Хванин, отдыхавший у входа в пещеру, пришел в движение, лишь когда достал Парализующую сферу, чей срок действия истекал менее чем через тридцать минут.
Хотя до полуночи оставалось совсем немного, если просто прождать до утра, от сферы не останется ровным счетом ничего.
Даже под действием эффекта призыва случалось несколько раз, когда он оказывался на волосок от серьезных ран. Пока что вступать в схватку с дикими зверями без усиления тела, даруемого призывом, было слишком опасно.
«Нужно иметь при себе хотя бы двадцать четыре Парализующие сферы, чтобы чувствовать себя увереннее».
Собрав оружие и мясо шипохвостого кабана, Хванин уже собрался спускаться со скалы, как вдруг осознал, что высота в пять метров больше не кажется ему такой уж пугающей.
Возникло странное чувство, что, спрыгни он отсюда, с ним ровным счетом ничего не случится.
Поразмыслив мгновение и убедившись, что вокруг ущелья нет приближающихся зверей или монстров, Хванин сбросил вниз свой скарб, оружие и посох.
Затем он развернулся, прикинул расстояние и легко спрыгнул.
Сразу после короткого ощущения полета, в момент касания земли, он плавно перекатился назад, гася инерцию падения, и поднялся на ноги.
— М-м.
Хоть он и приземлился на гравий, тело не получило ни царапины. Даже когда он встал и похлопал себя по коленям и бедрам, не было ощущения, что суставы приняли на себя удар.
«Даже технику приземления использовать не пришлось».
Чем моложе человек, тем гибче его тело и эластичнее мышцы.
Именно поэтому ребенок, спрыгнув с той же высоты, останется цел, в то время как взрослый может подвернуть лодыжку или сломать кость.
Хванин и раньше занимался разными видами спорта, так что его выносливость и гибкость были выше, чем у сверстников, но даже тогда он не был застрахован от мелких последствий вроде ноющей боли в костях после падения.
— Неужели это из-за обретения сверхспособностей?
Как ни крути, напрашивался единственный вывод: вместе с получением сверхъестественных сил его тело стало значительно крепче.
Регенерация, сила мышц, гибкость, эластичность, выносливость — и так далее.
Когда он только получил способности, то был слишком болен, чтобы заметить разницу… хотя нет, именно потому, что тело стало крепче, он и смог так активно действовать сразу после того, как выкарабкался с того света.
«Сначала пожарю мясо шипохвостого кабана в подходящем месте, которое приметил днем…»
А после можно будет осторожно исследовать окрестности в поисках следов зверей или монстров.
Собрав вещи, Хванин позволил «Заначке» вспорхнуть ему на плечо и зашагал в серые сумерки вдоль русла реки.
Прошло пять дней с тех пор, как он обосновался в пещере в ущелье между горами, возвышающимися словно близнецы.
Все это время Хванин старался не отходить далеко от пещеры, сосредоточившись на изучении видов обитающих здесь зверей, их пищевых цепочек и экосистемы в целом.
Прежде всего, Гора-близнец (название условное) оказалась обширной, не уступающей иному национальному парку.
К тому же здесь было полно съедобных растений.
Пусть и не таких, как в тех краях, где росли хищные растения, но если внимательно искать, используя Спектральное зрение, можно было найти уйму съедобных кореньев, древесной коры и мелких плодов, похожих на желуди.
Может, поэтому здесь сформировалась мирная экосистема, ничем не уступающая обычным корейским горам, особенно много здесь водилось мелких травоядных.
А где много травоядных, там появляются и хищники, охотящиеся на них.
За три дня тренировок навыка скрытности синего леопарда он выяснил, что днем к реке иногда спускаются синие леопарды, а также обнаружил стада агрессивных быков, похожих на яков.
Вокруг гор обитали стада диких быков и табуны лошадей, которые, подобно вампирам, пили кровь убитых ими зверей, а по ночам появлялись звери, похожие на гиен.
Среди них был один зверь, которого Хванин занес в список особо опасных — тот самый, о котором он догадался по клочкам шерсти, принесенным «Заначкой».
Дикий кабан.
Будь это обычный земной кабан, он не стал бы проблемой для нынешнего Хванина.
Но кабан, которого увидел Хванин, был размером с небольшой автобус, а на лбу у него торчало лезвие в форме молнии — короче говоря, это был настоящий монстр.
Увидев этого «Лезвийного кабана» (название условное), на следующий день Хванин, надеясь, что тот просто проходил мимо, снова поднялся на восточную Гору-близнец.
Б-бах!
Он тихо, без лишнего шума спустился обратно.
Видимо, кабан как раз демонстрировал свою силу или метил территорию, но Хванин стал свидетелем того, как тот ударом своих метровых рогов в форме молнии снес толстое дерево.
Звук, похожий на раскат грома, и вид дерева, которое могли бы обхватить лишь трое взрослых мужчин, переламывающегося и падающего наземь… это стало для него поводом твердо решить: в зону обитания Лезвийного кабана лучше не соваться.
К счастью, территория Лезвийного кабана, по-видимому, ограничивалась вершиной восточной Горы-близнеца, так как за три дня он ни разу не спустился к ущелью.
Хозяином восточной горы, похоже, был этот кабан, а вот на западной Горе-близнеце явного хозяина территории не наблюдалось.
Вместо этого гору словно поделили две группы: с одной стороны — стадо из пяти свирепых яков, с другой — группа из трех синих леопардов.
Пока он собирал эту информацию, Хванин охотился на зверей, которые ходили поодиночке или парами, постепенно накапливая опыт призыва низших духов.
За три дня я накопил опыт, поглотив души шипохвостого поросенка, трехглазого пса, чешуйчатого крота, а также «драконорога» — зверя, похожего на помесь велоцираптора и носорога.
Благодаря первым двум зверям я осознал, что даже у низших духов может не быть никаких особых умений.
Дух трехглазого пса даровал значительное усиление зрения, а дух шипохвостого поросенка — колоссальный прирост выносливости и физической силы.
Когда Хванин впервые применил дух трехглазого пса, он невольно покрылся холодным потом.
Усиленное зрение позволяло пересчитать листья на дереве в сотнях метров от себя, но в момент активации мир словно стал в сотни раз четче, что вызвало резкую, пронзительную боль.
Если бы я использовал это во время боя или прямо перед ним, последствия были бы катастрофическими.
Я применил его лишь потому, что до истечения времени действия духа так и не встретил ни одного зверя, и решил потратить его ради опыта, а не выбрасывать просто так — и, к счастью, не прогадал.
Впрочем, эффект от духа трехглазого зверя оказался достойным.
Поскольку я мог свободно регулировать дальность зрения, за восемь минут действия эффекта мне удалось хотя бы поверхностно изучить экологию вокруг гор-близнецов.
Именно тогда я обнаружил стада кровососущих лошадей и бизонов, обитающих в холмистой местности и низинах близ гор.
Дух шипохвостого поросенка я использовал, когда на меня навалилось стадо яков, посчитавших, что Хванин, рыскающий по горам, — бельмо на глазу.
Эффект: увеличение восстановления выносливости на время действия.
Я обнаружил, что, сколько бы я ни двигался, пока действует дух, я не устаю.
С того момента Хванин перестал экономить силы и, словно безумный, носился вокруг, одаривая каждого из пяти яков мелкими и крупными ранами, а одному из них даже умудрился отсечь рог — настоящее достижение.
Но на этом мои успехи закончились.
Стоило Хванину высмотреть брешь в обороне одного яка и попытаться прикончить его, как двое других атаковали с флангов, не давая реализовать шанс.
В конце концов, стадо яков признало поражение и отступило, а Хванин не стал их преследовать, так как до конца действия духа оставалось меньше минуты.
Если бы не эффект духа шипохвостого поросенка, Хванин отступил бы первым.
Настолько пугающей была слаженность пяти яков размером с автомобиль.
Однако нельзя сказать, что я ничего не получил.
После схватки со стадом яков ни один зверь больше не приближался к долине, словно получив негласное подтверждение: «Эта долина — твоя территория».
А ведь до этого они спускались сюда на водопой как минимум раз в день.
Кья-эк.
— Жди.
Кват!
— Ох, ну я сказал: жди.
Кве-э…
Хванин, жаривший добытое мясо на берегу ручья в долине и успокаивавший нетерпеливую «Заначку», огляделся и слегка кивнул.
«Четыре дня рыскал по западной горе-близнецу и окрестностям — и не зря».
С группой синих леопардов я столкнулся на второй день и продемонстрировал разницу в силе с помощью духовного взрыва и призыва духа.
Стадо яков удалось прогнать без единой царапины благодаря эффекту духа шипохвостого поросенка.
Возможно, потому, что я разбил две группы, фактически правящие западной горой-близнецом, ни один зверь, рыщущий по западным склонам, больше не спускался в долину.
А звери из-за пределов гор-близнецов в долину и вовсе не заходили.
На восточной горе-близнеце не было ни одного зверя, которого можно было бы назвать хищником. Видимо, они сбежали, не выдержав свирепого нрава клинковых вепрей.
Изучив за пять дней пищевую цепочку и сеть питания гор-близнецов, Хванин со спокойной душой развел костер на берегу.
Хлоп.
Крик.
Когда я слегка хлопнул по спине «Заначку», которая потянулась клювом к еще сырому мясу у огня, она втянула шею и понуро уселась рядом.
Хванин, слегка улыбнувшись реакции «Заначки», напоминавшей невинного ребенка лет пяти-шести, достал кусок готового мяса, не смазанный приправой, и ловко нарезал его мультитулом.
После того как я узнал, что красно-коричневый корнеплод, похожий на корень женьшеня, дает острый и горький вкус, я собирал его при каждой возможности и использовал как соус.
Если растереть его, добавляя немного воды, получается остро-горький соус, и если смазать им мясо перед жаркой, даже мясо с сильным запахом становится вполне вкусным.
Правда, поскольку я не знал, усвоит ли организм «Заначки» соус, я специально давал ей только то, что жарил без добавок.
Положив нарезанное мясо на большой лист перед «Заначкой», я увидел, как она подняла на меня взгляд, словно спрашивая: «Можно это съесть?»
— Ешь.
Квак!
Накормив «Заначку», Хванин встал, подхватив стоявшее справа копье, и перевел взгляд на нижнее течение долины.
Бурый ягуар, который, словно испуганный кот, крался к реке, застыл на месте, поймав на себе взгляд Хванина.
Стоило мне сделать шаг в его сторону, как зверь в ужасе подпрыгнул и бросился наутек.
Проследив глазами за следами ягуара, исчезнувшего в горах, Хванин отложил копье, сел обратно и продолжил жарить мясо, смазывая его соусом.
«Разборки с окружением закончены, теперь можно приступать к копчению…»
Чтобы обеспечить себя мясом на две недели, достаточно поймать всего одного бизона, обитающего на равнинах близ гор-близнецов.
Для копчения подойдут щепа или стружка — в западных горах-близнецах полно деревьев, которые засохли из-за того, что стада яков объели их корни.
Материалов в достатке. Проблема в самом методе копчения.
— Хм.
В книгах писали, что если мясо засолить, а затем дважды прокоптить по десять часов, оно превратится в консервированный продукт, который можно хранить от двух до четырех недель.
Но самое важное — соль — здесь достать невозможно.
Правда, в одном источнике упоминалось, что в глубинных районах Африки мясо одновременно сушат и коптят без соли, но на этом информация заканчивалась. Далее описывался лишь метод холодного копчения.
«Значит, причин объяснять способ копчения без соли просто нет».
От одних раздумий ничего не решится.
Хванин откусил кусок шашлыка, подрумянившегося от соуса; слегка жгучий, терпкий вкус идеально сочетался с естественной насыщенностью мяса.
Быстро расправившись с килограммом еды, Хванин тщательно прожарил остатки мяса, чтобы из него вытопился весь жир, прибрал провизию, а затем разворошил костер, чтобы собрать угли.
Мяса он добыл вдоволь, завалив днем какого-то безымянного зверя. Раз уж брюхо набито, самое время взяться за копчение.
«Способ с ямой…»
Можно было бы соорудить треногу, накрыть ее тканью, как палатку, и развести огонь, но у него нет герметичного полотна.
Конечно, можно плотно сплести ветви с густой листвой, сделав подобие шалаша, но Хванин решил для начала попробовать метод копчения в яме.
Благодаря тому, что он использовал души чешуйчатых кротов для призыва, а не для духовного взрыва, Хванин немного поднаторел в земляных работах.
Сначала он отошел подальше от берега реки и принялся рыть землю, орудуя своей Черной дубиной, которая теперь стала по сути копьем.
Глубина — один метр. Он разделил яму на два яруса: первый, внутренний, вырыл цилиндрическим до глубины в пятьдесят сантиметров, а остальные пятьдесят начал постепенно расширять.
Пак, пак! Скрежет.
— Фух.
Даже при том, что Черная дубина по прочности не уступала железу, ее кончик был тупым, как шило, так что копать было каторжным трудом. Впрочем, Хванин справился, применив немного сноровки и силу своего усиленного тела.
Затем он нарезал мясо с бедер зверя при помощи мультитула.
«Говорили, что оптимальная толщина для копчения — около шести сантиметров».
Это первая попытка, так что для десяти кусочков не жалко, даже если все пойдет прахом.
Он обтесал ветки, превратив их в шампуры, и нанизал мясо. После этого нарезал охапку веток с густой листвой и связал их веревками из лиан, соорудив нечто вроде огромного веера.
Эта конструкция послужит крышкой, не дающей дыму выходить из ямы.
Хванин выложил на дно ямы угли, оставшиеся от костра, осторожно раздул их, чтобы теплился слабый огонек, а затем положил сверху наскоро намоченные и отряхнутые листья и кору.
Спустя мгновение, как и ожидалось, от влажной листвы и коры повалил густой белый дым.
Хванин закрепил шестидесятисантиметровые шампуры с мясом на высоте около пятидесяти сантиметров над огнем и накрыл дымящуюся яму сплетенным из веток щитом.
— Хм.
При изготовлении щита он сомневался в надежности, и, как оказалось, не зря — дым начал просачиваться сквозь щели.
Пришлось снова лезть в горы, собирать больше листьев и веток, чтобы плотнее заделать отверстия, и только тогда дым перестал выходить наружу.
Точнее, он все еще просачивался, но едва заметно — так, думаю, сойдет.
Квек?
Хванин, измотанный семичасовой подготовкой к копчению, опустился на землю рядом с ямой, и к нему подошла «Заначка», склонив голову набок.
— …
Потрепав «Заначку» по голове, Хванин уставился на прикрытую листвой яму, наслаждаясь отдыхом.
За пять дней исследования гор-близнецов и прочесывания окрестностей лимит вместимости душ в сферы увеличился с восьми до девяти.
На подготовку и первую попытку копчения ушло семь часов, и за это время он потратил пять сфер, так как истек срок их удержания.
Осталось четыре сферы с разным временем действия — от двух часов до двадцати минут.
Убедившись, что после одной порции свежей коры и листьев дым идет около трех часов, Хванин обновил «топливо» во второй раз и отправился на охоту.
За два часа он добыл шесть низших душ, но почувствовал, как тревога постепенно становится реальностью.
Даже самый агрессивный зверь не полезет в драку, если поймет, что противник ему не по зубам.
За пять дней в горах-близнецах Хванин незаметно для себя поднялся на вершину пищевой цепи, и звери, инстинктивно распознавая в нем угрозу, при виде его предпочитали не нападать, а бежать или прятаться.
Заметить это было нетрудно.
Смесь ужасающих запахов и странное ощущение, от которого волосы вставали дыбом, выдавали его за десятки метров.
В конечном итоге, добывать души стало сложнее.
В этот раз, благодаря поисковым навыкам «Заначки» и технике скрытного передвижения, полученной из сферы синего леопарда, шесть душ он все же выбил, но…
— Оставаться здесь, в долине, дальше будет невозможно.
Количество живых существ ограничено, поэтому бесконечно задерживаться в долине нельзя. Нужно во что бы то ни стало закончить копчение и снова отправиться в путь.
Хванин мысленно собрался с духом и вернулся в долину.