгляд. Они посмотрели на Исилиту, затем мельком на Хванина, чье лицо скрывал глубокий капюшон, и на мгновение прекратили погром.
Словно по молчаливому согласию, они выждали, пока Хванин и Исилита пройдут мимо, и как только те отдалились на достаточное расстояние, снова принялись крушить лавку, избивать женщину и орать во всю глотку.
Удар!
— А-а-а! —
— Ты думаешь, мы деньги из земли выкапываем?! Если не можешь отдать долг, так отдавай лавку, какого черта ты тут ломаешься?! —
Женщина, цеплявшаяся за ноги мужчин, получила удар по лицу. Сквозь слезы и кровь из носа она продолжала молить:
— Лавку… я отдам лавку. Пожалуйста, хватит… хнык. —
— Ха, послушайте, что эта сука несет. Слышь, блять, ты хоть знаешь, сколько сейчас набежало одних только процентов, не считая основного долга? Сто тридцать золотых, сто тридцать золотых, сука!! Ты думаешь, продажей этой лачуги ты все покроешь?! —
— Остальное я… я правда не могу… А-а-а! —
Удар!
— Как же меня бесит каждое твое слово. Почему это «не можешь»? Своим телом расплатишься, вот и всё. Сначала продадим лавку, чтобы погасить набежавшие проценты, а потом будешь отрабатывать основной долг, пока не выплатишь до последней монеты… —
Исилита, наблюдавшая за этим лишь мгновение, поспешила догнать Хванина, который невозмутимо шел вперед мелкими шагами.
«Переживала, как бы хозяин не вмешался, но, к счастью, обошлось».
Хотя женское чутье подсказывало ей, что Хванин — далеко не святой, Исилита все равно считала его добрым.
Чтобы противостоять таким ублюдкам, пришлось бы сразиться с организацией, которая стоит за этими бандитами.
А ведь одной организацией дело не ограничится. В процессе драки обязательно втянутся другие группировки, с которыми у них есть союзы или связи.
В этом городе бросить вызов такой организации — значит быть готовым воевать со всем преступным миром Уэйфорда.
И хотя хозяин силен, его тело — лишь немногим крепче, чем у обычного человека. Если навалятся толпой, даже он может серьезно пострадать.
Поэтому пусть хозяин и дальше остается таким, как сейчас: изредка проявляет милость к людям, когда это удобно.
К тому же, со своей «Заначкой» он всегда был ласков. Иначе с чего бы ему покупать ей платье за восемнадцать серебряных?
«Может, я слишком туго затянула кожаный корсет?»
Ей показалось, что дышать стало немного тяжелее, но в надежде, что хозяин хоть разок взглянет на ее подчеркнутую грудь, Исилита незаметно затянула корсет еще сильнее.