Следуя правилам скрытного передвижения, усвоенным благодаря духу синего леопарда, Хванин бесшумно пробирался сквозь чащу, но, почувствовав неладное, поспешно спрятался за подходящим деревом.
«Коричневых монстров здесь больше, чем я мог себе представить».
Не прошло и часа, а он уже прикончил семерых.
День клонился к вечеру, сменяясь ночью. Если судить по повадкам зеленых монстров, активность должна была пойти на спад, но эти твари, напротив, становились лишь оживленнее.
«Коричневые монстры — ночные хищники?»
Ки-ки-ки.
Ки-р-р-р.
Ки-гек! Ки-гек!
Трое коричневых монстров, шумно галдя и двигаясь так, словно лес принадлежал им одним, поравнялись с деревом, за которым затаился Хванин.
Пхук, пху-пхук.
Кхе…
Кик.
Не успев даже издать внятного вопля, они рухнули замертво: головы и грудные клетки были пробиты копьями.
«…»
Странно. Даже если это их родные земли, как можно быть настолько беспечными?
Может, они чувствуют себя хозяевами, потому что полагаются на что-то конкретное? Или же…
Хванин, пристально глядя на труп коричневого монстра, похожего на мелкого беса, подобрал одну из сфер душ, потраченных на призыв, и, подобно заправскому убийце, бесшумно двинулся дальше.
Учитывая все риски, было бы безопаснее отступить и вернуться при свете дня.
«Но я уже убил десятерых. Раз их сородичи исчезают один за другим, это неизбежно вызовет переполох».
Любое нормальное существо в такой ситуации усилило бы охрану периметра. Хванин же собирался сначала оценить масштабы логова, а затем найти способ его уничтожить.
Встретившись взглядом с «Заначкой», сидевшей на ветке дерева выше, Хванин вновь беззвучно заскользил вперед.
Техника скрытности синего леопарда оказалась не такой уж сложной.
Вся суть заключалась в знании того, какие предметы могут издать звук при касании или нажатии.
Зная, к чему нельзя прикасаться, чтобы не шуметь, и как правильно ступать, чтобы двигаться беззвучно, Хванин теперь был подобен черной пуме, крадущейся во тьме.
Его волосы, как и начавшие рваться и ветшать пальто и брюки, сливались с цветом ночи.
Намазав лицо грязью и двигаясь без единого шороха, Хванин начал убивать коричневых монстров при первой же возможности.
Пхук, са-сок.
Ки-рык.
Ке-р-р-р…
Боевые инстинкты, закаленные в десятках реальных схваток, позволяли Хванину считывать бреши в защите и слабые места врагов, легко рассекая им горла, животы и конечности.
Физические способности коричневых монстров были схожи с таковыми у зеленых, так что для Хванина, ставшего с тех пор только сильнее, они не представляли серьезной угрозы.
С помощью «Заначки» за два часа он прикончил еще одиннадцать коричневых монстров. Хванин прищурился, глядя на двух последних поверженных врагов.
«Если запаса душ хватит, я смогу справиться хоть с двадцатью… да хоть с тридцатью одновременно».
Если прикрывать спину духовным щитом и постоянно использовать тактику «бей-беги», это вполне осуществимо.
Даже если в логове есть кто-то, кто управляет душами, методы противодействия уже были четко выстроены в голове Хванина.
А главное, за три часа пребывания в лесу он убил двадцать одного монстра. Разве этого недостаточно, чтобы нанести логову серьезный урон?
«Неплохая идея — продолжить кружить вокруг логова, методично сокращая численность стаи».
Размышляя так, он некоторое время продвигался к Скале Полумесяца, пока не услышал, как «Заначка», вернувшись, возбужденно заверещала: «Кку, кку». Хванин оживился.
— Нашел монстров?
Кку! Кку-у. Кку-у.
— Молодец.
Похвалив «Заначку», которая тыкалась мордочкой в сторону, указывая направление, Хванин скормил ей пару только что выкопанных дождевых червей и двинулся дальше, стараясь быть еще осторожнее, чем прежде.
Вскоре ветер донес до него зловоние, от которого невольно передернуло.
Вонь была в несколько раз сильнее, чем от скотного двора в разгар лета после дождя.
К горлу подступил ком, и Хванин, обмотав лицо повязкой из майки, прикрыл нос и рот, но…
«…»
Поняв, что это ничуть не помогает, он раздраженно сорвал ткань.
Вынужденный дышать ртом, он продолжал пробираться к источнику смрада, но, когда понял, что именно так пахнет, его передернуло от отвращения, и он сменил курс.
Запах, терзавший его обоняние, исходил от ямы с нечистотами, которую вырыли коричневые монстры.
Обойдя огромную яму, размером в несколько десятков пхёнов, Хванин столкнулся с коричневым монстром, пришедшим выбросить отходы.
Кик?
Заметив Хванина в темноте, коричневый монстр в недоумении замер.
Трясь!
Хванин с размаху опустил Каменный топор на голову монстра, а затем, вложив в движение всю ярость, пнул труп в зловонную яму.
С глухим всплеском тело монстра утонуло в жиже, перемешавшись с испражнениями. Оставив это место позади, Хванин продолжил путь, соблюдая предельную осторожность.
……….
Ветер донес шум. Вскоре сквозь густые хвойные деревья он заметил мерцающие огни.
«Логово близко».
Но кое-что не укладывалось в голове.
Они же ночные существа, зачем им разводить огонь в логове, чтобы обеспечить освещение? Коричневые монстры видели в темноте настолько хорошо, что могли свободно разгуливать по лесу, где даже лунный свет не пробивался сквозь листву.
Озадаченный, Хванин, пригнувшись, двинулся на красноватый свет. Вскоре он почувствовал, что подобрался к самому источнику шума, который производили десятки коричневых монстров, и перешел на ползание.
Кки-ги-ги-ги…
Кья-кьяк, кьяк.
Кья-ры-ры-ры…
Звуки, с которыми коричневые монстры смеялись и переговаривались, отчетливо врезались в слух.
Осознав, что прямо перед ним, за густыми зарослями, скрывающими обзор, находится логово коричневых монстров, Хванин осторожно раздвинул лишь самую малость травы.
«Просторное…»
Увидев форму логова, Хванин сглотнул, подавив стон.
Пять деревянных хижин, грубо сколоченных, с каркасами из бревен и крышами из веток, подогнанных под размеры коричневых монстров, перекрывали обзор.
За хижинами, окрашенными в красный цвет отблесками костров, виднелся большой, остроконечный холм, похожий на курган.
По ощущениям, расстояние от места, где прятался Хванин, составляло около двухсот метров.
«Если учесть расстояние между хижинами и курганом впереди…»
Это не просто логово коричневых монстров, это целое поселение.
Хванин, сохраняя предельную концентрацию, медленно отступил назад.
Любое существо, образуя группу, рано или поздно порождает выдающихся особей. Например, если есть те, кто превосходит остальных в ментальном плане — как тот зеленый монстр, что управлял душами, — то наверняка найдутся и те, кто развит физически.
Пусть до пещеры в долине, где он обосновался, по прямой было несколько десятков километров, но если двигаться вдоль русла реки, его обнаружат мгновенно.
Оставлять их в покое слишком опасно.
Отойдя подальше от поселения, Хванин решил обогнуть его по дуге, чтобы осмотреть деревню с высоты холма.
«…»
Холм высотой в несколько десятков метров — он опасался, что там может быть дозорный, но, к его удивлению, не было видно даже мелкого зверька.
Ккир-ры-рык!
Ккё-о-о-от!
Кья-кья-кья!
Конечно, их там не будет, когда монстры внизу подняли такой шум.
Забравшись на вершину холма, Хванин лег на живот и принялся изучать открывшуюся картину.
Поселение коричневых монстров располагалось полукругом вокруг пустыря перед холмом.
Если бы это была деревня, хижины обычно группировались бы вокруг жилища вождя, но здесь планировка напоминала снеговика.
Холм — голова, поселение — туловище.
Активировав спектральное зрение, Хванин принялся примерно подсчитывать количество коричневых монстров, снующих между хижинами в Спектре Сине-зеленого.
«Тридцать семь хижин? Только тех, что я вижу, больше пятидесяти… Хм?»
Ккье-е-ек!
Пустырь перед холмом размером с площадку сельской школы. Три коричневых монстра, чьи тела были разрисованы пестрыми красками, с дикими воплями начали исполнять странный танец.
Спустя мгновение они притащили некое подобие барабанов и принялись колотить по ним: дум-дум-дум.
От странных танцев и неприятного гулкого звука Хванин почувствовал, как его охватывает неприязнь, и невольно нахмурился.
Что они задумали? Судя по ситуации, это похоже на то, как дикари готовятся принести жертву…
Собравшиеся на шум коричневые монстры начали таскать толстые ветки и складывать их в центре площадки.
Когда веток накопилось достаточно, один из них поднес факел, и пламя вспыхнуло, превратившись в костер размером с небольшой лагерь. Один из трех монстров, разрисованных, словно для ритуала, принес связку зеленых листьев и швырнул их в огонь.
«…»
Повалил вредный на вид желтоватый дым. Десятки коричневых монстров, столпившихся у костра, начали дружно отплясывать нелепые танцы, словно на наркотической вечеринке.
А затем…
Почему дурные предчувствия всегда сбываются?
Из пещеры под холмом, где прятался Хванин, коричневые монстры вывели четырех обнаженных женщин.
У всех на головах были звериные уши, а из-под поясницы торчали хвосты — точь-в-точь как у той женщины-духа, что указывала ему путь.
Загнанные к костру женщины жались друг к другу, дрожа всем телом.
Стоило кому-то из коричневых монстров ткнуть их веткой, как женщины вздрагивали и заливались слезами.
…! …!!
…!!
………!
Некоторые женщины, судя по всему, кричали что-то с гневными лицами, но их голоса тонули в общем шуме.
Коричневым монстрам, видимо, было весело: они визжали от восторга и, толкаясь, тыкали женщин деревянными палками, играя с ними, как с игрушками.
«…»
Хванин перевел взгляд на тех трех монстров, чьи тела были раскрашены в два или три цвета.
«Это что, их шаманы?»
Конечно, это не те шаманы, что живут в глухих джунглях Земли. У них явно есть какие-то особые способности. Таких трое…
«Монстров становится всё больше».
Орда коричневых монстров уже заполнила почти половину пустыря.
На глаз — не меньше нескольких сотен.
Даже если у него есть Духовный взрыв, Духовные стрелы и Духовный щит, и даже если он может постоянно пополнять запас душ, количество применений ограничено емкостью его сосуда.
«…»
Взвесив шансы, Хванин отбросил мысль о нападении и продолжил наблюдать за происходящим на пустыре.
Атмосфера накалялась.
Состояние женщин у костра тоже изменилось. Их кожа покраснела, словно от жара, они едва держались на ногах, опираясь друг на друга, и их ноги заметно дрожали.
«Зеленые листья были чем-то вроде наркотика?»
Выражение лиц у них было как у одурманенных. Когда женщины одна за другой начали оседать на землю, коричневые монстры закричали еще громче, устроив настоящий хаос.
«…!»
В этот момент Хванин прижался к земле еще сильнее, затаив дыхание.
Из-под холма показались еще семеро, и пятеро из них были пугающе огромными.
Словно коричневые монстры, увеличенные в три-четыре раза.
Ростом они были почти с самого Хванина, а в плечах — вдвое шире. Сплошные мышцы, переходящие в жир, — настоящие мясные горы.
Лицо Хванина помрачнело.
Если каждый из них обладает силой, сравнимой с серым монстром, то в одиночку разнести деревню коричневых монстров невозможно.
«Все хижины деревянные, так что поджечь их и устроить зачистку было бы просто, но…»
Вокруг сплошной лес. Если спалить деревню, Хванин сам рискует оказаться в огненной ловушке.
А-а-а-а-а!
Кья-а-а-а…!
Свершилось то, чего он и ожидал.
Пятеро здоровенных коричневых монстров схватили одурманенных дымом женщин и начали их ебать.
Видимо, в желтом дыму содержались афродизиаки: женщины в мгновение ока взмокли от пота, и огромные твари принялись остервенело их насиловать, пока оставшиеся двое были отданы на растерзание пятерым мелким монстрам, чьи тела были разрисованы яркими узорами.
«……»
Наблюдая за этой сценой, Хванин ощутил тошнотворное отвращение.
Это было совсем не то неприятное чувство, что вызывали эротические книги в жанре NTR, которые вечно подсовывал ему ебанутый коллега по работе.
Это было похоже на зрелище того, как животных — собак или свиней — насильно совокупляют с женщинами.
Хванин затаился на холме, ожидая, пока вокруг не воцарится тишина.
Пока крупные монстры глумились над женщинами, остальные коричневые твари спаривались со своими самками.
Он опасался, что после этого женщин сожрут, но, к счастью, этого не произошло.
Примерно через два часа оргии монстры, видимо, наохотившись где-то еще, притащили несколько туш животных, бросили их в костер и принялись жарить.
Разумеется, больше половины мяса досталось здоровякам и разрисованным монстрам, а остатки рвали на части сотни коричневых тварей, дерущихся за куски, словно голодные псы.
Даже так, мяса досталось меньше чем трети из сотен монстров.
Слабые и молодые особи даже не смогли пробиться к пиршеству.
После того как глумление и поглощение пищи закончились, женщин, сплошь покрытых спермой коричневых монстров, поволокли в пещеру под холмом.
Монстры, собравшиеся на поляне, один за другим потянулись обратно в хижины, словно праздник подошел к концу.
Прошло еще три часа.
Когда деревню коричневых монстров, окутанную предрассветным синим сумраком, наконец поглотила тишина, Хванин бесшумно двинулся в обратный путь.
«Есть только один способ уничтожить эту деревню».
Отойдя на приличное расстояние, Хванин активировал призыв и сорвался с места.
Низшую сферу духа удалось перезарядить душой коричневого монстра, так что времени у него было предостаточно, но вот запаса низших сфер — синего леопарда и яка — оставалось меньше двух часов.
Чтобы осуществить план, который он вынашивал, наблюдая за этим безумием, низшие сферы были жизненно необходимы.
Квек-квек!
«……!»
Хванин, внимательно запоминавший очертания деревьев, леса и рельеф почвы, услышал сигнал от своей «Заначки», резко сменил направление и, пробежав еще немного, обнаружил шипохвостого кабана, роющего рылом корни деревьев. В душе он довольно усмехнулся.
— Ха!
Используя силу еще не иссякшего эффекта призыва, он метнул Каменный топор прямо в голову шипохвостого кабана.
С жужжащим звуком топор пролетел по воздуху и с омерзительным хрустом глубоко вонзился в висок зверя.
Чпок!
Хрю-ю-ю-ю-ю!!
От внезапной адской боли шипохвостый кабан принялся метаться в агонии.
Хванин увернулся от яростно хлещущего шипастого хвоста и нанес глубокую рану на задней правой ноге, отчего зверь забился еще сильнее.
Раз уж он лишил его возможности совершить свой самый опасный рывок, опасаться больше было нечего.
Хванин отбил мечом очередной выпад шипастого хвоста, отрубив его, затем подрезал передние ноги и, не колеблясь, вонзил меч в глаз бьющемуся в конвульсиях шипохвостому кабану, добивая его.
— Отлично.
Хванин поглотил дух, даровавший ему почти бесконечную выносливость, и, не теряя ни секунды, снова сорвался с места.
В том направлении, куда он бежал, гордо возвышались восточные горы-близнецы.