Несколько дней отряд Хванина продвигался вдоль реки, и вскоре они заметили, что русло, до этого сужавшееся, вновь стало широким.
Высота джунглей по обе стороны заметно уменьшилась, открывая взору вид на гребни холмов, а густые заросли, словно не желавшие никого пропускать, исчезли, уступая место обычному лесу.
=Какая-то странная чаща. То джунгли, то лес, потом снова джунгли…=
=Дядя Хегель говорил, что есть лабиринты, где молнии бьют каждый день. Наверное, это еще не предел?=
=Может, ты и права… Но разве не удивительно, что здесь так много животных? За пределами деревни их почти не встретишь.=
=Лес густой, гор много, воды вдоволь. А вокруг нашей деревни только желтая степь. С другой стороны — вообще одна вода.=
=Точно-точно. Вот вернемся домой, скажем старосте и остальным мужикам, чтобы пришли сюда на охоту…=
Хуини, оживленно болтавшая об этом, получила от Эннель смачный шлепок по спине, издала странный вскрик «Кхы-ынг!» и извернулась, как уж на сковородке.
=Ты что, хочешь всех людей погубить? Забыла, через что мы здесь прошли и что переживаем прямо сейчас?=
=У-у… Прямо по костям ударила, по костям…=
=Ну, значит, в следующий раз прилетит по мясу.=
Хлесь!
=Ки-и-ек! Больно! Хватит бить!=
=Разве не ты сама просила ударить?=
Хлесь!!
=Ква-а-анг!=
Рюхи тяжело вздохнула, глядя, как Хуини отчаянно съеживается, пытаясь увернуться, а Эннель, схватив сестру за руку, снова отвешивает ей тумака.
=Эти девчонки, право слово… Прошу прощения, благодетель.=
— Ничего страшного. Хорошо, что здесь не так тихо.
Хванин, пропуская перепалку сестер мимо ушей, перевел взгляд на красно-бурый гребень, показавшийся над верхушками деревьев.
«Если в этих краях пройдут ливни, дождевая вода с гор, сливаясь с рекой, наверняка вызывает разлив».
Местность действительно постепенно шла на подъем. Да и сама река не была единым потоком.
Словно капилляры, отходящие от артерии, короткие и узкие притоки разветвлялись по обе стороны от основного русла, а затем вновь впадали в него — следы наводнений были заметны повсюду.
В тот же день, ближе к вечеру, отряд увидел, что река внезапно стала в несколько раз шире.
Ширина русла достигала добрых ста метров. Хотя это было не устье, образовавшаяся здесь дельта была настолько огромной, что на ней можно было построить пару стадионов, и она уже густо зарастала деревьями и кустарником.
Когда Хванин увидел людей-ящеров, греющихся на солнце в разных уголках дельты, он окончательно убедился в своей догадке.
— Похоже, озеро Ользот находится где-то за ними.
=Как вы узнали?=
— Я уже видел реку, впадающую в озеро, в джунглях лабиринта. В верховьях той реки обитало множество людей-лягушек и людей-ящеров.
На других участках реки их не было видно ни души. А если такие твари собираются здесь в таком количестве, значит, это и есть исток, примыкающий к озеру.
К тому же здесь полно еды.
В отличие от того места, где, казалось, они питались лишь монстрами с головами зверей и зелеными монстрами, здесь пропитания было в избытке.
Далеко на другом берегу стадо коров, судя по виду — антилоп, пило чистую воду, а на противоположной стороне звери, которых из-за расстояния было не разобрать — то ли гепарды, то ли леопарды, — озираясь по сторонам, лакали воду.
Если включить зрение ауры и заглянуть под воду, то повсюду можно было заметить рыбу размером с предплечье, неспешно плавающую в спокойном течении.
Более того, вокруг реки росли неведомые синие, фиолетовые и серебристые плоды, а из земли торчали корни растений с нежно-зеленым спектром.
Неудивительно, что здесь собирается столько зверей и монстров.
Хванин наблюдал, как за короткое время одни группы животных исчезали, а другие появлялись, впитывая информацию об окружающем ландшафте. Затем он перевел взгляд на пологий холм за рекой, где один из узких притоков уходил вправо, и заговорил:
— Сначала нужно найти место, где река сужается, чтобы переправиться.
Пусть течение основного русла, образующего дельту, было медленным, но река была слишком широкой и глубокой.
Если во время переправы на них нападут те самые люди-ящеры, они окажутся в беспомощном положении, так что вплавь преодолеть ее не выйдет.
Пока Хванин вел женщин вдоль притока примерно два километра, он столкнулся с множеством животных.
Звери с четырьмя лапами, похожие на медведей. Красноголовые грифы. Огромные существа, напоминающие бурых слонов. Пепельные хоги. Звери, похожие на луговых собачек. Рептилии, напоминающие окапи и сухопутных черепах, и даже песчаные крокодилы.
Большинство из них сбивались в крупные или мелкие стаи, поэтому Хванин напрягался каждый раз, когда путь пересекался с ними.
Если бы это была группа из одной-двух особей, он бы справился без проблем, но если сложить всех, кого он видел, наберется сорок-пятьдесят голов.
Если бы он атаковал, а они набросились бы все разом…
— …
Но, к счастью, хищники и травоядные, не обращая друг на друга внимания, словно на придорожные камни, просто пили воду и тихонько скрывались в лесу. То же самое делали и вновь прибывшие звери.
Порой попадались и такие, что рычали и угрожали группе Хванина, подобно четырехруким медведям, но стоило Хванину вытащить копье и пристально на них посмотреть, как они тут же, словно ничего и не было, отворачивались и убирались прочь.
Хванин нахмурился, глядя на то, как откровенно они избегают столкновения.
Подобное случается у водопоев в африканскую засуху. Звери, собравшиеся напиться немногочисленной воды, словно заключив мирный договор, заканчивают свои дела и поспешно уходят.
На то есть веская причина.
Питьевая вода — самое важное для выживания.
Хищники вовсе не всегда стоят выше травоядных.
Бывает, что разъяренные буйволы, бегемоты или слоны дают отпор, и тогда львы или крокодилы расстаются с жизнью, а леопарды в испуге сбегают, если на них бросается разозленная зебра.
Даже хищник, если он превратит водопой в охотничьи угодья, может подвергнуться нападению десятков или сотен разъяренных травоядных, либо столкнуться с другими хищниками, которые придут, чтобы сдержать его, показать свое превосходство или затеять драку.
Более того, в ходе крупной схватки можно разрушить сам водопой, поэтому негласно вокруг него не принято ни драться, ни охотиться.
Однако здесь ситуация иная.
Чистая, прозрачная вода течет в изобилии, а еды в лесу полно. Ничто не угрожает жизни, так почему же сложились такие порядки?..
«…Угроза жизни, значит».
Предчувствуя недоброе, Хванин повел женщин через реку вброд там, где было мелко, и направился к холму, который приметил заранее.
И в тот миг, когда они поднялись на вершину восьмидесятиметрового холма…
— Хи-ик!
— …!
— А-а…
За холмом они встретились взглядом с черепахой, на спине которой покоилась целая гора.
На вид она казалась кроткой, от нее не исходило ни угрозы, ни враждебности, но, возможно, дело было в ее колоссальных размерах. У женщин подкосились ноги, они повалились на землю, издавая короткие стоны.
Сердце Хванина тоже бешено колотилось.
Черепаха размером с авианосец. Какой же силой обладает этот монстр… нет, называть ее монстром было бы даже неуважительно.
Она словно игнорировала сами законы физики, а значит, должна быть чудовищно сильна.
Горная черепаха с морщинистой мордой некоторое время смотрела на группу Хванина, а затем медленно повернула голову.
Тр-р-р-ду-ду-ду…
Удивительно, но от этого небольшого движения раздался грохот, будто рухнули деревья.
— Видимо, из-за этого существа здесь нет драк.
— О, боже мой. Мы такого… никогда не видели…
— Вы же видели Ользота.
— Но святой зверь был очень далеко, мы видели его лишь крошечным, меньше фаланги пальца!
Когда взгляд горной черепахи сместился, женщины тоже пришли в себя, повскакивали и принялись восторженно восклицать. Казалось, они не могли оторвать глаз от этого существа.
— Может, и она — святой зверь?
— Говорят, маны при виде людей всегда пытаются их убить. Значит, это святой зверь. Да и выглядит она миролюбиво.
«…Значит, и синий огненный тигр относится к святым зверям?»
Хванин, разглядывавший горную черепаху, чей панцирь выглядел как настоящий горный хребет, вдруг осознал, что не видит вокруг нее прозрачной ауры.
— Эфнис, у этой горной черепахи не видно ауры. Разве святые звери не пробуждаются?
— А? О, я слышала от бродячих торговцев, что пробуждаются только люди, звери, похожие на людей, или монстры.
«Но душа клыкастого вепря была окутана аурой…»
Возможно, знания деревенской девушки неточны. Решив так, Хванин отвел взгляд от черепахи и огляделся.
Вскоре он заметил на той стороне, за черепахой, приметный ориентир.
— Рюхи, посмотрите за спину горной черепахи.
— А? М-м…
— Разве это не желтая Лысая гора?
— Ах, подождите. Отсюда не видно.
Рюхи переместилась к Хванину, и, стоило ей взглянуть туда, куда он указывал, как ее глаза округлились.
— Точно! Это та самая гора! Я видела именно ее!
— Правда!? Ура!
Внимание женщин, до этого прикованное к горной черепахе, вмиг переключилось на желтую Лысую гору, и они пришли в неописуемый восторг.
Они обнимались, прыгали от радости и утирали слезы.
Их можно понять. Они уже смирились с тем, что погибнут в лесу, а теперь перед глазами открылся путь домой. Было бы странно не радоваться.
— Однако горная черепаха перегородила путь. Придется идти в обход, так что времени уйдет больше.
Горная черепаха расположилась посреди леса, прямо на дороге к Лысой горе. А по обе стороны от нее, словно слоеный пирог, тянулись такие же холмы, как тот, на котором они стояли.
Это выглядело так, будто двадцатипятитонный грузовик намертво заблокировал узкий переулок.
Путь в обход займет в несколько раз больше времени, но даже так, проходить мимо столь огромного существа было бы неразумно.
Даже если это святой зверь, он все равно остается зверем, и если мимо промелькнет что-то мелкое, он может инстинктивно раздавить это.
Более того.
— Возможно, где-то поблизости есть последователи горной черепахи, так что мы пойдем далеко в обход.
Хванин предупредил, что путь может растянуться в два, а то и в три раза по сравнению с прямой дорогой к желтой Лысой горе, но женщин это уже не волновало.
Они лишь смотрели на Хванина сияющими глазами, всем своим видом показывая, что будут верить ему и следовать за ним, как и прежде.
«…….»
Почувствовав на себе взгляды женщин, Хванин поднял голову к небу и свистнул.
Кря-як!
На предплечье приземлилась «Заначка», которая, казалось, стала вдвое тяжелее с момента их первой встречи.
Ощутив увесистую тяжесть, он спросил:
— «Заначка». Есть ли поблизости пернатые?
Кряк!
— А наземные звери?
Кряк-кряк-кряк-кряк-кряк!!
— Ясно. Хорошо поработала.
Погладив «Заначку» по голове, Хванин достал из кармана насекомое, похожее на божью коровку, скормил его ей и снова отправил в небо.
— Пернатых нет, но полно наземных зверей. Будем передвигаться осторожно, стараясь держаться возвышенностей.
Изрезанный горный хребет, напоминающий очертания тела лежащей женщины, почти не выдавал следов присутствия зверей. Это означало лишь одно: они затаились в лесах по обе стороны от холмов или в низинах между ними.
Если двигаться вдоль гребня, можно свести количество стычек с хищниками к минимуму.
То, что «Заначка» предупредила о множестве наземных зверей, вовсе не было преувеличением.
Каждый раз, когда приходилось пересекать полосу леса шириной от ста до четырехсот метров, лежащую между двумя хребтами, им приходилось вступать в схватку с группами зверей — от трех-четырех до десятка особей.
Особенно тяжело пришлось, когда они столкнулись со стаей из более чем двадцати диких псов; тогда Хванин всерьез опасался, что кто-то из женщин может погибнуть.
= Сестренка, скорее наверх! =
= А-ах…! =
= Просто! Просто цепляйся за ветку! У-я! =
= А-а-а! =
Только благодаря смекалке Хуини удалось избежать катастрофы.
Забросив Рюхи и Эфнис на дерево, она сама вместе с Эннель стремительно взобралась следом, не давая псам допрыгнуть до них.
Хванин, который до этого сдерживал натиск волчьей стаи, рисуя в воздухе серебристые линии, как только обеспечил безопасность женщин, создал два тройных щита души, запустил их за спину и бросился в самую гущу тварей.
С тех пор как он научился видеть духов, Хванин не жалел сфер души.
Стоило зверю разинуть пасть и броситься на него, как он тут же выпускал двойной духовный взрыв, разнося голову врага в клочья. Если же тварь целилась в горло, он либо вспарывал ей морду копьем, либо с размаху бил древком, отбрасывая прочь.
Когда из-за численного перевеса врагов щиты души начинали трещать под ударами в спину, он немедленно призывал их заново, восполняя запас сфер души прямо на ходу.
Особенно эффективно щиты души показали себя в бою против толпы.
Послушные воле Хванина, они читали движения мышц зверей и позволяли ему контратаковать — по сути, они стали для него второй парой рук.
Пусть даже тройного наложения хватало лишь на то, чтобы отразить одну атаку, этого было достаточно, чтобы размозжить Каменным топором череп зверя, который беспомощно барахтался, наткнувшись на невидимую преграду.
Благодаря этому Хванин, не перенапрягаясь, выводил из строя больше десятка зверей за раз.
Гр-р-р-р.
Ур-р.
«…….»
Увидев, что почти половина стаи валяется на земле, корчась и скуля от боли, дикие псы издали короткий рык и бросились наутек.
Будь он один, то, опасаясь последствий, преследовал бы их, но с ним были Хуини и Эннель, обладавшие острым слухом и обонянием.
Плюх-плюх.
Ску-у-у! Кья-як!
Добив еще живых псов, Хванин с довольной улыбкой посмотрел на полупрозрачную серую панель, видимую только ему.
«Отлично прикрывает спину».
Пусть щит не отлетает от тела дальше чем на метр и прочность у него невелика, но то, что он движется по его воле, перекрывает все недостатки.
Один слой был немногим лучше бумажного листа, но три слоя вместе могли выдержать удар — лучшего способа защитить спину в бою он еще не нашел.
— Спускайтесь. Мы должны двигаться быстро.
Почувствовав, что вокруг собираются другие хищники, Хванин увел женщин подальше от места, пропитанного запахом крови.
В дальнейшем, если их настигали в лесу, женщины сразу прятались на деревьях, а Хванин, используя все доступные навыки, устраивал зверям настоящую бойню.
Из-за этого расход энергии резко возрос, и каждый раз после прохождения леса запас оставался на уровне тридцати процентов, так что приходилось чередовать отдых с переходом.
Впрочем, не все было так сурово.
Благодаря бесчисленным битвам количество сфер души увеличилось на две, достигнув четырнадцати. Более того, при концентрации во время отдыха он стал ощущать, как через ладони в него вливается гораздо больше тепла и холода.
«Запасы энергии и холода тоже неуклонно растут».
Когда он только получил сверхспособности, после двенадцати духовных взрывов его начинало бить от холода. Теперь же он мог использовать их двадцать шесть раз и чувствовать себя нормально.
Конечно, это при условии использования сфер души низшего ранга. Если применять сферы среднего или выше, количество использований сокращалось.
И это было не всё. Перемены коснулись и «Заначки».
Это случилось, когда он стоял в ночном дозоре на холме, и на лагерь напали пять сов-медведей размером с человека.
Звери с головами сов и телами медведей, покрытые густым оперением, атаковали беззвучно, но Хуини вовремя заметила угрозу и разбудила Хванина, так что никто не пострадал.
Перемены случились именно тогда. «Заначка», прятавшаяся вместе с женщинами, внезапно окуталась слабым свечением и увеличилась в размерах почти вдвое.
Кве-эк!
«О. «Заначка», ты что, выросла?»
Кве? Кве-кве!
«Надо же, так резко прибавила в габаритах… Всё-таки зеленые куэ отличаются от обычных особей».
«…»
Хванин, в реальном времени наблюдавший, как «Заначка», размером с курицу, в одно мгновение раздулась до размеров гуся, был немало шокирован.
К вещам, связанным с душой, он привык еще на Земле, постоянно натыкаясь на них в желтой прессе, так что принял их легко, но это… это совсем другое дело.
Объем, масса, увеличившиеся в несколько раз за долю секунды, — это явление, подрывающее сами основы законов физики.
Разве это не бред? Как можно вырасти в два раза за время, пока успеваешь сделать пару вдохов?
Кве-эк.
Хванин поднял «Заначку», чей голос тоже изменился, став чуть более резким, словно у него началась мутация, и, пойдя на компромисс с самим собой, принял происходящее как данность.
«Объем увеличился, но масса осталась прежней».
Такой способ роста, когда после долгого накопления жирка происходит резкий скачок, часто встречается у ракообразных.
Хванин изо всех сил убеждал себя, что случившееся с «Заначкой» — это не что иное, как разновидность линьки.