Топ-топ-топ-топ.
Хванин бежал, тяжело дыша, и на бегу сканировал проносящееся мимо окружение.
Он прекрасно осознавал, сколько сил у него осталось.
Далеко убежать не выйдет. Значит, прежде чем выдохнуться окончательно, нужно найти место, которое позволит занять выгодную позицию против восьми тварей…
Но подходящего места всё не было.
«Проклятье».
Если бы здесь был огромный валун, как в том месте, где он столкнулся с зелеными монстрами на второй день, было бы просто идеально.
На худой конец, подошел бы крутой склон, густой кустарник или плотные заросли деревьев, но, как назло, деревья становились всё реже, то и дело открывая пустые поляны.
«Как назло, когда что-то нужно, его вечно нет под рукой».
Ки-гя-а-а-ак!
Кры-го-о-о-о!
«……»
От пронзительных воплей приближающихся зеленых монстров взгляд Хванина стал холодным и сосредоточенным.
Они преследуют его быстрее, чем он предполагал. Почти в два раза быстрее.
Вскоре до слуха донесся и топот их ног. Раньше эти твари так быстро не бегали, что же изменилось?
Глубоких рвов, которые обычно преграждали путь, сейчас не видать. Нет и толстых деревьев, которые могли бы послужить препятствием.
Дыхание подступало к самому горлу. Если он продолжит бежать, то у него не останется сил даже на бой.
Остановившись, Хванин решил принять бой, встав спиной к подходящему дереву и кустарнику, чтобы встретить восьмерых преследователей.
Он расстегнул мешочек с парализующими шариками, висевший на поясе, и высыпал их в карман пальто. Затем бросил в кусты запас еды и застегнул пуговицы на груди.
Это было довольно плотное пальто для ранней весны. Если прибавить к нему пиджак, жилет и рубашку, то стоимость такого наряда потянула бы на подержанную малолитражку.
В качестве импровизированного гамбезона, стеганого доспеха, оно вполне сгодится.
— Фу-ух.
Крепко сжимая в руках каменный топор и черную дубинку, Хванин медленно втянул носом воздух и выдохнул через рот, ожидая врагов.
Ки-хи-хи-хик.
Кя-кя-кяк.
Кя-ры-ры-ры!
Появившиеся спустя мгновение восемь монстров, ничуть не уставшие, скалились и начали рассредоточиваться веером.
Если бы они нападали поодиночке, он мог бы прикончить парочку, но, судя по их слаженным действиям, это не первый их бой с сильным противником.
«…Это еще что?»
Хотя свет был слишком тусклым, чтобы разобрать цвет, он заметил, что глаза монстров неестественно светятся. Он уже убил двадцать две твари, но такое видел впервые.
Кы-гя. Кё-о-о, как! Кяк!
Единственный из восьми, кто держал нечто вроде посоха, вышел вперед, тыча пальцем и выкрикивая что-то пронзительным голосом.
Тварь выглядела разъяренной, и, когда Хванин не ответил, сохраняя бесстрастное лицо, она начала неистово колотить посохом по земле, издавая визгливое: «Ки-е-е-ек!»
Глаза Хванина сузились.
Непостижимая скорость монстров. Светящиеся зрачки, заметные даже при дневном свете.
Семь тварей, которые явно побаивались того, что с посохом.
Судя по всему, именно этот урод с посохом был первопричиной происходящего.
— ……
Ки-я-ры-ры-ры! Ки-гя-гяк!!
Хванин, краем глаза наблюдая за тем, как вожак с посохом исходит пеной от ярости, а остальные семеро окружают его, украдкой вытащил из кармана два парализующих шарика.
— Ха!
Шух — хлоп!
Ки-ек!
Он метнул заранее подобранный камень, попав точно в лоб бесновавшемуся вожаку, и тот повалился навзничь.
Взгляды семерых на мгновение сфокусировались на упавшем. В этот самый момент Хванин, словно только этого и ожидая, молниеносно швырнул парализующие шарики под ноги монстру с копьем и вожаку.
Па-хат — фью-шух.
Ке-ык…?!
Ки-хик!
«Черт».
Черно-бурый дым, вырвавшийся при взрыве двух шариков, окутал всё вокруг густым облаком, но тварь с копьем с невероятной прытью увернулась от него.
Под удар попали лишь повалившийся вожак и еще один монстр, стоявший рядом с копейщиком.
Ки-я-а-ак!
Кя-ры-рык!!
Трое монстров с клинками бросились вперед, как бешеные псы, а следом за ними рванули и остальные трое.
Скорость, с которой они неслись, была настолько высокой, что Хванин едва успевал реагировать.
Они двигались зигзагами, свободно меняя направление и тормозя, что означало — это даже не предел их возможностей.
Осознав всю серьезность ситуации, Хванин поспешно прыгнул за кусты, одновременно вытащив еще один парализующий шарик и метнув его в сторону зарослей.
Ки-як!!
Кя-ры-ры!
Ки-и-и!
С глухим хлопком снова взметнулся черно-бурый дым. Трое с клинками проскочили сквозь него, но из-за их бешеной скорости они в мгновение ока вылетели из кустов.
Возможно, именно поэтому никто из них не был парализован. Оставшаяся троица тем временем заходила с флангов, обходя кустарник и деревья.
— Ха-а!
Без ран в этом бою не обойтись.
Поняв это, Хванин с силой выдохнул через нос, чувствуя, как внутри закипает азарт, и метнул каменный топор в монстра, вооруженного сломанным длинным мечом.
Последние три дня Хванин то и дело практиковался в метании каменного топора.
Благодаря этому на дистанции пятнадцати метров точность попадания достигала девяноста процентов. Если увеличить расстояние до тридцати метров, точность падала до шестидесяти, но стоило расширить зону цели до пятидесяти сантиметров в диаметре, как она снова возвращалась к девяноста.
Иными словами, если целиться в корпус зеленого монстра, девять из десяти бросков достигали цели. И всё же…
Кья-а-ак!
Хун-хун-хун — вращаясь, топор стремительно прорезал воздух и вонзился в плечо крайнего левого монстра, сжимавшего обломок длинного меча.
«…»
Надо же, те самые десять процентов.
Несмотря на то что сородич с торчащим из плеча топором повалился на землю, второй монстр с коротким мечом и третий с копьем, не сводя с Хванина глаз, крепче перехватили оружие и бросились в атаку.
Ки-я-ак!
Как только дистанция позволила, монстр с копьем нанес колющий удар.
Хванин, с такой концентрацией, какой у него не было за все двадцать шесть лет жизни, уставился на древко и нанес диагональный удар черной дубинкой снизу вверх.
Квадык! Раздался треск, едва ли похожий на звук столкновения двух кусков дерева, и монстр вместе со своим копьем отлетел в сторону.
Сила врага возросла не так сильно, как скорость. Всего лишь чуть мощнее обычного зеленого монстра.
Сразу после этого Хванин изо всех сил выгнул корпус, но зазубренный, местами проржавевший короткий меч все же полоснул его по боку. Бу-ук! Хванин, молниеносно перехватив дубинку в левую руку, с размаху огрел по затылку пролетавшего мимо монстра.
Тэ-энг!
Кхе-эк…
Убедившись, что тварь с коротким мечом рухнула лицом вниз, Хванин, не успев даже перевести дыхание, встретился взглядом с монстром, вооруженным копьем.
Кунг, кванг, кунг, кванг.
Стук собственного сердца оглушал. Жар, поднимавшийся из самой глубины груди, казалось, охватил его с головы до ног.
Может, поэтому движения монстра вдруг стали казаться медленными?
Траектория движения копья.
Повадки монстра.
Его уродливая морда с налитыми кровью, как у кролика, глазами и оскаленными зубами.
Хванин, уже перехвативший дубинку в правую руку, сделал шаг в сторону, уходя от выпада, и одновременно выбросил левую руку, вцепившись в древко копья.
Тэк.
Ки-хик?!
Опешивший монстр изо всех сил рванул оружие на себя, не желая его отдавать, но Хванин не стал бороться с ним в перетягивании каната. Он бросил дубинку, схватил копье обеими руками и с размаху ударил им врага.
Ки-е-е-е-эк?!
Ощущение было такое, словно он размахивал штангой с тридцатикилограммовым блином на одном конце.
Сила сосредоточилась в руках, и возникло странное чувство, будто мышцы вот-вот лопнут от напряжения.
То, что монстр отчаянно цеплялся за копье, было лишь на руку Хванину.
— Хра-а-а-а!
Древко длиной около двух метров было сделано из того же материала, что и черная дубинка. О том, что оно сломается, можно было не беспокоиться. Используя монстра как живой противовес, Хванин с силой швырнул его в того самого врага с коротким мечом, который как раз пытался подняться, потирая затылок.
Ква-дан-тан!
Ки-гья-ак!
Куи-е-гяк!
Пока две твари барахтались в куче, Хванин ощутил тупую боль в плече и боку.
Пока он был занят схваткой с тремя вооруженными монстрами, еще двое, обойдя его через заросли, огрели его дубинами, обмотанными колючими лианами.
— Надо было целиться в голову.
Хванин оскалился в хищной улыбке, глубоко вогнал копье в живот одной из тварей, выдернул его и, блокируя древком атаку другого монстра, нанес ответный удар.
Пак!
Фронт-кик — и враг отлетел прочь.
Развернувшись, он принялся методично протыкать — пу-пу-пух! — руки, шею и живот того монстра, что, истекая кровью, ковылял к нему с обломком меча в левой руке.
Тот пытался увернуться, но пропустил последнюю атаку и, издав хриплое «Кх-э-э-э», схватился за пробитый живот.
Хванин, не раздумывая, перерезал ему горло, а затем одарил оставшихся свирепой улыбкой.
— Кхе-кхе-кхе.
Кто бы мог подумать, что армейская подготовка по штыковому бою окажется настолько полезной.
Ки-хик?! Кья-ак! Кья-ха-ак!
Ки-ге-гек! Ки-хи-ит!
Видимо, неудачно столкнувшись, монстр без копья и монстр, выронивший меч, запутались друг в друге. Увидев приближающегося Хванина, они забились в конвульсиях, словно в припадке.
Их глаза, которые еще мгновение назад слабо светились, теперь потускнели. Движения стали такими же медленными, как у обычных монстров.
Пух, пух.
Это чувство — безжалостно отнимать жизнь у того, кто не может сопротивляться.
Это ощущение, когда сталь пронзает податливую плоть.
Хванин, тяжело дыша от захлестнувшего его возбуждения, сделал шаг к последнему уцелевшему монстру, который, оставшись в одиночестве, дрожал, не зная, куда деться.
Ку-кванг!
Хванина, попавшего в эпицентр невидимого взрыва, отшвырнуло в сторону, словно мешок с мусором.
Цзи-и-и-инг…
В ушах звенело так, будто его сбил грузовик, а мир завертелся волчком.
В довершение ко всему, ныли все кости в теле и каждый сустав в правой половине тела.
— Кх-у-у-у…!
Что, блять, произошло?
Дрожа, Хванин попытался подняться. Он машинально посмотрел в сторону кустов и увидел монстра, чья кожа покраснела настолько, что его можно было назвать не зеленым, а красным.
Монстр с вздувшимися на лице венами целился в него посохом.
Гу-го-гя… Крак!
Вместе с пронзительным визгом зеленого уродца хванин почувствовал, как кончик его посоха вспыхнул, и, не раздумывая, бросился в сторону.
Ква-анг!!
— Кху-у!
Невидимая… белесая волна ударила в то место, где он только что стоял, разворотив землю.
От вибрации взрыва, прогремевшего совсем рядом, хванин ощутил, как кости едва не вышли из суставов, но перевести дух не было времени — он снова перекатился по земле.
Сг-г-г…
Однако короткий меч оказался быстрее, полоснув его по бедру. Это была последняя тварь, успевшая подобрать оружие своего мертвого сородича.
Боль, словно от ожога раскаленным железом, охватила ногу. Но эта же боль послужила спасением, мгновенно прояснив сознание хванина.
Если останусь здесь — сдохну.
К счастью, правую руку он не разжал и копье не выронил. Резко вскочив, словно пружина, хванин вонзил наконечник в горло зеленого уродца, который уже занес меч для нового удара.
Кхре-рек…!
Пусть он немного промахнулся, но с перерезанной на треть глоткой тварь не жилец.
Еще мгновение назад тело сковывала такая боль, что он едва мог пошевелиться, а теперь в нем откуда-то взялись силы — это казалось абсурдным, но хванин, не теряя ни секунды, бросился на того, что держал посох.
Ки-хи-ик?!
Зеленый уродец с посохом был ошарашен не меньше.
«Духовный взрыв» при прямом попадании способен заставить пошатнуться даже «Оккупантов Серого леса». А этот тощий малый, получив удар в упор, двигается так, будто ничего не случилось.
Тварь, попытавшись снова зарядить взрыв, с ужасом осознала, что посох пуст.
А глядя на стремительно приближающегося хванина, она пожалела, что вообще связалась с этим существом.
Они сами загнали его в угол, видели, как он в одиночку одолел «Оккупанта Серого леса», но все равно позволили обмануть себя его странной, тщедушной внешностью.
Ки-ук.
Не хочу умирать.
Это было последнее, что успел выдохнуть зеленый уродец.
— Ха-а… ха-а… Ха-а… ха-а…
Убив последнего врага, хванин всерьез подумал, что сейчас отдаст концы.
С каждым бешеным ударом сердца кости и суставы правой стороны тела отзывались острой болью. Бедро, располосованное мечом, горело так, словно его пронзали раскаленными иглами.
Плечо и бок, куда пришлись удары колючей дубиной, тоже ныли нещадно.
Всего лишь двукратное увеличение скорости — и такие последствия. Казалось, все шесть дней осторожности пошли прахом, и от этой мысли у него вырвался горький смешок.
— …
Внезапно почувствовав неладное, он огляделся и пересчитал трупы — их было всего семь.
Вспомнив, что одна тварь попала под действие парализующей сферы, хванин пробрался сквозь кусты. Эффект уже почти прошел, и он увидел, как уродец, дрожа, пытается подняться на ноги.
Пху-ук.
Кхэк.
Стоило вогнать копье туда, где должно было находиться сердце, как тварь с тихим свистом испустила дух и повалилась на землю.
Рядом с ней хванин тяжело осел, кривясь от пронизывающей боли, и принялся стаскивать с себя пиджак и сорочку, чтобы осмотреть бок и плечо.
— Фу-у…
Всего лишь ушибы.
Пиджак и сорочка были пробиты, но колючки чудом не пронзили жилет.
А казалось, что боль невыносимая… должно быть, потому что ушибы, полученные ранее от воздушной волны, были потревожены вновь.
В любом случае, если бы кости были сломаны или треснуты, места ударов давно бы вздулись, а так — это просто сильная боль от ушибов.
Ушибы — не такая уж беда. Отдохнет — и пройдет.
Проблема была в рваной ране на бедре.
Хорошо хоть, задело неглубоко, всего на полпальца. Плотная ткань брюк взяла на себя основной удар, и рана оказалась в три раза меньше, чем могла бы быть — настоящее везение.
Поразмыслив, хванин поднялся и, прихрамывая, побрел между трупами, выискивая короткие мечи.
— …Чертовщина.
Найденный клинок был покрыт ржавчиной, запекшейся черной кровью и какой-то непонятной жижей.
Тяжело вздохнув, хванин с каменным лицом развел костер и раскалил нож из мультитула.
Если бы были антибиотики, он бы не стал этого делать.
Прижигание — крайняя мера, к которой прибегают, когда нет лекарств, чтобы предотвратить столбняк или инфекцию.
Но обожженная плоть повреждается еще сильнее, создавая среду, еще более уязвимую для бактерий.
— Этот проклятый лес всегда заставляет выбирать между плохим и худшим.
Он разрезал нижний край своей майки, чтобы сделать длинный бинт. Затем, зажав в зубах свернутый пиджак, хванин взял раскаленный докрасна нож и глубоко вдохнул.
Чи-и-ик…
— Кху-у-у-у…!!
Неописуемая, адская боль.
С глазами, налитыми кровью, и вздувшимися венами на лбу, он, весь дрожа, с силой вдавил нож в рану.
Десять секунд показались вечностью. Отняв нож, хванин, с которого градом катил холодный пот, туго перевязал рану полоской ткани.
Теперь оставалось лишь молиться, чтобы не начались осложнения.
— Фу-ух… фу-ух…
Тяжело дыша, он достал из внутреннего кармана пиджака сверток с ягодами короны.
Меня задело взрывной волной, и я несколько раз прокувыркался по земле. Боялся, что плоды совсем раздавило, но, к счастью, пострадали лишь немногие, остальные остались целы.
Всё же стоит промыть их у озера. Если сок засохнет, он привлечет насекомых или плоды быстро испортятся…
Отобрав и съев только раздавленные, чтобы хоть немного восполнить запас влаги, Хванин почувствовал, как под глазами залегли тени, и, закрыв глаза, тяжело вздохнул.
Что же это было за существо — зеленый монстр с посохом?
Если проводить параллели с романами, то логичнее всего предположить, что это был какой-то маг.
Магия.
Вряд ли существует много таких тварей, как этот зеленый урод с посохом. Судя по уровню тех, кого он таскал за собой, словно личную охрану, их не может быть много.
А если вспомнить саму встречу… зеленые монстры гнались за серым, а я оказался незваным гостем, вклинившимся в их разборки.
Снова тяжело вздохнув, Хванин поднял голову и посмотрел на полог из листьев, раскинувшийся высоко над головой.
В поле зрения попало синее небо, послышался тихий шелест ветра и птичьи трели. Атмосфера была донельзя мирной.
Так и хотелось лечь прямо здесь и провалиться в сон, но я, опираясь на копье как на посох, заставил себя подняться. Если уж отдыхать, то в безопасном месте.
Хванин уже наполовину выпрямился, как вдруг его накрыло внезапным головокружением. Он пошатнулся, рухнул обратно, едва успев опереться на копье.
Зззззз-!
— Кха…!?
Боль, словно разрывающую мозг на куски, было не вынести, и он тут же потерял сознание.