Фр-р-р-р-р!
«Заначка», кружившая в небе и наблюдавшая за всем происходящим, как только вокруг воцарилась тишина, стрелой метнулась к Хванину.
Кря!
Приземлившись у изголовья распростертого на земле Хванина, она замахала крыльями, требуя, чтобы тот немедленно встал.
«Устал и уснул? Но ведь это деревня монстров. Здесь опасно», — усвоив этот урок, «Заначка» начала тереться головой о щеку Хванина, торопя его проснуться.
Кря, кря-кря!
В конце концов, она даже принялась дергать его за волосы и мочки ушей, а потом начала хлопать крыльями по лицу, пытаясь привести в чувство…
Кря…
Видя, что Хванин не подает признаков жизни, «Заначка» вспомнила одно давнее воспоминание и издала жалобный крик.
Когда погибли ее мама и братья, они тоже перестали двигаться.
Сколько бы она ни прыгала рядом, умоляя их подняться, они не шевелились.
Тогда, наблюдая с дерева, как пришедшие звери пожирают ее семью, «Заначка» впервые познала, что такое смерть…
Кря-я…
Она осознала, что ее надежный друг — тот, кто всегда кормил ее вкусной едой и наказывал плохих парней, — тот, кто одолел бесчисленных монстров и даже сразил короля монстров, — теперь мертв.
Пусть их первая встреча была ужасной, но она считала его своим единственным, самым близким другом…
«Заначка» с печалью посмотрела на поверженного друга и потерлась щекой о его лицо.
Сердце так болело, что на глаза наворачивались слезы.
— О-о, благодетель?
В этот момент она запоздало заметила приближение кого-то чужого и, испугавшись, широко расправила крылья, готовясь к защите.
Ку-э-эк!
Она вздыбила хвостовые перья, угрожая им, чтобы те не подходили. Но существа, похожие на ее друга, не обратили внимания на угрозу и, подбежав, окружили бездыханное тело.
«Заначка», которую оттеснили в сторону, взмыла в воздух и принялась сверлить взглядом «лысых монстров», окруживших ее друга.
— Хи-ик! Это еще что? Уголек… монстр?
— Неужели это он всех их перебил?
— Не знаю. Противно, давайте уберем это подальше!
Пш-ш.
— Сестренка… тело благодетеля холодное, как лед. Что нам делать?
— Сначала нужно перенести его в пещеру. Ребята, помогите.
Кря-я-я!!
Видя, что четыре монстра собираются унести ее друга, «Заначка» пришла в такую ярость, что у нее едва не отвалился хвост, и она бросилась в атаку.
Стремительно спикировав, она вцепилась когтями в волосы двух самых маленьких монстров, начала клевать их в макушки и хлопать крыльями по плечам и лицам, которые казались ей до смешного хрупкими по сравнению с мощью ее друга.
Кря-кря! Ку-э-эк!
— Ай! Что это такое!?
— Больно! Ай-ай-ай!
Но атака длилась недолго. Один из двух других монстров попытался схватить ее, и она поспешно улетела в небо.
— Больно-о.
— У-у. Кровь идет… Э? Это не Куэ?
— Точно. Я впервые вижу зеленого. Похоже, это питомец благодетеля.
— …Похоже, он в ярости.
— Может, он подумал, что мы хотим навредить благодетелю?
— Ребята, хватит болтать. Хуини, забери посох благодетеля. Эннель, попробуй поймать Куэ, если он приблизится, а Эфнис, помоги сестре взвалить благодетеля на спину.
— Хорошо!
— Да.
— Поняла.
«Они собираются съесть моего друга?»
«Заначка» была так зла, что готова была заплакать. «Если бы я выросла такой же большой, как мама, я бы всех их переклевала до смерти!»
Видя, как «лысые монстры», повернувшись спиной, несут ее друга в пещеру, «Заначка» в тревоге кружила над ними…
Кря!
Она стрелой спикировала вниз, целясь в шею самому крупному из монстров, несущему друга на спине.
Пусть ее когти не такие острые, как оружие друга, но она собиралась полоснуть их по горлу, как делал он.
— Попался!
Ко-хек…?!
Но увы, это была ловушка.
Один из монстров, словно только и ждавший ее атаки, развернулся и перехватил ее. Тайминг был настолько безупречен, что у «Заначки» не осталось даже шанса взмахнуть крыльями, чтобы сбежать.
«Заначка» решила, что так даже лучше, и обмякла.
Мама погибла, и друг, с которым она хотела провести всю жизнь, тоже мертв.
Уйти вслед за ним — не худший вариант.
— Э? Сестренка, он такой смирный.
— Куэ умные. Скоро он поймет, что мы не собираемся вредить благодетелю. Тогда отпустишь его.
— Хорошо.
«Как я умру?» — размышляла «Заначка», пока ее затаскивали в темную пещеру.
Меня поджарят на огне, как мясо, которое готовил друг? Или мелко нарежут и оставят сушиться на солнце?
Хотелось бы умереть не слишком больно.
Когда монстры принесли хворост и умело развели огонь, «Заначка» поняла, как именно ее убьют.
«Сгорю заживо».
Крепко удерживаемая так, что она не могла пошевелить ни единым перышком, «Заначка» округлила глаза, когда двое монстров начали снимать с друга его «кожу» (одежду).
«Меня не будут жарить?»
Сняв с друга всю «кожу», монстры уложили его на бок и начали тереться телами, наваливаясь друг на друга.
— Хуини. Укрой его звериной шкурой и прислушайся, не идет ли кто снаружи.
— Хорошо.
— Эннель, отпусти «Заначку» и присмотри за огнем, чтобы не погас.
— Хорошо.
Освободившись из рук Зеленого монстра, «Заначка» в недоумении склонила голову набок.
Почему меня отпустили? И что они вообще делают?
……Делятся теплом?
Воспоминание о том, как холодными ночами она вместе с братьями и сестрами жалась под крыло матери, чтобы согреться. Вспомнив это, «Заначка» снова принялась наблюдать за Зелеными монстрами.
— Эй, давай.
Щелк, хрусть. Крак.
Зеленый монстр у костра расщеплял дерево на длинные лучины, а тот, что стоял у входа, поглядывал наружу.
Остальные двое, натянув до самых подбородков широкие шкуры, прильнули к телу своей подруги.
— Холодно…….
— Эфнис, сделай вот так. Нужно растирать кожу, чтобы помочь поднять температуру тела.
— Угу.
Может, эти монстры — добрые?
Колеблясь, «Заначка» нерешительно топталась на месте, пока странные звуки — «цок-цок, цок-цок» — не заставили её обернуться.
Самый крупный Зеленый монстр манил её к себе, издавая те самые странные звуки.
Друг когда-то звал её точно так же…….
Решив рискнуть, она подошла ближе, и Зеленый монстр приподнял её, освобождая место, чтобы она могла прижаться к шее подруги.
«Заначка» вспомнила, что нечто подобное уже случалось давным-давно.
Тогда друг тоже отчаянно сражался с монстрами и был ранен.
Вернувшись в гнездо, он рухнул без сил, и сколько бы она его ни звала, он не приходил в себя. А потом, открыв глаза, он просто прижал её к груди и снова их закрыл.
Может, эти Зеленые монстры вовсе не собираются съесть друга, а пытаются его разбудить?
Она посмотрела на самого крупного Зеленого монстра. Его лицо, так похожее на лицо друга, странно исказилось, и он протянул руку, чтобы погладить её.
Квак!
«Не смей трогать!» — «Заначка» больно клюнула его в тыльную сторону ладони и, подобно Зеленым монстрам, свернулась клубком, вжавшись в шею друга.
Чтобы её собственное тепло передалось ему.
«……Холодно».
От ощущения, что что-то погладило его по груди, Хванин с трудом пришел в себя, но даже не смог открыть глаза, лишь мелко задрожал.
Озноб был таким, словно его голым бросили посреди арктической ледяной пустыни в разгар зимы.
Казалось, сердце вот-вот остановится.
Квак…! Квак-квак……!
В ушах едва слышно отдавался крик «Заначки».
Пока сознание Хванина пребывало в тумане, он едва заметно пошевелил пальцами. Ощутив, как чья-то теплая человеческая кожа переплетается с его пальцами, согревая их, он из последних сил сжал эту мягкую, податливую плоть.
Поняв, что не только руки, но и всё его тело спереди и сзади прижато к горячей коже, Хванин с трудом развел руки, обнимая то тепло, что оказалось в его объятиях.
Площадь соприкосновения с мягкой и теплой кожей увеличилась, но лютый холод, захвативший его изнутри, не желал отступать.
— Благодетель…… вы…… в сознании……?
— ……еще не…… без сознания…….
Он попытался открыть глаза, услышав доносящиеся голоса, но веки словно примерзли. Однако, возможно, из-за того, что он начал воспринимать внешние раздражители, сознание постепенно прояснялось.
Туман, словно из сна, рассеивался, и эхо голосов становилось всё отчетливее.
— М-м? Хм-м. Но благодетель выглядит так странно. Для флё он слишком короткоухий, а для селфин-прауда — слишком высокий.
— Разве он не из нашего народа? Кажется, я слышала, что у людей с бледной кровью всё похожее.
— Но у него же нет хвоста?
— …….
Голоса двух девушек затихли. После короткой паузы Хванин услышал, что знакомый голос доносится прямо из его объятий.
— Эннель. Ты не видела внутри спиртное?
— Кажется…… было. Пойду посмотрю.
— Хуини, иди с ней. Если найдете мясо, которое не испортилось, тоже принесите.
— Хорошо!
Звуки шагов, отражающиеся от стен, треск горящих поленьев. Хотя Хванин не мог открыть глаза, по одним лишь звукам он примерно понял, что происходит.
«Значит, это…… пещера под холмом».
Женщины, которых он спас из плена монстров, должно быть, притащили его сюда и снова спрятались в пещере.
Они, вероятно, испугались, что его температура тела упала, и теперь согревают его своими телами.
До того, как он потерял сознание, монстр с двуручным мечом был еще жив, и теперь Хванин задавался вопросом, что с ним стало.
Раз он сам еще жив, значит, монстр мертв…… Неужели, пока он был без чувств, он впал в состояние берсерка и перебил всех?
В этот момент всё его тело начало ныть. Даже притупленные ознобом чувства не могли скрыть такой боли — казалось, у него не просто мышечная боль, а все мышцы, кости и ткани тела превратились в сплошной ушиб.
Квак…….
Не успел он удивиться, не ранена ли «Заначка» (её крик звучал так слабо), как топот ног и голоса девушек снова наполнили пещеру.
— Рюхи-онни, мы принесли. Оно действительно там было.
— И мясо тоже нашлось, вполне пригодное!
— Какое счастье. Мясо зажарьте, а спиртное дай сюда.
После звуков «колон-колон» послышался кашель, а затем голос женщины:
— Это фруктовое вино, настоянное на ягодах сенпи. Немного крепкое, но так даже лучше.
Послышалось шуршание, и тепло, согревавшее его, исчезло. Как только живое тепло покинуло его, холод стал ощущаться еще острее, и в этот момент Хванин почувствовал, как его приподнимают за плечи.
Затем под затылок подложили что-то мягкое и упругое. Хванин тут же понял, что его голова покоится на женской груди.
К губам прижалось что-то твердое, напоминающее дерево, а в нос ударил резкий, до тошноты перебродивший запах спиртного. А затем потекла жидкость.
=А, всё проливается.=
=М-м.=
В этот раз губ коснулось что-то мягкое. Едва я успел осознать, что происходит, как влажный и податливый язык раздвинул мои губы, и в образовавшуюся щель хлынуло вино.
Сделал около семи глотков, принимая спиртное из уст в уста. В животе разлилось тепло, отдаваясь легким покалыванием.
Подстегиваемый этим жаром и возбуждением, Хванин с трудом, но всё же сумел открыть глаза.
«……»
=Ах, он открыл глаза!=
=Какое счастье……=
Две девушки, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, с лицами, на которых смешались слезы и облегчение, шумно выдохнули.
Квек! Квек-квек!
«Заначка», взобравшаяся на колени, затрепыхалась яростнее обычного, и Хванин, превозмогая слабость, протянул руку, чтобы погладить ее по голове.
— ……Вы все в порядке?
Голос прозвучал хрипло, но достаточно четко. Стоило мне подумать, что сила алкоголя поистине велика, как девушка с ушами чиндо, поддерживающая меня со спины, ответила:
=Да. Благодаря вам, благодетель, мы в безопасности — вы перебили всех монстров в пещере. Как же хорошо, что вы пришли в себя……=
— ……!
Я уперся руками в землю, пытаясь приподняться, но острая боль пронзила позвоночник — из груди невольно вырвался стон.
Пока я, шатаясь, пытался встать, девушка с ушами чиндо и другая, с висячими ушами, как у ретривера, подхватили меня с обеих сторон.
Благодаря им я смог выпрямиться и, чувствуя себя чуть увереннее, произнес:
— Здесь небезопасно. Нужно немедленно…! Фух, нужно выдвигаться.
=Мы-то в порядке, но в вашем состоянии двигаться — это безумие!=
— Если сложить всех монстров, что сбежали, их наберется больше десятка. Не знаю, сколько прошло времени, но как только стемнеет, они могут вернуться…! …Нам жизненно важно убраться отсюда.
Услышав, что вернутся больше десяти тварей, девушки побледнели. Они начали действовать быстро.
Девушка с ушами чиндо отдала приказ:
=Эннель, иди собери всё вино, что сможешь найти для нашего благодетеля. Фуини, возьми мясо, а Эфнис — собери из оружия то, что еще может пригодиться.=
=Э-э? А, а мясо, которое сейчас жарится?=
— Мяса будет вдоволь и там, куда мы направляемся. А то, что оставили монстры… вряд ли оно пригодно в пищу, так что бросайте его.
Из-за пронизывающего холода я даже не мог заставить себя воспользоваться «Галлюцинаторным зрением», и девушка с волчьими ушами, выслушав меня, кивнула.
=А, хорошо!=
=Благодетель, позвольте помочь вам одеться.=
Даже если оценивать объективно, девушка с ушами чиндо была настоящей красавицей — хоть сейчас в актрисы.
Остальные трое, хоть и выглядели совсем юными, тоже были миловидными девушками, каждая со своей изюминкой.
«И женские души тоже… Неужели красота женщин в этом мире — это средний показатель или особенность расы?»
Отбросив лишние мысли, я, опираясь на девушку с ушами чиндо, оделся и обратился к собравшимся:
— Спасибо. Если бы не вы, я бы попал в очень опасную ситуацию.
=Вы обладаете такой силой духа, что смогли подняться в таком состоянии, так что вы бы в любом случае выжили. Это нам стоит вас благодарить. Вы перебили монстров прежде, чем они успели нас сожрать……=
Атмосфера среди девушек стала тяжелой.
«Сожрать»… Неужели до моего прихода здесь уже кого-то съели?
Хванин почувствовал, как от боли мысли начинают путаться, и с трудом выдавил из себя:
— Тогда… выдвигаемся.
Выходя из пещеры, я познакомился с девушками.
Девушку лет двадцати, с ушами и хвостом чиндо и серой шерстью, звали Рюхи.
Девушку лет восемнадцати, с висячими ушами ретривера, обычным пушистым хвостом и соломенного цвета шерстью, звали Эфнис.
Двух девушек с волчьими ушами и хвостами, с коричневой шерстью, которые выглядели на год-два младше Эфнис, звали Фуини и Эннель.
Мне показалось, что у них есть внешнее сходство, и, как подтвердила Рюхи, они были разнояйцевыми сестрами-близнецами.
— Моя фамилия Хван, имя Ин. Хванин.
=В-вы из рода Сон……?=
Эфнис широко распахнула свои полуприкрытые глаза.
— Я не знаю, что такое «род Сон».
=Я читала в книгах, что на континенте за морем высокородных или знатных особ называют родом Сон……=
Ее голос затих, видимо, она не была уверена в своих знаниях.
«Удивительно. Мало того, что мы понимаем друг друга, так еще и слова как-то адаптируются, чтобы я мог их понять. В чем принцип?»
Поняв, что «род Сон» — это что-то вроде аристократии, я с трудом покачал головой:
— Я не из знати и не из высокородных.
=Понятно……=
Они явно не поверили, но мне было всё равно. Возможно, из-за того, что мы продолжали говорить и я двигал ногами, боль стала привычной, и передвигаться стало гораздо легче.
Пройдя через проход и выбравшись из пещеры, я почувствовал, как полуденное солнце больно ударило по глазам.
Я с трудом поднял запястье: стекло разбито, стрелки погнуты.
«В этой битве сломались часы, разбился смартфон, потерян наконечник копья… Убытки колоссальные».
К счастью, хотя бы по времени поддержания духовной сферы можно было примерно прикинуть текущий час.
— Нам в ту сторону.
Стоило мне указать направление на горы-близнецы, как женщины тут же свернули туда.
В этот момент Хуини, на спине которой был закреплен огромный, словно сшитый из лоскутов кожаный мешок, доверху набитый алкоголем, вдруг выкрикнула: «Подождите минутку!» — и стремглав бросилась к краю поляны.
— Хуини?! Ты что творишь!
Несмотря на окрик Эннель, Хуини, добежав до места, подобрала клык размером с её собственное туловище и примчалась обратно.
— Э-это… это же клык священного зверя. Папа говорил, что зубы священных зверей — отличный материал для мощного оружия. Я подумала, что вы, благодетель, забыли про него, вот и прихватила.
Из-за отсутствия знаний в этой области мне было трудно как-то отреагировать.
— Хорошая работа.
Впрочем, похвала — один из тех приемов, что безотказно действуют почти в любой ситуации. Хуини изо всех сил старалась скрыть радость, но та всё равно проступала на лице.
Переведя взгляд на небо, Хванин попросил «Заначку», сидевшую у него на плече, следить за обстановкой, после чего вместе с женщинами углубился в лес.